Глава 18

   Олю выписали из больницы через несколько дней. Мать окружила ее заботой, отчим баловал разными   вкусностями, один Велорий ходил хмурый и озадаченный. Узнав, что он сын Константина, Оля задумалась:   почему же она забыла только его, но на ум ничего путного не приходило, поэтому она не стала напрягать и так   болевшую голову. Бесспорно, Велорий был невероятно красив, но его хмурый вид действовал ей на нервы.

– Велорий, – Оля прокашлялась, ей было неловко в его присутствии. – Странно, что я тебя не помню.
Парень метнул на нее сердитый взгляд.

– Я тебе не очень нравлюсь, да? – спросила Оля, от глаз которой не укрылся его раздраженный взгляд. – Жаль,   что мы не поладили, все же сводные брат и сестра. Честно говоря, всегда хотела иметь брата!
 
   Харламова передернуло: да уж, хорош братик, позаботился о ее сексуальном воспитании. Чего только не   сделаешь ради любимой сестренки, – подумал он с иронией. На его лице появилось убийственное выражение.   Оля поежилась, удостоверившись, что о хороших отношениях между ними можно только мечтать.

  Подруги навестили Олю, с трудом сдерживая себя, чтобы не ляпнуть что - то некстати про забытого ею   человека. Врач запретил обращать внимание на Харламова, пообещав, что воспоминания постепенно сами   вернутся.

 Таня заметила, что потеряв память, Оля превратилась в ту веселую и беззаботную девчонку, которой была до   того, как ее ослепила любовь к Харламову.

– Ты что - то вспомнила про Велория? – допытывались девушки у нее.

– Нет, – буркнула Оля. – Но я начинаю думать, что он меня на дух не переносит! И что я ему такого сделала?

– А что ты помнишь о своем падении с лестницы?

– Обычное дело! – отмахнулась Бестужева. – Я на ровном месте падаю, а ты говоришь о лестнице.

– Понятно, – расстроено вздохнула Тамара.

– Да ладно вам, девочки, скорее всего то, что я забыла, было не столь важно для меня, – успокоила Оля подруг,   но после ее заверений они лишь тяжело вздохнули, на этот раз уже вместе.

  Дни проходили, приближая осень. Оля таки не вспомнила Велория, но в его присутствии с ней творилось что-то странное: учащенное дыхание, бешеное сердцебиение и непонятное томление. Из - за этого состояния она стала избегать его, не понимая и пугаясь реакции собственного тела. Но не столкнуться в одном доме было   невозможно. Оля вышла на террасу и увидела, что в кресле сидит Велорий. Убегать было поздно, так как он уже   заметил ее.

– Привет, – тихо поздоровался Харламов.
Его голос был необычайно приветлив и нежен, что еще больше насторожило Олю.

– Прости, я не хотела мешать тебе, – пробормотала она, пятясь к выходу.

– Не убегай, – попросил Велорий. – Пожалуйста, побудь немного со мной.
Оля сглотнула, сердце стало выбивать странные ритмы.

– Ты ведь не боишься меня, правда? – насмешливо спросил он, точно зная, что она клюнет на его уловку.

– Нет, конечно, – бравировала Оля, хотя мечтала сбежать без оглядки. – Это мое самое любимое место, –   пытаясь завести разговор, сказала она.

– Знаю, – Велорий улыбнулся. – А еще ты любишь болтать ногами, лежа на моей кровати, пока я учусь.

– Правда? – Оля усмехнулась. – Так странно что - то не помнить. Честно говоря, я еле сдерживаю любопытство,   чтобы не расспросить о том, что забыла. Расскажи мне еще что - нибудь.

– Ты неуклюжая, доверчивая и чересчур наивная. Нередко попадаешь в нелепые, а порой и опасные ситуации.   Часто делаешь поспешные выводы, а потом плачешь, – Велорий стиснул зубы, он так хотел вернуть ее прежнюю – все еще влюбленную в него.

