Онлайн чтение книги Теперь ты
11 Любовная лихорадка часть 2

Ближе к вечеру Блэйм начал сильно кашлять. Им с Юкией наконец-то удалось найти гостиницу: небольшой одноэтажный мотель возле автомастерской, где они оставили машину.

Кашель буквально душил юношу, сотрясая все его тело.

— Только этого еще не хватало, — еле проговорил он, снимая с себя куртку.

Юкия с тревогой смотрел на него.

— Это все из-за меня…

— Не говори глупости!

— Потому что мы с тобой постоянно на морозе, черт знает где, нормально не спим и не питаемся — так и лихорадку словить не долго! — вдруг заорал Юкия.

Блэйм не смог ему ответить, потому что очередной приступ кашля заставил его обессиленным свалиться в кресло.

— Еще не хватало, чтобы ты в больницу попал!

— До этого не дойдет! Просто нужно купить ингалятор в аптеке.

— Хорошо, скажи какой, я схожу куплю тебе все необходимое.

— Не знаю, хватит ли у нас денег… все что осталось — это на ремонт машины, — занервничал Блэйм.

— Да ты издеваешься что ли?! — взревел Юкия.

Блэйм немного оторопел, а потом начал хрипло посмеиваться над ним. Совершенно взбешенное состояние Юкии сильно забавляло его.

— Подойди ко мне, — нежно попросил он.

— Не буду я к тебе подходить! — поворачиваясь к нему спиной и снимая рюкзак, огрызнулся Юкия.

— Я просто приму горячую ванну, и мне станет легче, — Блэйм тоже встал и прошел в ванную комнату. — Иногда у меня может начаться кашель из-за сильного стресса, — не оставляя попыток успокоить Юкию, продолжил оправдываться он.

— Я видел аптеку недалеко от гостиницы, если ты мне не назовешь лекарство, значит, это сделает продавец, потому что, в противном случае, мы оба не будем спать еще одну ночь, а твой кашель, скорее всего, будет мешать очередной принцессе, проживающей в соседней комнате за картонными стенами этого заведения! — на одном дыхании выпалил Юкия и вышел из номера, громко хлопнув дверью.

Блэйм снова рассмеялся, а потом, под очередной приступ кашля, кое-как разделся.

«Он что, пытается заботиться обо мне? — со злым сарказмом подумал про себя он, залезая в горячую ванну. — В детстве родители мучились с моими постоянными непрекращающимися болезнями, которые изводили буквально всех. Стоило мне чуть простыть, как простуда обязательно переходила в пневмонию. Я болел так сильно, что даже пару раз почти терял слух. Сейчас мне стыдно вспоминать о своей беспомощности, но тогда это был лишь еще один инструмент для манипуляции».

Блэйм хорошо распарил свое тело, но кашель все равно остался, хотя уже не мучил его сильными приступами, как раньше. Он надел на себя теплый свитер и шерстяные штаны, и собирался лечь спать, как вдруг заметил за окном мигающие огни сирены патрульной машины.

Почувствовав что-то неладное, он выбежал из номера. Как он и думал, в машине сидел Юкия, а несчастный фармацевт с разбитым носом что-то громко кричал полицейскому, пока тот записывал каждое его слово в блокнот.

Блэйм направился в их сторону:

— Что произошло?

— Отойдите, сэр? — пригрозил ему полицейский.

— У вас в машине сидит мой друг! — тут же закричал Блэйм.

— Вы с ним знакомы?

— Да, он десять минут назад вышел из номера, чтобы купить мне лекарство от кашля!

— Дело в том, что ваш друг разбил этому господину нос, когда тот отказался продавать ему ингалятор без рецепта, — прокурорским тоном заявил полицейский.

Блэйм глубоко вздохнул.

— Да, действительно, кашель сильно мучает меня вот уже весь вечер.

— Тогда вам нужно было самому прийти, — недовольно фыркнул сотрудник аптеки, зажимая свой нос платком.

— Мы здесь проездом, наша машина сломана, находится в мастерской…

— Так вы туристы? — удивился полицейский.

— Да!

— Но мне все равно придется забрать его в участок, — сардонически заявил он.

— И сколько вы его продержите там?

— Все будет зависеть от того, подаст ли на него в суд…

— Что, в суд?! — вскрикнул Блэйм, переводя взгляд на недовольного фармацевта.

