Онлайн чтение книги Необходимое Зло
2 2

 В костюм Чумного доктора действительно встроено отслеживающее устройство. И в данный момент Олег Волков стоял на мосту Александра Невского, смотря на тёмные воды Невы, которые в искусственном свете урбанистических светил рябили златом. Свисая с перил и глядя вниз, мужчина держал телефон у уха.

–Ты нашёл её?! – завопил взволнованный голос из динамиков, едва прекратились гудки; Волков поморщился, без прелюдий ответив: – Сложно сказать.

Повисла пауза. То есть как это?!! Господи, он что, её труп обнаружил? Или же часть тела и потому темнит, так как и сам не уверен?!!

–Олег? – наконец прозвучал голос Сергея из мобильного.

–Ну, либо Валера сейчас на дне Невы, либо её уволокли нагишом в неизвестном направлении, – предположил Волков, сам поражаясь тому, какую выдал околесицу.

Из динамиков смартфона послышался шумный вздох. То ли разочарования, то ли потрясения, кто его знает, в каком там состоянии сейчас Разумовский пребывает, главное, чтоб с катушек не слетел, а то это у него за милую душу…

Потерев переносицу, Волков облокотился о перила моста, после чего сказал: «Давай не будем спешить с выводами? Пока нет тела, шанс ещё есть. Кроме того, предчувствие у меня хорошее».

Ох, ну раз уж на то пошло, то довериться чутью товарища; уж что-что, а чуйка Олега ещё никогда не ошибалась. Но всё-таки Сергею было немного тревожно.

С пропажи Макаровой прошло несколько дней, о ней не было никаких вестей, кроме тех, что девушка взяла академ по работе. Интересно, каким это таким образом, ведь главным нанимателем студентки был Разумовский! Так, становится всё чудосатей! При этом он вдоль и поперёк перерыл весь Питер, но следов Валерии так и не нашёл. Девушка пропала с радаров, словно в воду канула. И какой, чёрт возьми, толк ото всех этих камер и систем наблюдения, если нельзя разыскать одну-единственную девчонку?! Сергей ещё никогда так не разочаровывался в хакинге. Но в нынешней ситуации кибернетика была абсолютно бесполезна.

******

Мрачное заброшенное место: то ли бывший склад-хранилище, то ли давно не использующийся ангар. С потолка свисают гроздья цепей. Они задорно позвенькивают, ударяются друг о друга и раскачиваются в пустынных помещениях, залитых неестественным красным светом.

Лера идёт по потрескавшимся плитам бетона, то и дело оглядываясь, смотрит по сторонам. Ощущение дежавю не покидает, а ещё такое чувство, будто за ней следят. Чей-то пристальный взор, цепкий как крючки репейника и острый, как колючки терновника, следует за ней по пятам. Она не понимает, откуда это ощущение, но тревожность нарастает с каждым новым шагом.

Гулкий свист разрезает воздух. Лера отскакивает, успевая отпрянуть ровно в тот момент, когда здоровенный тесак пролетает около виска, едва касаясь кожи, срезав несколько прядок. Несмотря на то, что лезвие разделочного ножа не нанесло серьёзных повреждений, тонкая линия пунца прочерчивает девичий висок, стекая тоненькими ручейками крови. Макарова пятится, а перед ней, вырастая из темноты, воплощаясь реальной угрозой, возникает двухметровый мужчина. Ей знаком этот оскал и беспристрастно-насмешливое выражение лица, это подручный Алтана. Вот только не припоминает, чтоб у Вадима были козлиные рога, да и красная кожа тоже смотрится странно. На нём была самая обычная одежда, только вся в кровавых пятнах, да ещё и этот кожаный фартук мясника, будто бы он только что разделывал тушу (или же чьё-то тело).

–Ну что ты, птенчик, – по-дружески щебечет мужчина, с добродушным видом надвигаясь на студентку, – я же не обижу. Сразу зарежу, и больно не будет. Вжик и всё!

У Леры пересохло в горле. Такое неописуемое чувство страха и паники, что она даже потеряла дар речи.