  Почему именно, когда он готов был признаться, что любит ее, она забыла его? Он так сильно волновался за нее и желал обнять, что измучился постоянно контролировать себя. Велорий мечтал снова увидеть радость,   возникающую на ее лице при виде него, а еще он хотел услышать то, как называет его только она – Лорик. Он   почти готов был требовать, чтоб она вернула ему свою любовь, к которой он так безответственно относился,   думая, что она всегда будет любить только его, но… Как же много хотелось сказать, но, похоже, память не   спешила к ней возвращаться. И чувства тоже.

– Ты ставишь цели и всегда достигаешь их, даже если на это потребуется уйма сил и времени, – Велорий   вспомнил, как долго она добивалась его, не отступая ни перед чем.

– Не понимаю, ты меня хвалишь или ругаешь? – фыркнула Оля.

– А еще, ты очень боишься грозы.

– Откуда ты знаешь? – удивилась она, никому не рассказывавшая об этом.

– А ты как думаешь?

– Неужели я сама тебе рассказала? – ужаснулась Оля. – Но я вспоминаю о своих страхах только в грозу, а это   значит, что ты видел меня бьющейся в истерике. – Оля зажмурилась от стыда. – Это ужасно!

– Вовсе нет, это было прекрасно, – таинственно проговорил он. – Ты была такой трогательной и милой.
Девушка недоверчиво смотрела на Велория, не веря, что дрожащая, вспотевшая от страха, она могла быть   милой. Полный абсурд!

– Ты мне не веришь! – усмехнулся Велорий. Оля отрицательно помотала головой.

– Ты просто пытаешься меня успокоить.

– Ты права, – Велорий загадочно улыбнулся. – Мне безумно понравилось утешать тебя, когда за окнами бушует   буря.

  Оля не поняла ни слова, но точно знала, что не хочет ни грома, ни молний. Было бы здорово, если б она могла   управлять стихиями природы, заменяя ужасающие грозы на обычные дожди. Но, к огромному сожалению, она не имела таких способностей и первая же гроза выдалась ужасающей.

  Дождь начался еще вечером. К ночи ветер усилился, пригнав с севера темные грозовые тучи. Оля включила   свет в комнате и вставила в уши наушники, врубив музыку на полную мощь. Но чем сильнее она старалась не   думать о непогоде за окном, тем сильнее становился грохот, проникающий даже сквозь наушники.

– Мне не страшно! Не страшно! – убеждала себя Оля, напевая песни с исполнителями, но каждый раскат грома   заставлял ее вздрагивать.

 В очередной раз сверкнула молния и прогремел гром от которого, казалось, кровь застыла в венах. Оля рванула в соседнюю комнату, будто неведомая сила тянула ее туда. Велорий лежал в кровати и смотрел на часы, когда   Оля неуверенно отворила его дверь.

– Ровно пять минут сорок три секунды, – громко сказал он ей.

– Что? – непонимающе спросила она.

– Я говорю, что такое время тебе понадобилось, прежде чем твоя храбрость иссякла и ты пришла ко мне,   Велорий откинул одеяло, приглашая ее на кровать.

  Было бы глупо отказываться от предложения, и она, не колеблясь, юркнула под одеяло, прижавшись к нему. В   комнате горел свет и Велорий не пытался его выключить, зная, что Оле будет страшно. Он поглаживал ей спину, замечая, как постепенно дрожь покидала тело девушки.

– Уже лучше? – спросил Велорий, обжигая ее ухо своим горячим дыханием.
Оля вздрогнула, она затрепетала от близости его тела. Было странное ощущение дежавю.

– Такое чувство, что это уже было, – недоверчиво прошептала Оля.

– Неужели, – хмыкнул Харламов, не подтверждая и не опровергая ее слов.
Велорий провел пальцем по ее лицу и замер на губах.

– А это ты помнишь? – спросил он, прежде чем коснуться ее губ в поцелуе.
Восхитительное чувство блаженства захлестнуло Олю с головой, погружая в пучину наслаждения.

