Отзыв на книгу

Яркий сон с привкусом безумия. Узнается стиль, энергетика автора.

В последний миг перед тем, как автомобиль
...
Все стёкла в салоне отразили этот ледяной луч и перекидывали его, как сверкающее копьё, до тех пор, пока оно не пронзило меня. В самую душу (выделить звуком, или мигом тишины). И сердце словно заиндевело: ледяные нити опутывали его (ускоряющийся темп фортепиано), прорастали внутрь стальными корнями, разрывали мышцы (электрогитара + скрипка), останавливали ритм (барабаны, замедление).
Прекрасно. Неяркие прохладные тона. Полет машины в замедленной съемке.
Понравился образ: луч-копье.

По лобовому стеклу, потрескивая едва слышно, разбежалась белёсая паутина - и стекло брызнуло внутрь тысячью блестящих осколков. Ледяная вода ворвалась шквалом, подхватила прозрачную острую россыпь и бросила нам в лица. Заглушила вопль, наполнила трахею огненными режущими лезвиями.
Отлично. Представила внутренний образ текста: небо затянуло тучами. Внезапно разразилась гроза - молнии, гром, ливень… это уже конкретный шторм. Капли-осколки ураганом врезаются в тело, разлетаются прозрачно-алые капли. Все сносит наводнение (тайфун?)
И яростное пламя внутри при таком смертоносном шторме снаружи…
Или такой образ: разбитый бокал, кровь из руки и горла, россыпь капель крови и отравленного ею вина. "И мне сладко знать, что ты отравила меня" (с)

… она раздирала кожу, брызгала кровавыми каплями по ледяным цветам, которые разрастались там, где сияло во тьме Её тело (в монохром стремительно врывается красный). Алые дорожки бежали вниз, струились по серебристым изгибам (как кровь по клинку), а затем впитывались в стеклянную поверхность и распускались алыми бархатистыми бутонами внутри замёрзшей воды (замерзший металл разбивается, как хрупкое стекло).
Холодно, боже, как холодно. (космический холод, дыхание смерти)
Словно чисто мужская сила действия и страсти погружается стальным клинком в темную вечность женской энергии Инь. Лед и сталь, окрашенные страстью. Смертельное наслаждение. - В этом есть что-то японское)

Кажется, лёд похрустывал где-то внутри.
Слышу хруст льда. Пробирает до холодного пота, как электрическим током - беззвучно, но насквозь.

Сияние солнечных лучей проникло в толщу воды и вспыхнуло радугой на ледяных глыбах в вечной темноте. И тогда со вспышкой пришло осознание, что…
Бух. Бух… Бух……. Бух…………….. Бух……………………….
- Нет!!!
Бух………………….. Бух……………. Бух……. Бух… Бух. Бух. Бух.
… я просто умир от восхищения)
Сердце замедляет ход - клиническая смерть, на миг, или навек - и снова начинает биться, размеренными ударами равнодушного, почти испорченного часового механизма продолжая отсчитывать время в ледяной пустыне хрустально-алых цветов, застывших кровавых слез. Каждый его удар - капля боли, осколок отчаяния, свист плети. Обжигающий космический холод, погружение во тьму безумия.

Но, да. Так и надо. Мне нельзя спать. Потому что во снах – реальность, которая уводит меня в мир страхов. Там то, что не может быть правдой. Она так говорила: во снах я порождаю домыслы и верю им больше, чем правде. Там ледяная стена отчуждения между нами… мной и Ней. Там Её взгляд, полный жалости, у меня за спиной.
Он жалок в ее глазах, но так старается разрушить эту стену отчуждения, - даже если для этого нужно разбить стекло, и погибнуть в этих льдах.
Я хочу ей верить. Я буду ей верить.
Вот это любовь, разрывающая болью каждый миг, уводящая в бездну, - пусть это полет в ад, но только вместе.

Оно почти утопало в голубоватых осколках льда, но кожа сияла, как белый фарфор. Я убрал со лба буро-красную ленту примерзшей водоросли.
Это очень поэтично. Зритель почти прослезился. Ну, как ты это делаешь, а?..

