Оцените Эхо грома

Беда не приходит одна, вот и в дом Такасуги Шинске, наследника самого отверженного клана среди якудза, заявляются сразу две: одну зовут Кацура Котаро, вторую - Саката Гинтоки.

Желудок сообразил быстрее мозгов. Все, что вчера с таким смаком и трудом утрамбовалось в пищеводе, рвануло вверх. - Ты что творишь?! Дебил!! Голубоглазое создание вывалилось из палатки спиной вперед, утягивая, спасая свой спальный мешок. А рвотные позывы не прекращались. Попытка зажать рот рукой привела к тому, что кислота и остатки еды брызнули в стороны орошая брезентовые стенки. «Отличное» начало отличного дня.

Влюбился хулиган в примерного ученика. Влюбился и забылся, но не напился, а сразу вцепился. На девственность парниши, как волк на мясо, покусился :))) От автора: Произведение будет состоять лишь из двух частей.

Существуют места, куда невозможно дойти. Возможно лишь окончательно заблудиться, потерять себя, и случайно оказаться там. Там, откуда уже нет дороги обратно. Там, где существуют свои понятия и законы. Целый мир, окруженный стенами и скрытый лесом. Со своим правителем, которому чужды нормы и принципы общества. Существуют ответы, которые невозможно спросить. Можно лишь попытаться выжить и остаться собой, открывая новые грани самого себя. Или ломаясь словно испорченная вещь. Слова далеко не всегда могут спасти, и иногда чтобы что-то понять очень важно об этом не просить. Существуют люди, которых просто не может быть. Вне системы, вне конституций и вне государств. Подчиняясь диким законам, и живя…

Гинтоки/Кацура Джои. Короткая передышка между сражениями.

1. Личный характер 2. Как любят эльфы 3. Разности в отношениях с эльфом 4. Любовь навсегда. 5. Последнее приключение эльфийской любви. От Автора: Истории могут быть слегка глупыми, но... я же идиотка, значит, всё в порядке.

Гвоздь вошел в стену с одного удара, как родной. Сиэль слез с дивана, на котором стоял коленями, смахнул пыль и отошел на пару шагов, чтобы удостовериться — не криво ли висит картина.

Два школьника, открывающие мир и себя в нём, никак не могли знать, что за ними пристально наблюдают глаза, похожие на холодное лезвие. И это лезвие уже попробовало крови. И не успокоится, пока не выпьет её всю. До капли.

Желание подчинять и подчиняться, ставить и становиться на колени, причинять и терпеть боль. Точка невозврата, когда все "нельзя" становятся "можно", и ты отдаёшься другому человеку всецело, позволяя ему тебя поглотить, проникнуть в тебя. Хозяин, чьё воображение каждый раз порождает невероятные сюжеты, и сабмиссив, который играет в них главную роль. Однажды они поменяются ролями, и тот, кто повелевал, сам станет на голени со словами "Да, мой Господин".

Кем есть жертва, и какова толщина грани, отделяющая ее от становления злотворителем? Мученик ли тот, кто страдает, и обидчик ли тот, что причиняет боль?