Контент удален!

Сирена в командном секторе не выла, она резала воздух короткими металлическими импульсами, от которых стягивало нервы, как оголённые провода. Красные лампы под потолком мигали в режиме аварийного сигнала, и на экранах один за другим вспыхивали показатели открывшихся врат. Всего четыре. Но только одни заставили офицеров в зале вскочить со своих мест и схватиться за телефоны.

Новый разлом S-ранга открылся на севере, возле горного массива за пределами жилой зоны. Спутниковая разведка уже передала первые данные: нестабильное поле, критическая плотность энергии, неподтверждённая мутация внутренней биосреды и угроза расширения радиуса заражения. В обычной ситуации туда отправили бы усиленную штурмовую группу и начали бы эвакуацию жителей ближайших территорий. Но динамика врат оказалась такой стремительной, что времени на эвакуацию не осталось. Если их не закрыть, велика вероятность прорыва, а учитывая возможную мутацию обитающих внутри монстров, кто знает, с чем охотникам придётся столкнуться на поверхности.

– Готовьте группу «Альфа», – приказал начальник оперативного штаба, стараясь не повышать голос. – И поднимайте резерв.

Никто не уточнил, какой именно резерв, потому что Ли Сухо уже вели к закрытому ангару на подземном уровне. Он шёл молча, в сопровождении четырёх бойцов охраны и техника, который на ходу сверял данные с планшетом. На запястьях эспера поблёскивали тонкие ограничительные браслеты – не для подавления силы, этого всё равно не мог сделать ни один существующий прибор, а скорее как формальность, дань протоколу. Руководству Центра хотелось верить, что металл мог хоть как-то сдержать человека, способного разбить бронированную дверь одним ударом кулака.

Ли Сухо был эспером. Высоким, широкоплечим и опасно спокойным. Тёмные волосы, собранные в низкий хвост, скользили по воротнику чёрной тактической формы. Прямой нос, жёсткая линия рта, чёрные глаза с тонким алым кантом вокруг радужки. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: перед тобой существо, которого давно перестали воспринимать как человека и всё чаще называли монстром. И он об этом, конечно, знал.

Шум в его голове не стихал ни на секунду. Он существовал там всегда, с самого первого дня пробуждения. Иногда шум походил на далёкий гул электрических проводов. Иногда – на сотни голосов, шепчущих вразнобой где-то под кожей. Сегодня шум ощущался особенно громким. Сухо чувствовал, как за висками пульсирует тупая, вязкая боль. От света ламп хотелось закрыть глаза, от запаха дезинфицирующего средства – кого-нибудь убить.

На внутренней панели лифта мигали цифры. Техник обновил данные на планшете. Стабильность: 28%. Но ещё утром было тридцать один.

– Показатели падают, – произнёс он, вытирая вспотевшие ладони платком.

Ли Сухо бросил на него короткий взгляд. Техник осёкся и больше не сказал ни слова. Через несколько минут Сухо уже стоял в ангаре перед группой охотников А-ранга. Четверо мужчин и две женщины в боевой экипировке ждали приказа, но напряжение в их лицах считывалось слишком легко. Они смотрели на Сухо как всегда – с опаской и восхищением.

В официальных документах Центра Ли Сухо никогда не существовал. Для особых полевых групп, наоборот, существовал слишком реально. Командир отряда, тяжёлый мужчина со старым шрамом на подбородке, коротко кивнул:

– Задача – удержать внешний сектор, провести разведку до внутреннего ядра и, при подтверждении местонахождения босса, ликвидировать объект. Работаем по стандартной схеме. Ведущий танк – Ёнгу. Поддержка – Мира, Чжихан, Доюн, Наён и Тэсик.

Никто не назвал роль Сухо. Потому что он – не часть схемы, а тот, кого вводили в уравнение, чтобы схема работала.

– Врата нестабильны, – продолжил командир. – Биосреда неизвестна. Сканер показывает плотную подземную структуру. Высока вероятность пространственного искажения, так что держитесь в радиусе визуального контакта. При потере связи, отходите к точке сбора. Если встретите разумную форму...

Он замолчал на полуслове и посмотрел на Сухо. Эспер застегнул крепление на предплечье и, не глядя ни на кого конкретно, спросил:

– Командир, вы закончили?

Тот сжал челюсть.

– Да.

– Тогда открывайте.

