Онлайн чтение книги Теперь ты
5 Глубокое погружение

Они уже выехали за пределы мегаполиса и двигались вдоль безлюдной загородной трассы в сторону Филадельфии. По обеим сторонам дороги распростерлись бескрайние заснеженные равнины, иногда встречались редкие деревья, представляющие собой небольшие парки или заповедники, чередующиеся одинокими строениями: мотелями и бензозаправками.

Блэйм старался не смотреть на бледного Юкию, он понимал, что ему плохо и что нужно срочно сменить пропитавшиеся кровью повязки. Слезы душили его, но он старался не сводить глаз с ночной дороги, белая полоса разметки которой гипнотизировала, и ему хотелось спать.

Больше всего он боялся, что их остановит ночной патруль, когда они будут на границе штата.

Наконец, не выдержав, он припарковал машину на обочине трассы где-то посреди пустынной степи, выскочил из нее и побежал вдаль по заснеженному полю, упал на колени и громко закричал, после чего разразился рыданиями.

Вскоре к нему подошел Юкия, сел рядом и обнял его со спины.

— Прости меня.

— Нет!

— Прошу тебя.

— Ты — монстр!

— Умоляю тебя, вернись в машину.

— Как же мне больно! — он снова громко закричал, хватаясь за голову.

Юкия крепко прижимал к себе Блэйма, но тот грубо оттолкнул его. Затем встал и направился обратно в сторону машины, дождался, пока Юкия доковыляет, и резко газанул, не дав тому как следует закрыть дверь.

— Не разговаривай со мной, — мотал головой Блэйм, а из его глаз бежали слезы. — Ты понял меня?!

— Да, — тихо ответил Юкия.

Еще через час езды он остановил машину возле придорожного мотеля и снял номер.

Не успели они войти в неприметную комнату, как Блэйм первым же делом повел Юкию в ванную и разрезал ножницами пропитанные кровью повязки на его руках, затем достал из сумки бинты, антисептик и заживляющую мазь — все это он второпях купил еще в Нью-Йорке.

Юкия сидел на краю ванны, в то время как Блэйм перебинтовывал ему руки, и морщился от боли. Раны были совсем свежими: были видны только что наложенные швы и края еще не сросшейся разрезанной розовой плоти.

Блэйм постоянно шмыгал красным носом. Юкия пытался его успокаивать, но все потуги не действовали на парня. Он продолжал плакать, его всего трясло и знобило, словно у него была лихорадка.

Кое-как Блэйм скрепил бинты. Длинные пальцы тряслись и не слушались.

— Мне нужно поспать, — еле вымолвил он.

Поняв, что Блэйм хочет остаться один, Юкия молча встал и вышел из ванной комнаты. После того, как юноша быстро принял душ, он угрожающе направился к Юкие, вытаскивая из джинс ремень.

— Будешь пороть меня? — удивился Юкия, который сидел на кровати и наблюдал за ним.

— Встань! — грубо прошипел Блэйм.

Юкия послушно встал.

Блэйм подошел к нему вплотную, перекидывая через свою талию ремень, он продел один из концов в пряжку и туго затянул ее на спине Юкии, привязав таким образом к себе.

— Я больше тебе не доверяю, — запрокинув голову назад и посмотрев тому прямо в глаза, сказал он.

Юкия поцеловал его в лоб и прижал к себе.

Всю ночь Блэйм дергался во сне. Ему постоянно сводило ноги судорогой. Он стонал, иногда даже начинал кричать, и Юкие приходилось его успокаивать, постоянно шепча ему на ухо, что просит прощения за то, что сделал.

Но Блэйму было не до его слов. Ему удалось ненадолго заснуть только под утро. Все это время Юкия лежал рядом с ним, не смыкая глаз.

Блэйм проспал до вечера следующего дня, пока Юкия наконец его не разбудил, пытаясь высвободиться и отшучиваясь, что из-за него не может сходить в туалет и терпит чуть ли не с самого утра.

Весь помятый после долгого сна, Блэйм окатил его презрительным взглядом и молча высвободил своего пленника.

— Как твои руки? — поинтересовался он, натягивая на себя футболку.

— Болят, — отозвался Юкия через закрытую дверь в ванной.

Через пару минут он вышел к Блэйму и дал ему посмотреть раны.

— Твои повязки подождут, — еще сонным голосом проговорил он. — Нам нужно ехать.

— Как скажешь, кэп, — тихо ответил Юкия. — Кстати, откуда у тебя этот драндулет? — неожиданно загоготал он, подходя к машине.

Блэйм, ничего ему не отвечая, наскоро уминал только что купленный бутерброд и запивал все это дело кофе. На улице уже совсем стемнело, когда они выехали с территории мотеля.

