Чертово колесо (Хаяо Мураками рейнджер)

Это было на третий день после Шаффла. Правда, тогда никто эту катастрофу так не называл. Не до того было. Да и шутника, который первым дал имя этому кошмару история не сохранила. Наверное сгинул в первые годы после переноса. Как и сотни тысяч других «пришлых». Хаяо все еще таскался с кожаной сумкой с документами, хотя на кой черт они ему в России (что выяснилось уже в первые дни) было непонятно. Виной ли тому его воспитанная поколениями исполнительность и ответственность, но вид типичного представителя офисного планктона посреди хмурого леса был и впрямь удивительным.

Очень быстро он понял, что  какой-либо связи с представителями японских посольств не будет. Потому что связи не было никакой, индикаторы облачных сервисов и спутниковая навигация мерцали значком поиска. Девайсы сдохли на третий день отчаянной и бесполезной борьбы с реальностью, случилось нечто, что вырубило все цифровые каналы по миру.

Вскоре насущные проблемы вроде питания и воды, а потом еще и  безопасности встали на первое место. К этому добавилось отвратительное знание английского и абсолютная неподготовленность к выживанию в почти диких условиях.

Удивительным было видеть других людей, которые также растерянно бродили посреди леса. Стюардесса, державшая в руках еще не распакованную порцию еды в матовой фольгированной упаковке. Какой-то чудик растафари, который так и не мог понять  глюк ли это от очередной порции дури или реальность. Театр абсурда.

Хаяо  сам  был в шоке и старался не сближаться с незнакомцами. Многие казались ему неадекватными. И все же без помощи других людей было не обойтись. Деловой костюм не спасал от ночного холода. А голод и жажда все сильнее давали о себе знать. Нужно было выживать. На третий день плутания по незнакомой местности он каким-то чудом набрел на подобие лагеря таких же как он товарищей по несчастью.

Костер на этой стоянке нещадно дымил, отчего слезились глаза горе-туристов. Чумазые, немытые и испуганные люди напряженно смотрели в сторону появившегося из кустов японца.

- No weapons!!!- он с трудом вспомнил школьный и универский курс английского.

Первым подал голос рослый негр. Он что-то спросил у него.

А, откуда я.

- From Japan.

- Господе Иисусе. – негр ошарашенно смотрел – Из самой, мать ее Японии! Все, к такой-то матери все это. Я отказываюсь это понимать!

- Заткнись и не наводи панику.

Старик, закованный в лангеты на обе ноги, откашлялся.

- Есть что съестного? Меня кстати, Мартин зовут.

- Жвачка.

- Не пруха. – негр сплюнул- Подходи сюда. Костер сам видишь неважнецкий, мы те еще скауты. Хе-хе! Но от комаров спасает. Их тут жуть как много. Телефон есть?

- Нет, разрядился.

- Такая же история. Девайс остался только у той девчонки, но она малость шибанутая. И никого к себе не подпускает. Забралась на дерево и что-то колдует. Эй, спускайся!

Хаяо посмотрел наверх. Там и впрямь сидела девушка. Еще он заметил что-то наподобие проволоки среди ветвей. Самодельная антенна? Очень может быть. Девчонка то молоток, а не шизик.

Японец подошел к дереву.

- Слышно кого-нибудь?

Надеюсь,  мой корявый английский она поняла.

На удивление незнакомка ответила быстро.

- Нет! Черт, сел аккумулятор!

Импровизированную антенну она аккуратно смотала. Затем спрыгнула на землю.

- Кв?

- Угу. Но ни полицейских, ни МЧС, ни скорой помощи не слышно. Все девственно чисто как в каменном веке.

- Ты русская?

- Да. Только из Москвы. А в какой жопе мира мы сейчас оказались не в курсе. Россия – большая страна.

Мартин заинтересованно слушал их разговор.

- Значит русская леди хотя бы может понять куда идти?

- Нет, русская леди без понятия, где мы сейчас находимся. Карты всей страны у меня нет. Не Люксембург же.

Мартин хохотнул.

- Слышите? Кто-то стонет. Недалеко отсюда. – старик раздраженно остановил их болтовню. 

Разговор смолк. Действительно, в стороне слышался стон человека. Мартин взял в руки увесистую палку, Хаяо и русская пошли за ним следом.

- Мать моя. – негр озадаченно свистнул.

Хаяо испуганно смотрел на лежавшую на темной земле женщину. Ее закинуло неудачно, на голове в области затылка была открытая рана, но самое ужасное, что бедолага каким-то чудом смогла при этом родить ребенка. И серый от холода комочек еле пищал, связанный с матерью пуповиной.

Если мужчины встали в ступор, то девушка сориентировалась быстро. Она подскочила к ребенку и бережно взяла его на руки, скинула с себя толстовку и завернула в нее тельце.

- Бегом к костру, прокалить нож. Он был у Мартина, и воду кипяченную. Бегом!

Негр побежал обратно.

- Рубашка свежая?

- Что?

-  Не тупи. Рубашка свежая.

- Нет, я же три дня в ней бродил по лесу.

- Неважно. Снимай. Разрежем на полоски, прокипятим и сделаем бинты. Надо кровь остановить. Рана глубокая, жуть…

Карандаш затупился. Хаяо снова заточил его. Совсем коротышка, но после Шаффла вся канцелярия как и многое другое стало на вес золота. Он дописал окончание третьего дня после катастрофы. Зачем? Считайте это терапией. Ведь Шаффл для всех стал ударом. Так он хотя бы сможет «выговориться».

Чей-то силуэт загородил свет от лампы. Хаяо посмотрел наверх. Улыбнулся.

- Закончил свои исповеди?

- Маша, я тоже рад тебя видеть!

- Что хорошего писал?

- Нашу первую встречу.

- Нашел, что вспоминать. – девушка поморщилась- Заканчивай свои мемуары. Командир вызывает. Кажется те «шакалы» клюнули на наживку.