— Но я думаю, что мы ограничимся составлением акта о нарушении и, скорее всего, отделаемся небольшим штрафом, — задумчиво предположил полицейский, отходя от пострадавшего и направляясь к своей машине.

— Хорошо, я поеду вместе с вами в участок, — выдохнул Блэйм и направился к патрульной машине, где сидел Юкия и во все глаза таращился на него.

— Что они тебе сказали? — накинулся он с вопросами, не успел Блэйм сесть в салон. Руки у него были скованы за спиной наручниками, поэтому Юкия мог лишь всем корпусом податься вперед.

— Если ты не замолчишь, твой друг с нами вообще не поедет, — пригрозил ему пальцем полицейский. — Это ж надо, у нас не самый большой город, но чтобы туристы начали красть медикаменты и избивать фармацевтов — что-то я не припомню подобного, — посмеивался он по пути к участку.

— Но его вины нет! — возразил Блэйм. — Дело в том, что мне действительно нужно было пойти самому.

Больше полицейский с ними не разговаривал, так как его рация затрещала, и оттуда послышался тревожный голос другого патрульного, и мужчина разговаривал с ним вплоть до самого участка. Когда они приехали, патрульный поместил Юкию в общую камеру, где уже сидело несколько правонарушителей, а Блэйма пригласил в отдельный офис для того, чтобы составить акт и выписать штраф.

После того, как все было завершено и Блэйм вышел из офиса, он увидел высокий силуэт Юкии, который стоял возле самих решеток и смотрел на него. Вдруг Блэйм вспомнил, что всего год назад мечтал, чтобы тот оказался в тюрьме, теперь же от одной этой мысли его сердце начинало сильно биться в груди, а ноги становились ватными.

— Ты тупица!

— Я знаю!

— Они выписали мне штраф на две тысячи долларов, мы не сможем выкупить машину, если я заплачу.

— Черт!

— Тебя вообще нельзя никуда отпускать…

— Он нагрубил мне!

— Кто?

— Этот пидорас-фармацевт.

Блэйм тяжело выдохнул.

— Скажи спасибо, что я его не прибил, — процедил Юкия сквозь зубы.

— Ты лучше скажи, где мне деньги взять? — игнорируя его угрозы, спросил Блэйм.

— Не знаю, позвони моему брату, — безразлично бросил Юкия.

Блэйму не нравилось его поведение и затуманенный взгляд. Он снова сильно закашлялся.

— Ты, сукин сын, опять будешь прятаться за деньгами своей семьи? Может, еще скажешь позвонить твоему дружку? Я думаю, он заплатит мне, если я проведу с ним ночь…

Юкия вцепился в решетку камеры, так что тонкие металлические прутья заскрипели, а костяшки его пальцев побелели от напряжения.

Блэйм ехидно ему улыбнулся и направился выплачивать штраф на оставшиеся деньги.

— Я сначала подумал, что это очередной подросток из резервации, — неожиданно к нему подошел полицейский, задержавший Юкию.

— Что? — удивился Блэйм.

— Потомки коренных индейцев, — уточнил он. — Эта ребятня часто бросается под машины в нетрезвом виде или под действием наркотиков. От них очень много проблем в последнее время, — жаловался он. — Ваш друг имеет характерную внешность. К тому же, за последние сутки мы уже задержали нескольких подростков, они тоже сейчас сидят в камере.

Блэйм обернулся и присмотрелся. Действительно, в камере сидело несколько пухлощеких ребят с черными волосами, смуглой кожей и раскосыми глазами, очень сильно похожих на мексиканцев.

— За них-то точно никто не придет платить залог, чтобы их досрочно освободили, — недовольно проговорил полицейский. — Придется дежурить в участке в праздники, пока они тут сидят.

— Простите, что доставили вам неприятности, —сухо извинился Блэйм, желая побыстрее избавиться от его компании.

— А вы в городе еще надолго задержитесь? — неожиданно спросил полицейский.

— Вообще, мы хотели посетить ярмарку. Говорят, индейцы там дают свое ежегодное представление, — ответил ему Блэйм.

— Да, это точно, обязательно сходите, — увидев, что Блэйм оплатил штраф, и с важным видом подойдя к камере, чтобы отпереть ее, он грубо обратился к Юкие, который сейчас был больше похож на дикого зверя, нежели на человека, — давай, выходи!