Бежать! Единственная здравая мысль в голове. Бежать! Всё, о чём она могла сейчас думать! Круто развернувшись, студентка припустила с места, пустившись в бегство. Бежать! Бежать! Бежать! Бежать! Бежать! Подальше отсюда, куда угодно!

На полном ходу врезавшись во что-то, Лера тяжело задышала. Многократно повторяющийся звук «ши», походивший на шипение, прорывался сквозь хриплость собственной отдышки. Вся взмыленная да измотанная после бега, она подняла глаза и замерла. Перед ней был Алтан, ну или же нечто, отдалённо на него похожее… У существа была кипа смоляных змей вместо волос, да и сам он весь был в чёрной чешуе. Глаза юноши светились багрянцем будто парочка рубинов, и в их диком омуте Валерия отчётливо могла различить собственное отражение, исполненное ужаса.

–Куда же ты, Лерочка? – прошипел змей Алтан, огибая дрожащие плечи девушки, впиваясь длинными когтями в плоть. – В гостях так не принято.

Оскал змеевидного чудища стал шире, или же… нет, на самом деле у него рот расширился, протянувшись ломаными линиями рептильной анатомии аж до самых ушей. Полная острых изогнутых клыков пасть раскрылась, и существо резко наклонилось, намереваясь вгрызться в несчастную девицу.

Громогласный вопль сотряс стены второго этажа поместья Дагбаева. Затравленный девичий вопль, полный отчаянного ужаса, огласил всю спальню, и бедные горничные аж подскочили. Пять женщин все как одна вздрогнули, одновременно уставившись на постель. Юная леди тяжело дышала и просто задыхалась, давясь воздухом. Одна из прислуги отважилась подойти к бедняжке: с кем не бывает? Кошмар приснился, ничего, нужно утешить милую! Только-то она подошла, протянув было руку, чтоб тронуть за плечо, как Лера с остервенением дикого зверя схватила женщину за запястье, стиснув с такой силой, что та испуганно пискнула; рывком перебросила через постель, отшвырнув оную к окну. Горничная ударилась о стену, ощутив мгновенную боль в теле и съехала на пол, потеряв сознание от удара. Четверо оставшихся сгрудились у выхода, желая поскорее сбежать из комнаты.

Валерия дико вертела глазами, крутя головой, осматривая всё вокруг. Что это за место? Кто все эти люди? Где она вообще?! Без разницы, нужно валить отсюда! Встав с кровати, ощутив под ногами мягкость ковра, Макарова зыркнула на служанок, и тех аж передёрнуло со страху.

В этот же момент Алтан стоя за дверью, не застав, однако, пробуждения подруги, прибыл как раз вовремя, чтобы подоспеть к развязке: брюнет открыл двери, застыв на пороге комнаты. Лера сжимала в кулаке кусок битого стекла, а нет, хрусталя, вон как раз и осколки вазы подле поблёскивают. Видимо, ваза была разбита во время потасовки, и теперь остовы цветов в виде степенно покачивающихся лепестков рассекали гладь лужи, бороздя водные просторы среди хрустальных айсбергов.

–Не подходите! – вопила Макарова, сжимая кусок вазы в руке, обводя сверкающим остриём четвёрку горничных для острастки, чтоб не приближались.

Да они бы и без того не подошли к этой чокнутой, только больной может с такой силой сжимать кусок стекла, чтоб изрезать себе всю ладонь!

Приметив Алтана, она ткнула осколком хрусталя в его сторону, выпалив: «Не приближайся ко мне!»

Вполне ожидаемо и обосновано, естественная реакция, ничего удивительного. Однако ему придётся приблизиться.

–Господин? – робко подала голос одна из горничных.

–Всё в порядке, – обернувшись к персоналу, молвил Дагбаев, – можете идти.

Получив распоряжение, прислуга удалилась, и они остались одни.