Силовое поле врат мерцало глубокой синевой с фиолетовым отливом. Даже издалека от него несло чем-то сырым, древним и враждебным. Пространство дрожало, будто натянутая мембрана, за которой скреблось нечто хищное и голодное. Первыми внутрь вошли бойцы группы. Сухо шагнул последним. Переход ударил по телу привычной тошнотворной волной. Долю секунды мир выворачивался наизнанку, а потом всё встало на место – и воздух тут же изменился, превратившись во что-то тяжёлое и затхлое, пропахшее сырой каменной пылью, кровью и гнилью. Группа оказалась в гигантской подземной пещере. Свод уходил вверх так высоко, что лучи тактических фонарей терялись в темноте. Влажные стены блестели, как внутренности живого организма. Где-то в глубине монотонно капала вода, а под ногами хрустели обломки костей – человеческих и нечеловеческих вперемешку.

– Отлично, – пробормотал кто-то из группы. – Добро пожаловать в склеп.

Сухо поморщился. Эхо усиливало каждый звук и ввинчивалось в голову раскалённым сверлом. Ему с первой секунды не нравилось здесь абсолютно всё: запах, влажность и слабое дрожание энергии в воздухе. Но особенно раздражало ощущение чужого взгляда из темноты.

Они прошли не больше двухсот метров, когда первый мутант решил напасть. Он прыгнул сверху, почти бесшумно, как огромная ящерица, сорвавшаяся с потолка. Двуногий, покрытый серо-зелёной чешуёй, с длинными задними конечностями и мощным хвостом. Двигалась тварь рывками. Слишком быстро для такой массы. Узкая морда, вытянутая вперёд, раскрылась, сверкнув игольчатыми зубами, а в чёрных вертикальных зрачках мелькнуло что-то пугающе осмысленное.

Монстр выбрал своей целью крайнего бойца, но Сухо успел раньше. Он выхватил клинок одним движением, сталь в его руках вспыхнула глухим красновато-чёрным светом, будто по лезвию разлился тёмный жар. Удар рассёк воздух вместе с монстром. Верхняя часть туловища мутанта отлетела в сторону, брызнув на камни густой вонючей жидкостью. Но за первым последовал второй, за ним третий и пещера ожила. Монстры были повсюду. На стенах, уступах и в расщелинах. Десятки чешуйчатых силуэтов выскальзывали из темноты, быстро и организованно. Никакого хаоса, только слаженная работа в команде. Один из них резко зашипел, издав короткую череду гортанных щелчков, и остальные тут же изменили траекторию. Отрицать бесполезно, им попались разумные твари.

– Построение! – рявкнул командир.

Поздно. Первый же натиск смял левый фланг. Наён успела вскинуть щитовую завесу, но мутанты не ломанулись в неё тупо. Двое отвлекали фронтально, третий обошёл сзади по выступу в стене и прыгнул сверху. Когти пробили пластину экипировки на плече, ещё один удар распорол горло. Кровь брызнула на камни. Наён даже не успела закричать.

Сухо шагнул вперёд и ударил силовой волной. Каменный пол под ногами дрогнул, воздух в коридоре сжался и рванул вперёд, ломая костяные гребни и выворачивая тела рептилий в стороны. Двух припечатало к стене, превратив в жидкое пятно. Но уже через секунду из темноты полезли новые.

Чжихан, менталист группы, попытался накрыть ближайшую связку монстров психическим импульсом, и один из мутантов действительно дёрнулся, хватаясь за голову когтистыми лапами. Но второй, явно распознав угрозу, метнул что-то вроде костяного шипа, пробившего насквозь голову менталиста. Командир успел снести тварь, но уже в следующую секунду сам получил мощный удар в грудь. Отряд начал рассыпаться. Именно этого Сухо и ждал. Чтобы те, кто ещё способен двигаться, просто ему не мешали.

Он перестал сдерживаться. Клинок в его руке загудел, будто в металле проснулся голод. По лезвию поползли алые светящиеся трещины. Сухо развернулся, уходя от когтей с нечеловеческой скоростью, и рубанул снизу вверх. Волна энергии вспорола пещеру на несколько метров вперёд, разнеся в клочья сразу девять тварей. Воздух наполнился запахом горелой плоти и влажной чешуи.

Слева к нему рванул ещё один мутант, но Сухо перехватил его за горло голой рукой и сжал. Шейные позвонки громко хрустнули. Он швырнул обмякшее тело в группу наступающих монстров, сбивая их с ног, и тут же вонзил клинок в камень. Из трещины в полу вырвалась магическая дуга, разветвляясь, как раскалённый корень. Вспышка ослепила ближайших противников. Их кожа вздулась и полопалась, а внутри как будто вспыхнули раскалённые угли.