Юкия косо посмотрел на полицейского из-под густых бровей.

— Мы уходим, — прошипел ему Блэйм.

— Берегите себя! — грозно предупредил их патрульный, когда те быстро уходили из участка.

— Я не просто своровал, я оставил деньги на прилавке, а он все равно кинулся ко мне, чтобы я не трогал препарат без рецепта… — снова попытался оправдаться Юкия.

— Я не хочу тебя слушать, — Блэйм поднял руку кверху, давая понять, что не хочет сейчас ни о чем говорить. — Я ужасно сильно устал и хочу вернуться в мотель.

Вернулись в гостиницу они только поздно ночью.

Блэйм продолжал злиться на Юкию, и, когда они оказались одни в номере, он неожиданно бросился на него и принялся бить кулаками, при этом из его глаз брызнули слезы. Некоторое время Юкия не сопротивлялся ему, но затем схватил за кисти рук и крепко сжал.

— Я думал, они упекут тебя за решетку! — закричал Блэйм сквозь слезы. — Почему ты совершенно не думаешь о последствиях своих поступков?! Ты что, маленький ребенок, и я должен везде ходить с тобой и держать тебя за руку или с замиранием сердца каждый раз думать, вернешься ты или нет, когда за тобой закрывается дверь?!

— Блэйм, прошу тебя, — попытался успокоить его Юкия, стараясь вывести из очередного приступа истерики. — Я как разум потерял, когда понял, что ничем не могу тебе помочь, даже такой мелочью!

— Последние деньги потратил на твою взбалмошность и необузданность…

— Ах так, значит, я необузданный?! — начал злиться Юкия в ответ.

— Просто дикарь! — уже весь красный, крикнул Блэйм почти в самое лицо Юкии. — Это тебе надо было оставаться в африканских джунглях!

У Юкии больше не было сил терпеть его истерики, он грубо схватил его, заломив руки за спину и прижав к себе, попытался поцеловать его.

Блэйм уже не мог сопротивляться ему.

После этого они оба мало что помнили. Дни, часы, минуты — все слилось и стало исчисляться количеством оргазмов, сотрясающих их тела, и словами любви, которые то и дело шептал ему на ухо Юкия.

Они упали на кровать и занялись любовью так, как будто оба сошли с ума. Так, как будто не видели друг друга вечность. Так, как будто они были последними людьми на планете, а это был последний день перед концом света. Так, как будто хотели утолить свой голод, но вместо этого, лишь оголяя друг друга практически до самых костей, бились, словно в лихорадке. Часто дыша и вскрикивая, они пытались забыться, растворяясь друг в друге.

Три дня они не выходили из номера, так как не могли оторваться друг от друга. Не было ни одного места на теле Блэйма, которое бы Юкия не исследовал.

Тот буквально весь отдался ему, словно ювелиру, который с усердным тщанием полировал драгоценный камень, скрупулезно снимая наружные слои материала, которые плавились и размазывались от его прикосновений, как масло под горячим ножом.

В своей неистовости они теряли сознание от наслаждения, чтобы затем проснуться и снова впасть в безумие, тем самым достигнув пика своей сексуальной близости, и утолить мучающий их обоих все это время ненасытный голод.

Под конец третьего дня Юкия еле смог подняться, так как ноги его почти не держали и были ватными. Он кое-как стащил с кровати мало что соображающего Блэйма, помог ему одеться и, придерживая, повел его в кафе, чтобы он хоть немного поел. За последние дни тот еще больше сбросил в весе.

Они были похожи на двух наркоманов. Люди с подозрением смотрели на них.

— Прости меня, Блэйм, — прошептал Юкия, наблюдая за тем, как тот пил кофе, уплетая горячий бутерброд с ветчиной и сыром.

Блэйм посмотрел на его умиротворенное лицо из-под полуопущенных век и едва уловимым шепотом спросил:

— Ты утолил свой голод?

Юкия широко раскрыл глаза от удивления:

— Его невозможно утолить, можно лишь притупить ненадолго, — прошептал он. — Но ты полностью растоптал и уничтожил мое прошлое. Весь опыт, который я имел до тебя, померк и исчез на твоем фоне.