Лера всё так же угрожала куском вазы, но её вопли нисколько не трогали брюнета. Он продолжал идти, становясь всё ближе. В какой-то момент расстояние сократилось до критической точки, и Валерия решила ударить. Выбросив руку вперёд, намереваясь уколоть парня, целилась прямо в шею, но её перехватили. Дагбаев бесстрашно схватился за обломок вазы, острие которого проехалось между пальцев, оставив кровоточащие порезы. Сдавив блестящий осколок, одновременно режась ещё сильнее, отвёл руку оппонентки в сторону, отклонив кисть и вынудив её опустить руку. Вышло своеобразное рукопожатие, в котором оба калечились об хрустальные зазубрины, пуская друг другу кровь.

–Отпусти, – настоятельно попросил Алтан, сохраняя спокойствие.

Валерия нервозно дышала, но кусок вазы не отпускала.

–Лер, отпусти, ты только хуже делаешь, – увещевал юноша.

Но блондинка не слушала его, она пребывала в шоковом состоянии травматического психоза и никак не желала отпускать хрусталяшку, будто бы от этого кусочка зависела её жизнь.

В какой-то момент действие обезболивающих окончилось, и Макарова ощутила резкую боль во всём теле. В ногах появилась слабость, они затряслись и подкосились. Захват ослаб, и студентка выронила окровавленный осколок. Накренившись, качнулась влево, упав прямиком в объятья врага. Боль пульсировала в ней, словно бы это было единственное, из чего она состояла. Все конечности ломило и выкручивало, да и в голове гудело. Казалось, будто комната пустилась в пляс и стала вертеться вокруг неё.

–Отпусти меня… – едва слышно выдавила Лера, с трудом складывая слова.

Очень жаль, но он не сможет выполнить её просьбу, по крайне мере не сейчас. Подняв блондинку на руки, отнёс к постели, аккуратно опустив на кровать, заботливо укрыл одеялом.

Она смотрела на него затуманенным взором и лишь тяжело дышала.

Наклонившись к подруге, Дагбаев произнёс: «Ты должна понимать, я не держу тебя здесь с умыслом и не собираюсь с тобой ничего делать. Но пока ты не поправишься, я тебя из поместья не выпущу, в остальном ты вольна делать что хочешь», – едва он договорил, как Лера провалилась в беспамятство.

Алтан вышел из спальни, посмотрев на команду врачей, стоящих в коридоре, тех самых, что всё это время ухаживали за студенткой. Именно на такой случай пробуждения ей и не ставили капельницу на постоянной основе, дабы та не покалечилась в припадке, а инъекции необходимых препаратов делали внутримышечно или внутривенно.

–Она отключилась, – констатировал молодой человек, после чего посторонился, освободив проход, – займитесь ей.

Медперсонал проводил хозяина дома понимающим взглядом, после чего вся компания белых халатов вошла в спальню.

******

Каждую ночь Леру мучали кошмары. Змей Алтан постоянно учинял над ней расправу, убивая сотнями тысяч всевозможных способов. Она просыпалась среди ночи, садилась на кровати и около пяти минут таращилась в пустоту, пытаясь успокоиться. Она понимала, что это всё нервное и чисто на психозе, но поделать ничего не могла. Сказывался тот факт, что на данный момент она абсолютно беспомощна, чересчур побита и вымотана. Тело ещё не пришло в норму и не восстановилось. А с приходом утра над ней начинали колдовать врачи. Каждый божий день медработники пичкали её лекарствами, проводили обследования, чиркали что-то в своих планшетах... То её обкалывали обезболивающими, то капельницу с какими-то медикаментами ставили. Однако же, как Алтан раскошелился на сокрытии избиения!

Как-то раз Валерия не сдержалась и, при виде мистера криминального принца, пришедшего справиться о здоровье, выдала: «Я чувствовала бы себя куда лучше в обычной больнице, а не с убийцами под боком!»

Подав знак медперсоналу, Дагбаев уселся в кресло подле постели девушки. Эскулапы уловили намёк и тут же удалились.

–То есть, ты бы хотела предстать перед родителями в таком виде? – начал Алтан непривычно сурово. – И что бы ты им ответила? Что скачешь по крышам ночного Питера по указке маньяка-психопата, да?

Безусловно, подобное сложно объяснить, однако, по чьей же вине, скажите на милость, она оказалась в таком положении?! Сдавив край одеяла в кулаках, Лера гневно посмотрела на парня: «Ты ничем не лучше. Вы с Разумовским одинаковые!»

