Оцените Попутчик

Мир необъятен. Он представляет собой огромный пласт всего сущего, всего живого и неживого. В мире хватит места каждому и не хватит места никому. Его границы непостижимы, невидимы глазу, неосязаемы. Мир двуликий, как Янус, невинный, как юная дева и грязный, как педофил. Он может сжиматься и разжиматься, смещать границы, двигаться... Мир, который описан в этой книге, сжат до невероятно малых пределов. Он заключен в кафе и двоих собеседниках, живущих где-то на просторах Вселенной.

Разыскала старый блокнот, Пусть потрёпанный переплёт...

«Не позволю, я не позволю чудовищу забрать тебя! Нет! Они поднялись! Поднялись к нам, смотря на хаос залитый океаном крови! Что родилось от боли и страданий! Зловещий и свирепый Бог из Древнего мира! Удовольствие его – завоёвывать, все, что в прошлом было свободным! Разорять и убивать, погружая в руины! Огромен, он могущественнее, чем все кто когда-то существовал!»

Избавляясь от старого хлама рассказчик нашел старую видеокассету. На ней была съёмка семейного застолья. Но откуда взялись эти мелькающие кадры похожие на чей-то бред или кошмарный сон?

Я мало что помню о своём детстве, о тех годах, которые провел в Лесу. Воспоминания берут своё начало в те дни, когда мне встретился человек. До этого я не знал об этом мире ничего. Для меня существовал только голод, холод, зной, сон, страх, сила и защита, без них не выжить в Лесу. Для жизни там не нужно знать больше. Единственное, что я помню, среди серых и алых картин сражений и выживания – это мать, женщина, что родила меня на этот свет. У неё были тёплые руки, её всегда окружал мягкий солнечный свет, а на губах всегда была улыбка. Не помню её лица, но, она была очень красивой, я тогда так думал. Но всю доброту по отношению к этой женщине, к её любви, свету, стёр один день. Он был так же ярок…

Сборник рассказов по вселенной комикса "Настой валерианы". Показанные с другой стороны или оставшиеся за кадром каноничные события. Содержит спойлеры.

Когда-то мир существовал как единая система. Ангелы выполняли свою роль. Демоны — свою. Баланс поддерживался веками. Небеса следовали строгим законам. Ад жил по собственной иерархии. Всё работало так, как и было задумано. Пока однажды… из записей не исчезло имя одного существа. И именно в тот день система начала разрушаться.