Шум в голове Сухо усилился. Боль в висках пульсировала уже в такт сердцу.

– Сухо! Справа! – крикнул кто-то.

Он обернулся и увидел, как к раненому целителю бросились сразу два монстра. Один заметно крупнее остальных, со светлыми костяными наростами вдоль шеи, и двигался он гораздо осторожнее. Оценивал, выжидая момент. Сухо успел бы, но на мгновение пространство дёрнулось. Мигрень полоснула белым светом прямо через зрение.

Заминки хватило, чтобы крупный мутант вцепился Тэсику в живот и буквально распахал его от рёбер до таза. Второй прыгнул на шею. Крик оборвался так резко, будто его перерезали вместе с горлом. Сухо почувствовал, как внутри поднимается злость. Чистая, холодная и бесполезная. Он рванул вперёд с такой скоростью, что воздух хлопнул за спиной. Первую тварь он разрубил пополам. Второй снёс голову кулаком, усиленным магическим импульсом. Череп рептилии вмяло в стену так, что брызги костной крошки разлетелись по влажному камню.

К этому времени из первоначального отряда на ногах оставались только трое: танк Ёнгу, мечник Доюн и целительница Мира. Последняя тяжело дышала и зажимала бок. Из-под пальцев сочилась кровь.

– Они нас окружают! – выкрикнула она.

– Значит, прорываемся к ядру, – резко бросил Сухо.

Ёнгу коротко кивнул. Спорить никто не стал. Они двинулись глубже в пещерный комплекс, отбиваясь на ходу. Теперь мутанты нападали иначе – не лезли сплошной массой, а устраивали засаду, били из узких проходов, заставляли тратить силы на ложные цели. Один из них попробовал атаковать разум Доюна, и тот чуть не рухнул на колени, захлебнувшись кровью из носа.

– Они тоже умеют воздействовать ментально, – прохрипел он. – Как Чжихан

– Поставьте блок, – приказал Сухо.

Его раздражало всё. Капающая вода, вонь пещерной гнили, чужое дыхание за спиной, а собственный пульс раздражал сильнее всего, но он продолжал идти. Ядро они нашли в главной камере, огромном подземном зале. Посредине возвышалось нечто, похожее на древнее гнездо или трон, собранный из костей, камня и чёрной слизистой массы. На нём сидел босс.

Он был выше остальных почти вдвое. Массивное двуногое тело с мощными задними лапами, длинными руками и грудной клеткой, прикрытой природной бронёй. Морда уже не звериная, а почти человеческая. Лишь немного искажённая, но с умными, слишком умными глазами. На шее висели обломки костей, видимо трофеи. В правой руке он сжимал копьё из белёсого материала, похожего на заострённый позвоночник. Когда босс поднялся, остальные мутанты замерли, а потом синхронно отступили назад. Сухо почувствовал, как гул в голове стал просто невыносим.

Потом босс заговорил! Не на человеческом языке, конечно. Гортанно, отрывисто, с сухими щелчками и свистящими звуками. Но интонацию понял в группе каждый: монстр отдавал приказ.

– Доюн, сможешь ударить его? – не сводя глаз с босса, спросил Сухо.

– Один, может, два раза, – мечник сплюнул кровавую слюну.

– Ёнгу – держишь фронт. Мира, следишь за танком. Если понадобится, лечи, и постарайся не потратить весь резерв. Чтобы тебе самой хватило на обратную дорогу.

– Отличный план, – с кривой усмешкой выдохнул Ёнгу.

Босс двинулся первым. Копьё в его руке вспороло воздух. Ёнгу едва успел выставить щит, и всё равно удар отбросил его на несколько метров. Камень под сапогами треснул. В ту же секунду сверху посыпались обычные мутанты. Они не вмешивались, но давили по краям, не давая развернуться. Сухо врезался в босса лобовой атакой. Столкновение отдалось по всему залу глухим ударом. Клинок встретился с костяным копьём, алые искры силы брызнули в разные стороны. На мгновение Сухо увидел своё отражение в чёрных глазах твари – узкое лицо, напряжённый рот, тёмные пряди волос, выбившихся из хвоста.