–О, несомненно! – воскликнул молодой человек, подавшись торсом вперёд. – Да только в отличие от твоего нанимателя, я тебя в объятья опасности не толкал и не науськивал на бандитов кидаться.

Она отвернулась, закусив губу. Да уж, совершенно верно, крыть нечем, это туше. И от осознания сего становится ещё поганей на душе.

–Хочешь поскорей домой вернуться? Тогда поправляйся скорее, – заключил наследник клана, после чего удалился, оставив девушку одну.

Кошмары стали сниться Валерии всё реже, но был ещё кое-кто, кого мучила ночная фантасмагория – сам Алтан Дагбаев. В это сложно поверить, но жуткий вертеп не давал парню спокойно спать. Едва стоило отключиться, как перед глазами вновь восставал тот склад. Их поединок… Да только каждый раз, при каждом новом обороте сновидений, он снова и снова убивал Чумного Доктора, а когда снимал маску, лицезрел лицо Леры и тут же просыпался в холодном поту. Иногда помогал алкоголь. Если напиться до беспамятства, то он вообще не был уверен, что ему что-то снилось, правда побочные последствия похмелья выводили из дееспособного состояния на пол дня. Зачастую после таких тревожных пробуждений среди ночи он вставал с постели, накидывал халат и шёл коридорами до тех самых апартаментов. Тихонько приоткрывал дверь, заглядывал в проём, смотрел на спящую Валерию и тем успокаивался. Это единственное, помимо алкоголя, что успокаивало нервы и давало возможность расслабиться хоть ненадолго. Сложно сказать, спал он все эти дни или же просто лежал в постели с закрытыми глазами, но чувства бодрости и наполненности, так сказать, обновлённости, не наступало. Алтан был вялым и раздражительным, и дико уставшим от всего этого. Хоть ему досталось куда меньше в сравнении с оппонентом, но всё же поддерживающий бандаж носить приходилось. Под одеждой невидно, но от поясницы и по самое солнечное сплетение шёл медицинский корсет, так как весь мышечный каркас и хребет болели без него. Возникало такое ощущение, что его пополам сложит, если не надеть бандаж. Алтану, конечно, не приходилось глотать обезболивающие пачками, а в остальном его список препаратов не сильно отличался от тех, которые принимала Лера: противовоспалительные, противоотёчные и сосудистые средства, препараты для стимуляции костной регенерации (так как пара-тройка трещинок таки образовалась в ходе потасовки).

К счастью, лечение помогало, и Макаровой стало лучше. Ввиду очевидного прогресса необходимость в стационарном лечении отпала, и врачебный контингент был отпущен с подпиской о неразглашении под страхом смерти. Теперь ей будет достаточно лишь медикаментозного лечения. Таблетки пить она и сама может, а вот что касается мазей, то тут возникли проблемы… Дело в том, что ни один работник обслуги не хотел идти к буйной гостье. А при учёте какие слухи распустили (на не беспочвенной основе) та самая пятёрка горничных, желающих заниматься уходом за хозяйской гостьей, не было. Конечно же, Лера и сама могла намазаться, но до спины не доставала, а посему испытывала некоторые затруднения. Что ж, выбора нет, придётся хозяину поместья самолично заняться барышней. Именно с такими мыслями Алтан появился на пороге гостевой спальни с подносом необходимых медсредств.

Студентка с подозрением уставилась на брюнета и не сводила с того глаз, покуда он шёл к ней. А когда тот присел с краю кровати позади неё и стал закатывать пижамную футболку, мгновенно среагировала: «Какого хрена ты делаешь?!» – выкрикнула студентка, одновременно отсаживаясь и разворачиваясь лицом к юноше.

Дагбаев нисколько не изменился в лице, оставшись при том же флегматичном виде.

–Я собирался тебя намазать.

–Я и сама могу!

–Хорошо, дерзай.