– Это так… так… – Оля задыхаясь, не знала, как описать свои ощущения.

– Знакомо? – подсказал Велорий.

– Волнующе, – поправила она его.
Велорий стал ласкать ее плечи и шею, слегка покусывая. Оля не смогла сдержать стон.

– Ох, – вскрикнула Оля, почувствовав его руку, спускающую к сокровенному.

– Я не думаю, ой. Это неправильно, ай. Велорий, я раньше никогда не делала этого, – наконец смогла вымолвить она.

– Делала! – уверенно сказал Харламов и его пальцы скользнули в нее. – Со мной!
Девушка что - то невнятно пробормотала, чувствуя целую гамму ощущений. Ее бедра двигались ему навстречу.   Но тело хотело большего.

– Твое тело ничего не забыло, – прошептал Велорий, отстраняясь от нее, чтоб заменить пальцы той частью себя, которая дрожала от нетерпения.

– Я боюсь, – Оля учащенно дышала. – Боюсь… влюбиться в тебя.

– Поздно, – серьезно сказал Велорий. – Ты уже любишь меня.
Все вращалось, словно Оля мчалась на американских горках со скоростью света, и когда она думала, что умрет,   под сомкнутыми веками вспыхнул фейерверк, а по телу разлилась нега наслаждения.

– Лорик! – простонала Оля, крепко держась за его плечи, все еще вздрагивая в судорогах страсти.
Она не поняла как, но в тот миг, когда она прокричала его имя, все встало на свои места, и забытые   воспоминания вернулись.

– Лорик! Лорик! – повторяла она, словно боялась снова забыть. – Я все вспомнила!
Велорий поцеловал ее очень, очень нежно, выражая всю радость и облегчение.

– Не смей больше меня забывать! – взволнованно проговорил он.

– Прости, – Оля стала покрывать его лицо поцелуями, но вдруг остановилась и побледнела.

– Тебе нехорошо? – заволновался Велорий.

– Я все вспомнила и тот разговор тоже, – Оля отвернулась, желая снова все забыть.
Харламов повернул ее и заставил смотреть себе в лицо.

– Когда - то я уже говорил тебе о вреде поспешных выводов, – твердо произнес он. – Но ты меня снова не   послушала. Все, что ты услышала, правда. Велорий увидел, как губы девушки задрожали, – Только мы говорили   не о тебе.

– Но я слышала, как Егор произнес мое имя, а ты сказал, что отец расстроится, если ты нагрубишь мне.

– Как ты думаешь, сколько в мире девушек с именем Оля? – Велорий ткнул пальцем ей в лоб. – Помнишь   девушку, которая поцеловала меня на пляже? – Бестужева кивнула. – Ее зовут Оля и она дочь близкого приятеля моего отца. Она сама навязалась, а я не мог отказаться отцу в просьбе взять ее с нами. Но главное, что мы   говорили о ней, а не о тебе… – Велорий стиснул кулаки. Хотелось стукнуть ее хорошенько за все беспокойства,   которые она ему причинила. – Неужели ты думала, что я буду спать с тобой, только чтобы угодить отцу? Да он   мне голову оторвет, когда узнает, что мы с тобой вытворяли в этой кровати.

– Прости, – жалобно пропищала Оля,чувствуя себя полной идиоткой.

– Как же ты меня напугала, – Велорий крепко обнял ее. – Никогда, слышишь, никогда не поступай так больше!

– Прости, Лорик, просто я так сильно тебя люблю!

– Да, знаю. Поэтому я больше не отпущу тебя. Твоя судьба быть со мной рядом всю жизнь.

– Это обещание? – робко спросила Оля.
Велорий кивнул.

– Знаешь, я нашел отличное решение, как избавить тебя от страха перед грозой, – Велорий хитро улыбнулся. - Способ уже проверенный и положительный результат гарантирован.

 Оля захихикала, когда он накрыл их с головой одеялом и начал свою терапию. Впрочем, пациентка так была   увлечена, что даже не заметила, что гроза давным - давно закончилась.