Монстр был действительно силён. Но самое неприятное – он умел учиться прямо в бою. После двух обменов он уже начал читать ритм Сухо, уходить от слишком очевидных ударов и атаковать в ответ по суставам, по шее, по левому боку. Один раз копьё всё же пробило защиту и распороло Сухо плечо. Боль вспыхнула ярко, зато окончательно прочистила сознание.

– Сейчас! – рявкнул он.

Доюн ударил мечом. Босс дёрнулся. Всего на полсекунды, но Сухо этого хватило. Он развернул клинок обратным хватом, ушёл вниз, пропуская удар над головой, и вогнал лезвие монстру под рёбра. Вместе со сталью внутрь врезалась и сила – не чистая магия, а та самая взрывная смесь физического удара и энергетического сгустка силы эспера S-ранга, за которую его боялись даже свои.

Грудную клетку босса разорвало изнутри. Тварь издала такой вопль, что со свода посыпалась каменная крошка. На последнем издыхании тварь попыталась ударить, но Ёнгу последним рывком врезался щитом ей в колено, ломая опору, а Мира, собрав остатки энергии, выбросила в воздух тонкую нить света, блокируя бросок хвоста. Сухо выдернул клинок и одним рубящим ударом снёс чудовищу голову.

Зал содрогнулся. Оставшиеся мутанты заметались. Кто-то кинулся прочь, кто-то обезумел, бросаясь на стены. Пространство в дальней части камеры пошло трещинами, ядро врат начало схлопываться.

– На выход! – крикнул Сухо.

Они выбрались уже на грани. Ёнгу практически волокли под руки. Мира дважды теряла сознание. Доюн кашлял кровью и едва стоял на ногах. Сухо шёл впереди, чуть покачиваясь, и лишь по слишком ровной спине можно было понять, каких ему усилий стоит удерживать тело в вертикальном положении.

Когда переход выплюнул их обратно в ангар, медики сразу бросились к выжившим членам «Альфы». К Ли Сухо никто не рискнул подойти. Один из техников взглянул на экран портативного считывателя и побледнел. Стабильность: 16%. Красная зона начиналась с пятнадцати.

– Немедленно вниз, – приказал начальник оперативного центра и потянулся к эсперу. – В изоляционный блок.

Сухо оттолкнул его руку.

– Не трогай, – голос прозвучал хрипло, низко и слишком опасно.

Сухо и сам понимал, что держится на остатках контроля. Шум в голове превратился в сплошной рёв. Запахи будто вонзались в нос раскалёнными иглами: от медицинского спирта тошнило, от крови, пропитавшей ткань формы, поднималась звериная ярость. Кто-то из персонала дрожал так заметно, и это усилило раздражение.

– Эспер Ли Сухо, нам нужно... – начал врач.

– Я сказал, не трогайте меня!

На последнем слове по полу пошла короткая вибрация. Металлический поддон с медицинскими инструментами со звоном сдвинулся к краю стола. Медики замерли. Охрана инстинктивно напряглась, хватаясь за огнестрельное оружие. Сухо медленно повернул голову к ближайшему бойцу, и тот резко отшатнулся. Значит, чувствуют. Хорошо. Плохо. Неважно. В голове у Сухо начался бардак.

В сопровождении усиленного конвоя его спустили в подземный блок под Центром. Бункер представлял собой не комнату, а скорее капсулу из бетона, стали, многослойных полей подавления и ни одного окна. Здесь всё было рассчитано на то, чтобы удержать не человека, а катастрофу в человеческом облике. Когда за спиной у Сухо захлопнулась дверь, он медленно опустился на встроенную в стену скамью и сжал пальцами переносицу. Мигрень была такой сильной, что хотелось расколоть себе череп, лишь бы перестало болеть.

На внутреннем экране зажглись цифры: Стабильность: 16%. Психическая нагрузка: критическая. Требуется немедленная стабилизация.

– Да неужели, – глухо произнёс Сухо. – Вот удивили.

 

Через двадцать минут наверху уже шло экстренное совещание. В зале собрались начальник Центра, руководитель медицинского блока, глава службы безопасности, двое специалистов по гайдингу и Кан Минджэ, которого вызвали как куратора нового пробудившегося гида. На большом экране висела сводка по операции: подтверждённые потери, ликвидация S-рангового босса, нестандартные характеристики противника и отдельной строкой шли данные по Ли Сухо.