После небольшой перепалки баночка мази была отобрана у молодого человека, после чего, нанеся немножко средства на ладони, Лера попыталась намазаться самостоятельно. Но выходило это несуразно, как попало, а ещё болело всё при этом. Приходилось неестественно сгибаться, тянуться руками, при том начинали болеть все мышцы и суставы. Придя к логическому выводу, очевидному с самого начала, Макарова сдалась, отдав баночку мази Алтану. Вот так бы сразу, так нет же, надо поканючить!

Растерев необходимое количество мази между ладоней, Дагбаев медленно опустил их на девичьи лопатки, вынудив последнюю непроизвольно вздрогнуть. Руки парня были тёплыми, однако их плавное скольжение по спине и вдоль позвоночника вынуждало Макарову внутренне напрячься.

Синяки уже бледнели и были не такими отёчными, но их количество не убавлялось. Так сложно смотреть на увечья любимого человека, особенно когда к его травмам причастен ты сам… Наследник клана как можно аккуратнее втирал лечебную мазь, пытаясь никоим образом не доставить неудобства подруге. Так увлёкся, что не заметил, как, скользнув по рёбрам, перешёл на девичий живот.

Лера схватила брюнета за запястья, не то чтобы нервно, но как-то сконфужено, хихикнув: «Нет, туда не надо», – повернувшись к лечителю, сказала студентка с тенью улыбки на губах.

Надо же, наконец-то улыбнулась, впервые за всё это время. Пусть вымученно, пусть блекло, но всё же маломальская искорка наконец разгорелась в её уставшей душе.

Теперь забота о выздоровлении Валерии целиком и полностью легла на плечи Алтана. Каждый вечер он навещал её и натирал спину мазью. А с некоторых пор ему было доверено и остальные части тела. Лера всё больше открывалась, выходя из режима глухой обороны, начинала разговаривать и даже сама иногда заговаривала первой. Подобные перемены не могли не радовать. В один из таких дней, когда настал тот самый миг, случилось нечто странноватое. Алтан, как обычно, наносил мазь, начиная с низов; ступня подруги находилась у него на колене, медленно вмасирывая лекарственный состав, прорабатывал область от щиколотки и до коленки. В какой-то момент Лера поймала себя на мысли, что ей приятно. Ей нравятся его чуткие, обходительные прикосновения. Слегка загрубевшие (видимо, от фехтования) пальцы скользили легко и ненавязчиво, так расслабляюще, что температура девушки невольно подскочила. Чего она так разволновалась?! Обычное же дело!

Когда Дагбаев перешёл на бедро, поднявшись над коленкой, студентка шумно выдохнула. Слишком громко, чтоб остаться незамеченной. Он остановился, подняв глаза на подругу, она стыдливо потупила взгляд в сторону, поджав губы. Увы, Алтан так и не смог распознать истинной причины такого поведения товарки, списав всё на отвращение к собственной персоне, ввиду не таких уж далёких нелицеприятных событий, пришёл к ложному выводу. Поставив ногу Леры на кровать, поднялся и ушёл, некоторое время она была одна в спальне, но вскоре юноша вернулся с повязкой для сна набекрень.

Подойдя к постели, уселся напротив пребывающей внепонтяках девушки, выдав следующее: «Я понимаю, что тебе неприятно моё общество и выносить мою компанию крайне тяжело, но ты так застращала всех рабочих, что они наотрез отказались иметь с тобой дело», – объяснял Дагбаев, вещая монотонно, будто автомат; натянув повязку на глаза, полностью потеряв зрение, продолжил: – «К сожалению, это единственное, что я могу тебе предложить», – полагая, что если частично лицо будет скрыто, то ей будет не так противно. – «Теперь я ничего не вижу, так что тебе придётся меня направлять».

Господи ты боже мой! Да лучше же не стало! И вот что теперь с этим делать-то?!!