Цветок белоснежный в пруду голубом
прекрасен и хрупок, как редкий фарфор.
Так нежен и снежен - хочу сохранить.
Навек заморозить, от мира укрыть.
…
Я люблю Её. Здесь, где снов нет, Она со мной. Но как только я закрываю глаза, химеры снова набрасываются на меня и отбирают Её.
Прекрасно!
Я не буду спать, любимая. Я не буду поддаваться тем демонам, которые заставили меня быть таким, как во сне, думать, что ты была мне не верна, не понимать разницы между сном и явью, утопать в нарастающей ненависти к тебе.
я буду бодрствовать в застывшем раю для нас двоих, чтобы не сгорать в аду сомнений...
Нет, нет… я не чудовище. Я люблю тебя. И не посмею убить.
Я буду рядом и просто больше не позволю себе спать.
я заморозил свою спящую красавицу и стерегу ее гроб.
"ты будешь мертвая принцесса, а я - твой верный пес" (с)

Лёд - сильнейшая работа. Но любителей такой жести немного.
А я под впечатлением. Перечитываю. Пробирает.
Спасибо)

Голос 
Автор пишет картину из ощущений и звуков. 
Читатель "всей кожей" чувствует мир героя. Жизнь во тьме, страхе и тревожном молчании неизбежно разрывается - вспышкой света, диким хрипом из самых глубин - в мелкие кровавые клочья. Обнажая нервы и неприглядную суть насилия и страха... и запрета на творческое самовыражение. 
Это вспыхнувший внутри пожар, наконец вырвавшийся наружу. Он раздирает "старую кожу", освобождая истинное "я". 
У героя есть выбор: остаться забитым зверьком, или стать злым волком. Молчать или открыть свой голос. А суть восходит к вечной борьбе Тьмы и Света в душе человека. 
Конечно, здесь не победить без боя. Но только смело встретившись со страхом лицом к лицу, и, в некотором смысле, умерев - можно в муках получить новое рождение, на стороне Света. 
Ведь красный - цвет не только кровавых сражений, но и чистой энергии любви. Но преобразовать пламя в созидающую силу - редкое искусство. Только истинный художник с изящными тонкими пальцами сумеет превратить все ненависть и боль в оригинальную картину в алых тонах, и еще шутить по этому поводу. 

Да, звучит отчаянно мрачно, обнажающе искренне, слишком на разрыв. Безусловно, не многим нравится смотреть в эту бездну... но кому нравится - будут полностью на стороне автора. 
Думаю, при заявленной теме "хватит это терпеть!" очень уместен такой подход: вырваться из замкнутого круга боли; яростно, неистово разрушить тьму; и перейти на новый уровень сознания.  
Это просто потрясающе. Не раз дыхание перехватывает. Благодарю автора за смелость! 

Океан 
Да, ты можешь сменить цвет с красного на мои любимые оттенки синего, 
но "искрящийся водный поток, что разбился сине-зелёным веером" - это практически как подпись Тая) 

Очень красиво. И глубоко. 
Помимо озвученного -  "ничего мы не знаем о других, пока хотя бы себя не познаем",
легко уловить и скользящий тенью второй оттенок - красота в глазах смотрящего. 
И неожиданную нежность смиренной любви. 
(вспомнился Есенин: 
"... если б знала ты сердцем упорным, 
как умеет любить хулиган, 
как умеет он быть покорным").

Но более всего меня поразил глубинный смысл:
"заструилась с Океаном в подводных течениях, ощущая прикосновение вечности" - 
в конце женщина будто принимает Смерть и Бессмертие, освобождаясь и сливаясь со своей сутью;  
погружается и в свое сердце, и одновременно растворяется в глубокой синеве океана... звёзд. 

Это прекрасно. Как взгляд в Вечность. 
Особенно, если воспринимать с позиции восточной философии.
(душа человека хранит память о колыбели жизни, о всех воплощениях. Но человек осознает только нынешнюю жизнь. Что созвучно словам "чтобы не сломать"...
А принимая себя и мир - человек растворяется в океане бессмертия. Как-то так)