Начальник Центра говорил жёстко:

– Потеря объекта недопустима. Его боевая эффективность остаётся уникальной. На сегодняшний день это единственный гарантированный ответ на нестандартные S-ранговые врата. Нам нужно поднять его хотя бы до безопасного минимума.

– Безопасный минимум для него – двадцать пять, – устало ответил глава медблока. – Всё, что ниже двадцати, – постоянный риск овердрайва.

– Насколько быстро мы можем поднять показатель?

– При стандартной схеме? Почти никак, – сказал один из специалистов по гайдингу. – А-ранговые гиды физически не выдерживают длительный контакт с эспером Ли Сухо. Болевой отклик запредельный.

– Всё равно начинайте, – отрезал начальник. – Используйте доступных.

Через десять минут в бункер привели троих. Одного Б-рангового и двух А-ранговых гидов. Никто из них не выглядел счастливым. Первым в бункер вошёл Б-ранговый – молодой мужчина с серым лицом и плотно сжатыми губами. Он явно пытался сохранить профессиональное достоинство, но руки у него дрожали. Сухо сидел у стены, опустив локти на колени, и даже не поднял головы, когда открылась дверь.

– Начинайте, – распорядился врач по внутренней связи.

Гид осторожно приблизился.

– Ли Сухо, – обратился к нему гид, – я проведу базовую стабилизацию.

– Делай что хочешь, – не глядя, бросил он. – Только быстро.

Гид коснулся его предплечья и тут же вскрикнул. Боль ударила в гида по нервной связи, как электрический разряд, только в десятки раз сильнее. Он отшатнулся, потеряв равновесие, и едва не упал. На лице выступил холодный пот.

– Продолжайте! – потребовал врач.

– Я... я пытаюсь! – заикаясь ответил гид.

Он снова потянулся к Сухо, на этот раз приложив ладони к его вискам. Сухо резко выдохнул. По его челюсти пробежало напряжение. На секунду показалось, что началась стабилизация. Индикатор моргнул, поднимаясь до отметки 16,7%. А затем гид согнулся пополам, хватая ртом воздух, словно изнутри его рвали крючьями.

– Уберите его, – раздражённо бросил Сухо.

Гида пришлось выносить почти на руках. Следующей вошла первая из А-ранговых – женщина лет сорока, опытная, с жёстким сосредоточенным взглядом. Она явно уже работала с тяжёлыми эсперами и лучше контролировала реакцию тела. Усевшись напротив, без лишних слов взяла Сухо за запястья и закрыла глаза. Связь установилась резче.

Сухо почувствовал чужую энергию – плотную, выстроенную, но недостаточную, будто кто-то пытался остановить наводнение ладонями. На несколько секунд шум в голове действительно отступил, но не исчез, а сделался чуть приглушённым. Показатель дрогнул, но на 17,6% застыл. Женщина побледнела. По её виску скатилась капля пота. Через несколько секунд у неё из носа хлынула кровь.

– Достаточно, – отрывисто произнесла она, отпуская его руки. – Дальше не продвину.

– Почему? – резко прозвучал голос в динамике.

– Слишком высокая отдача, – выдохнула она. – Будто пытаешься голыми руками удержать двигатель реактора.

– Лестное сравнение, – хрипло усмехнулся эспер, но без веселья.

Третьим вошёл ещё один А-ранговый гид, мужчина крепкого телосложения, он выглядел совершенно спокойным. Мужчина решил действовать иначе, не через виски и запястья, а через прямой контакт у основания шеи, где связь с нервной системой эспера обычно отзывалась сильнее. Но результат оказался хуже, чем ожидалось. Едва гид поместил свою ладонь у основания черепа эспера, Сухо дёрнулся всем телом, будто его прожгло насквозь. По стенам камеры прошла вибрация. Лампы под потолком мигнули.

Показатель скакнул до 18%, и тут же рухнул обратно к 17%. Гид заорал и отшатнулся, зажимая ладонь. Кожа на пальцах покраснела, как после сильного ожога.

– Всё! – приказал глава медблока. – Вывести.

Когда дверь за ним закрылась, в бункере стало тихо. Сухо сидел, тяжело дыша, и смотрел в пол. Стабильность: 17%.

 

На верхних этажах совещание продолжилось уже на повышенных тонах.

– Мы теряем время! – выкрикнул глава службы безопасности. – Если он сорвётся, нижний блок не удержит его надолго.

– Не драматизируйте, – холодно отозвался начальник Центра, хотя по напряжённому лицу ясно, что ситуация с эспером медленно выходила из-под контроля.