Агрессивно выдохнув, внутренне пытаясь собраться, Валерия тронула пальцами раскрытые ладони юноши, осторожненько скользнув на их тыльную строну, приложила их к своему торсу. Теперь, помимо того, что он гладил её во всех (акромя интимных) местах, ей ещё и приходилось руководить процессом, самолично задавая направление ласкательных движений. Какой-то сущий Ад! Одновременно стыдно, до состояния сгореть бы ко всем херам! И до дрожи приятно! Даже когда он случайно задевал грудь, неуклюже тыкаясь кончиками пальцев или же съезжал на задницу, попадая в нижнее бельё, внутри Валерии разрывалось отнюдь не возмущение и даже не гнев. А что до самого Алтана, то «мазание вслепую» было крайне нервозным и утомительным процессом, требующим титанических усилий, чтоб не сорваться по вполне объяснимым причинами, и недюжинной выдержки, чтобы не выказать своего волнения.

За этим самым делом их застал Вадим, который, не обнаружив нанимателя ни в одной из привычных локаций, пришёл в единственное место во всём поместье, где тот мог быть. И не прогадал. Приоткрыв дверь, заглянул внутрь, а там – порнография на минималках! Целиком и полностью красная Макарова, терпящая (или же ловящая кайф, тут уж сложно судить) лобызания Золотейшества, который с такой самоотдачей втирает мазь в девичью кожу, что там не то, что синяки, но и все анатомические складки скоро изгладятся!

Прикрыв дверь, Вадим шагнул назад, крутанувшись на каблуках, присвистнул и, обронив нечто на подобии: «Эх, молодёжь!» – зашагал прочь по коридору.

Алтану больше не снились кошмары, однако моральное напряжение и нервная истощённость никуда не делись. А всё потому, что из-за его своеобразного способа лечения подруги к и без того огромной кипе переживаний добавилось ещё одно. А между тем время для очередного сеанса врачевательного массажа. Ох, боги, дайте ему сил и самообладания!

По обыкновению усевшись перед подругой на постели, поставил сбоку поднос с баночкой мази, после чего натянул повязку на глаза, приготовившись исполнить рутинный ритуал. Лера в свою очередь подсела поближе, почти вплотную. Касаясь руками его рук, сплетаясь пальцами, придвинулась к юноше, легонько чмокнув. Как только Дагбаев ощутил на своих губах поцелуй, тут же замер, впав в прострацию.

–Лер? – обронил брюнет слегка шокировано.

Ответа не последовало, вместо него был ещё один поцелуй, более настойчивый. Не получив желаемого отклика, так как подвергающийся ласке субъект попросту не понимал, что ему делать и надо ли, собственно, вообще что-то делать, Макарова недовольно фыркнула.

Наклонившись к уху, жарко прошептала: «Неужели мне нужно привязать тебя к кровати, чтобы добиться нужной реакции?»

А, понятно, это не галлюцинации и не пьяный бред, она на полном серьёзе… Ох ты ж, а он как-то не готов, да и не планировал!

Валерия отпустила его руки, принявшись снимать с парня свитер. Послушно задрав конечности, позволив себя раздеть, Алтан, всё ещё ни черта не видя из-за повязки, особо остро ощущал прикосновения девичьих пальчиков. Она гладила его спину, иногда усиливая нажим, царапая, но не сильно. Бродила вдоль позвоночника, а потом перешла на рёбра, скользнув по ним невзначай, остановилась на грудных мышцах, после чего стала спускаться по торсу, поглаживая кубики пресса.

Алтан почувствовал, как в брюках постепенно стало тесновато, а затем услышал ехидный смешок: «Ну, наконец-то!» – победно брякнула Валерия.

–Ты действительно этого хочешь? – держась из последних сил, выдавил вопрос, стараясь звучать максимально серьёзно.

–А ты вот не хочешь, да? – съехидничала Макарова. – Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как пожираешь взглядом? Вся эта забота лишь фарс! На самом деле тебе просто нравится лапать меня, не так ли, мистер Дагбаев?

Брюнет тяжело сглотнул, ощутив, как настойчивые ручонки подруги скользнули под пояс брюк, а там и под бельё, задев то самое, что уже давно пребывало в полной боевой готовности.

–Лер, я… – хриплым шёпотом протянул молодой человек, но договорить ему не дали: – Я тоже тебя люблю, – прозвучало возле уха.