— Лучше всего нам с тобой передвигаться ночью, — сказал Блэйм. — Патрульных машин намного меньше.

— А куда мы едем?

— Никуда, — огрызнулся Блэйм. — Считай, что это спонтанный роуд-трип[1].

Всю последующую ночь они ехали молча, минуя штат Нью-Джерси.

Днем они в основном спали и ехали только ночью, стараясь объезжать все таможенные и инспекционные пункты, пользуясь окольными путями из-за опасений, что их обоих могут депортировать обратно в Англию.

Блэйм редко разговаривал с Юкией, и то, если только у него возникали вопросы по маршруту. Но так как Юкия тоже мало знал штаты, то чаще всего они останавливали машины и спрашивали водителей, как лучше проехать. Еще через неделю они миновали Огайо и Кентукки.

По мере удаления от Нью-Йорка погода становилась теплее.

Однажды, пока они ехали среди пустынных замерзших полей, сменяющихся зарослями редких деревьев, где в основном шел мокрый дождь со снегом, где-то в штате Теннеси, в районе города Портленд, из-под капота машины вдруг повалил пар, и она резко заглохла.

Ругаясь, Блэйм сообщил Юкие, что двигатель перегрелся и им придется ждать, пока их кто-нибудь не отбуксирует до ближайшей мастерской.

Время было около двух ночи. На улице было очень темно и шел дождь. Весь мокрый, Блэйм вернулся обратно в салон машины.

— Иди сюда, — Юкия протянул к нему руки.

— Отвали от меня! — взъерепенился на него Блэйм.

— Ну, ты же весь мокрый, давай я тебя согрею.

Недолго посидев в водительском кресле и посмотрев на темную дорогу, по которой никто не ехал, Блэйм все же перелез через коробку передач и сел на колени Юкии, крепко прижавшись к нему всем телом. Его всего трясло от холода.

— Ты очень сильно похудел, — прошептал ему на ухо Юкия, просовывая руки под его футболку и обнимая за спину.

Почувствовав прикосновение теплых рук к своей спине, Блэйм, ничего не отвечая, приник к его губам. Они долго целовались, но, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, юноша резко отстранился, сославшись на то, что в машине слишком тесно и ему некомфортно. После чего Юкия еще долго над ним смеялся, отказываясь отпускать.

Блэйм молча просидел на нем до самого утра, глядя в боковое стекло на загорающийся рассвет. День должен был быть ясным и солнечным. По трассе начали ездить машины, но он не хотел отрываться от Юкии, продолжая цепляться за него, как за последнюю ниточку, связывающую его с жизнью.

— Если бы ты умер, то погубил бы две жизни, — неожиданно прошептал он.

— Почему ты так привязался ко мне?

— Потому что сохранить твою жизнь намного сложнее, чем отобрать, — резко ответил он и выбрался через пассажирскую дверь наружу.

Тонкий силуэт Блэйма сдувало сильным ветром с обочины дороги, пока он пытался поймать машину.

Через некоторое время ему удалось остановить пикап, с небольшой группой ребят, судя по всему, путешествующих студентов. Они помогли им отбуксировать машину до ближайшей автомастерской и даже предложили отправиться дальше в путь вместе с ними, но Блэйм вежливо отказал, сказав, что они держат свой путь не в Лас-Вегас, куда и направлялась группа веселых ребят.

У одного из них Блэйм заметил в сумке различные увеселительные средства, увидев, как тот скручивает косяки прямо в салоне машины, пока они ехали до мастерской. Те уже собирались уезжать, когда Блэйм неожиданно попросил их продать ему наркотики.

По болезненному виду Юкии Блэйм понимал, что ему на самом деле очень плохо и что без медикаментов, которых он точно не сможет достать легальным путем, совсем станет худо. Поэтому единственное, чем он мог ему помочь — это просто подсадить обратно на старое лекарство, которое хотя бы на время притупит его боль и не даст окончательно сойти с ума.

Вечером в номере он достал из рюкзака маленький пакетик и кинул на кровать перед Юкией, который пытался читать книгу.

— Что это?

— Не знаю, один из парней, которые нам помогли сегодня, сказал, что это героин.

— Да ты сдурел! — фыркнул недовольно Юкия.

Блэйм, глядя ему в глаза, подошел и сел на кровать, развернул пакетик и высыпал его содержимое на прикроватную тумбочку.

— Я это делаю ради тебя, — сказал он и нагнулся, чтобы снять дорожку.

Юкия попытался остановить Блэйма, но тот уже занюхал белый порошок и, шмыгая красным носом, развалился на кровати рядом с ним. Вскоре Юкия последовал его примеру и тоже затянулся.