– Это простой расчёт рисков, – вмешался медик. – Текущий ресурс гидов не обеспечивает нужной стабилизации.

– Тогда ищите другое решение. Может инъекции?

– Перестали работать три месяца назад, – покачал головой медик.

– Мы бессильны, – резко ответил один из специалистов по гайдингу. – Если бы только у нас был совместимый гид, мы бы не держали S-рангового эспера на уровне хронического срыва последние четыре года.

На этих словах заговорил Кан Минджэ, до этого молчавший:

– Возможно, решение всё-таки имеется.

Одномоментно к нему повернулись головы всех присутствующих. Минджэ сидел прямо, сложив руки перед собой, как на обычном рабочем совещании. Хотя в любой момент под землёй мог сорваться самый опасный актив Центра.

– Объяснитесь, – слишком эмоционально потребовал директор Центра.

– Сегодня утром в Центр был доставлен новый пробудившийся гид. Пак Тэсон. При первичном обследовании зафиксирована нестандартная сигнатура. Предварительные данные ещё не внесены в общий реестр, но... результаты необычны.

– Насколько необычны? – нахмурился глава медблока.

– Настолько, что верхний предел пока не определён.

В зале повисла короткая тишина. Директор Центра медленно перевёл взгляд на Минджэ.

– Вы предлагаете использовать необученного новичка для стабилизации Ли Сухо? Вы в своём уме?

– Я предлагаю рассмотреть эту возможность, – так же спокойно ответил Минджэ.

– Это абсурд, – тут же отрезал специалист по гайдингу. – Он даже не знает, как сопровождать эспера. У него ноль практики. Мы не можем сунуть к S-ранговому эсперу на грани срыва человека, который пробудился всего несколько часов назад.

– И что вы предлагаете взамен? – спокойно спросил Минджэ, слегка наклонив голову.

Ему не ответили. Потому что отвечать было нечего. Он продолжил:

– Стандартные схемы не работают. Доступные гиды поднимают показатель на один-два процента, истощая себя почти до полной потери работоспособности. Если первичная сигнатура Пак Тэсона действительно соответствует тому, что показали приборы, то у нас хотя бы есть шанс.

– Или мы получим двух сорвавшихся одарённых вместо одного, – мрачно заметил глава службы безопасности.

– Возможно, – согласился Минджэ. – Но сейчас у нас и без того ситуация, близкая к критической.

Директор Центра затарабанил пальцами по столу.

– Новый гид знает, к кому вы хотите его привести?

– Нет.

– А Ли Сухо знает о новичке?

– Нет.

– И всё же вы готовы рискнуть, господин куратор? – спросил директор.

Минджэ выдержал паузу.

– Да.

Глава медблока поморщился.

– Даже если сигнатура новичка исключительная, совместимость никто не гарантирует. Более того, контакт с Ли Сухо может травмировать пробудившегося гида уже на первом подключении.

– А если не попробовать, – негромко сказал Минджэ, – к утру мы можем получить эспера с показателем стабильности пятнадцать процентов, – он встретился взглядом с директором, – или ниже.

Эта фраза поставила точку. Все это понимали. Директор Центра медленно выдохнул и посмотрел на остальных:

– Возражения?

Они были. Их было много! Но ни одно не предлагало рабочего выхода.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Риск принимаем. Подготовить изолированный медицинский блок и усилить охрану. Если Пак Тэсон начнёт срываться или Ли Сухо выйдет из-под контроля, реагируем немедленно.

– Понял, – кивнул глава безопасности.

– Минджэ, – начальник перевёл на него взгляд, – это ваша инициатива. Вы лично подготовите и приведёте новичка.

– Да, директор.

– И ещё, – добавил тот после короткой паузы. – Если это не сработает, мы возвращаемся к вопросу принудительной консервации объекта.

Никто не уточнил, что именно подразумевается под консервацией.

– Идите и приведите Пак Тэсона, – распорядился директор Центра.

И Кан Минджэ, не говоря больше ни слова, вышел из зала.

 ***

Где-то глубоко под ними, за слоями бетона и стали, Ли Сухо сидел в своём бункере с семнадцатью процентами стабильности и нарастающим шумом в голове. А в жилом блоке двадцатью этажами выше новичок по имени Пак Тэсон, ещё утром не подозревавший о существовании собственного дара, даже не догадывался, что через несколько минут его попросят прикоснуться к самому опасному человеку во всём комплексе.