Тёмный потолок тонущей во мраке спальни. Обыденный интерьер апартаментов, в которых он один. Сон, всего лишь сон. О господи, ты боже мой! Приснится же такое! Алтан закрылся руками, страдальчески простонав. Шумно выдохнув, приподнялся на локтях и, приподняв одеяло, заглянул под него. Ну да, конечно, а почему бы не поднять мосты по такому поводу-то?! Тяжело упав обратно на кровать, выдал трёхэтажный бурятский мат, после чего закрыл лицо подушкой.

******

Та же обстановка угрюмого интерьера: сирость и запустенье, звон цепей, типичный антураж заброшенного здания. Лере слишком хорошо знакома эта мрачность – это тот самый склад, на котором всё произошло. Да только в этот раз за ней не гоняется рогатый Вадим с тесаком пытаясь зарубить, трупы не восстают из могил, аки зомби, а змей Алтан не пытается сожрать. Кстати, об этом, а где он вообще?

В пространстве пустого помещения есть участок, не освещающийся кровавым светом, там царствует тьма. Среди гроздьев звенькающих цепей, свисающих паутинами, в глубокой темноте жаром горят два огонька. Пара диких рубинов, от пристального взгляда которых становится не по себе.

–Алтан? – позвала девушка, заломив руки одна об другую.

Выплывая из сумрака бесшумной походкой, ступая с лёгкой грацией, он вышел на свет, и кровавый оттенок залил его покрытое чешуёй тело, отразившись пунцовой жаринкой на каждой чешуйке.

«Ну да, конечно, в нормальном виде он предстать не мог!» – подумалось блондинке.

Стоя друг напротив друга на небольшом расстоянии, оценивающе приглядываясь, сохраняли дистанцию. Мистер Змей начал движение первым, направившись прямиком к ней. Поравнявшись, остановился, встав вплотную, протянул руку, обогнув девичью талию, привлеча к себе. Лера слегка поморщилась, и Алтан тут же отпустил, шагнув назад.

В следующую секунду случилось невероятное, она сама пошла ему на встречу и, беря лицо в ладони, сказала: «Поосторожнее с когтями, колются».

Угрюмая улыбка проступила на губах смоляного змея. Наклонившись к девушке, соприкасаясь лбами, осторожно обнял её, и подавшись вперёд вместе с ней, упал в золотые цветы. Неизвестно откуда взявшийся луг возник повсюду, а они оба лежали в цветах, чей сказочный вид и аромат будоражили воображение.

Его змееобразный облик больше не страшит, напротив, хочется получше рассмотреть, потрогать… Касаясь надбровных дуг, проводя пальцами по скуле, Лера испытывала странного рода чувство. А когда змеи из живой шевелюры Дагбаева обвились вокруг руки, вскрикнула от неожиданности.

–Не бойся, – ласково прошипел змей Алтан, – они тоже тебя любят.

И будто бы в подтверждение слов хозяина прядки-змейки принялись щекотать язычками девичью кисть, а несколько других потираться гладкими мордочками о тыльную сторону ладони.

Выдавив кривоватую улыбку (всё-таки это немного чересчур), Валерия прикрыла глаза, как бы говоря тем: давай, дерзай! Долго томиться в ожиданиях не пришлось, её губы были одарены поцелуем, который сопровождался несколькими поменьше по всему лицу от змеек-локонов. Вокруг целующейся пары на цветочном поле, как и над ними, витали золотые лепестки, переливающиеся ослепительным аурумом.

Лера резко открыла глаза. После такой порнографии нужно было спокойно полежать и подумать. Стоит ли говорить о том, что проснулась она насквозь мокрой и далеко не от ужаса? Уже было утро. Настойчивые лучи солнца пробивались сквозь щели в плотных занавесках. А она всё никак не могла подняться с постели, думая о том, как чёрт возьми, сегодня вообще будет находиться в одном помещении с Алтаном?!

Я думаю, Лерке вот что-то вроде этого снится. Эротишнинкие кошмарики, хе-хе.

Алтан такой: «Не бойся, они тоже тебя любят» – змеиное шипение задним фоном.

Леркинс в это время: «Ааааааааааалтаааааааааааннннннхххх!»

Знатная порновуха, бву-ха-ха!