Ковыряя в зубах и лежа на животе, Блэйм сказал через несколько минут:

— Что-то они не действуют на меня.

— Не знаю, вроде не хило вставляет, — проговорил Юкия, у которого до того мутные глаза вдруг заблестели и увлажнились.

Блэйм, глядя на него, засмеялся.

— Вообще тебе должно уже быть хорошо, — Юкия подполз к нему и провел языком по его спине. — Особенно, если ты впервые употребляешь. Завидую твоим ощущениям.

— Чему там завидовать, — он продолжал смеяться, а в это время Юкия начал покусывать его за круглую ягодицу. — Просто как-то странно. Кажется, что у меня голова кружится, — уже хрипло и томно проговорил он.

Пока Юкия ласкал его, голова у Блэйма стала тяжелой, и он поспешил опустить ее на кровать. Он застонал от удовольствия, покусывая сухие и потрескавшиеся губы.

— Юкия, иди сюда… иди ко мне, — он неожиданно встал на колени и притянул его к себе.

Юкия крепко сжал Блэйма в своих объятиях, откровенно доминируя над ним, что не понравилось последнему, поэтому он грубо толкнул его на кровать и сел сверху. Он помог ему расстегнуть джинсы, затем обхватил возбужденную плоть Юкии руками и медленно ввел в себя. Все его тело обдало такой дрожью, словно кто-то сорвал с него одежду и оставил стоять совершенно голым на пустынном берегу, и, будучи завороженным оглушительной мощью набегающих многослойных волн, он, точно громадный камень, оторвавшийся от горы и навсегда застрявший в песке, в этом месте, осознал, что теперь эта ловушка – его новый дом. Он часто задышал, когда, медленно двигая бедрами, впускал его в себя еще глубже. Постепенно движения Блэйма участились вместе с сердцебиением. Все его лицо загорелось. Губы вспыхнули. Он не давал Юкие целовать себя, будучи и так сильно возбужденным. Тогда тот, обхватил его за узкие бедра и, будто завязывая узел, прижал к себе со всей силы. Изо рта Блэйма вырвался хриплый стон, похожий на треск коры.

Мысли юноши сплелись в полувоздушную массу, в которой как будто слиплись пенистые сгустки, похожие на невесомую пористую слюну и замаскированные под идеальный купол для чувственного переваривания. А прикрытые веки скрывали затянутые прозрачной пеленой глаза. Рот то открывался, то закрывался, жадно хватая воздух. Юкия задрал на нем футболку и наблюдал за тем, как мышцы на его плоском, красивом животе то ритмично сокращались, то разжимались, натягиваясь как струна. При каждом вздохе было видно, как сквозь его тонкую, чуть розоватую кожу, проступали ребра.

Блэйм закусил нижнюю губу, чтобы не стонать, и, держась за плечи Юкии, с запрокинутой головой начал прогибаться в спине. Скользнув руками по его длинной шее, он погрузил пальцы в волосы, путая их во влажных смоляных локонах, похожих на водоросли.  Казалось, что оба вот-вот достигнут вершины блаженства.

Неожиданно Юкия повалил Блэйма на живот, затем схватил за ногу и дернул за нее, подтягивая к себе. Последнему показалось, что это движение было похоже на затяжной отскок, — мысли путались в его голове, как в замедленной съемке, — из-за чего он недовольно посмотрел на своего партнера.

Юкия снова овладел им. Под его частыми и напирающими движениями, Блэйм вскрикнул и, как растрепанная и разорванная ткань, которая, искажаясь, сползает под сильными порывами ветра по сыпучему песку и цепляется за оголенные ветки кустарника, ухватился руками за простыню. Его сводило с ума то, как Юкия надавливал руками ему на упругую поясницу и прогибал под собственным весом, создавая тягучее сопротивление.

— Юкия, — прошептал он. — Не останавливайся, прошу тебя.

Стянув, наконец, с него футболку, Юкия развернул к себе Блэйма и приник к нему всем телом.

От глубоких проникновений начинало сводить мышцы. Одновременно с этим он впивался ему в рот горячим языком, доставая до самой глотки.  В такие моменты, лежа под мокрым от пота телом Юкии с закинутыми на его спину ногами, он обхватывал его торс руками, прижимаясь к нему еще сильнее и желая быть полностью поглощенным. Вскоре Блэйм почувствовал сильный спазм внизу живота и легкое онемение по всему телу. Не в силах больше сопротивляться, словно его вот-вот снесет с песчаного берега в открытое море под громкие стоны ветра, и, если бы язык Юкии не затыкал рот, он бы, наверное, кричал от восторга на всю гостиницу.

Повязки на руках Юкии стали мокрыми от крови, но Блэйм не заметил, что его раны кровоточат, так как потерял сознание.