Контент удален!

Я родилась в очень богатой семье. Не знала ни нужды, ни бед. Стоило только пожелать, и все, что я хотела, оказывалось в моих руках: игрушки, платья, друзья, лучшие оценки, парни и мужчины. Но время шло, оголяя истинную суть вещей и людей моего окружения, все становилось бессмысленным, пресным и даже ядовитым… В поисках себя я сбежала от этой жизни, никому ничего не сказав. Дерзости, взращенной во мне, тогда хватало с лихвой.

И вот я оказалась в какой-то глуши, вдалеке от тошнотворного и фальшивого глянца, взбираясь вверх на легкой пешей экскурсии в горы. В то время я уже вдоволь насмотрелась и готова была проклясть эту нищету, окружавшую меня. Да, тогда я все еще смотрела на обычных людей свысока и уже готова была вернуться обратно, как вдруг на одном из камней моя нога подвернулась и сильно заболела. Группа людей остановилась, начав решать, как быть дальше.

- Эй, я не слабая. Смогу дойти.

Взбесилась я, когда услышала, что за меня кто-то будет что-то решать.

Но, попытавшись встать на больную ногу, тут же полетела вниз от сильной боли, пронзившей моей сознание, как вдруг меня подхватили за талию.

- Все в порядке. Я с ней останусь, все равно замыкающим шел. Мы немного отдохнем, и я помогу ей спуститься, а вы идите дальше, будем ждать вас внизу.

Как же я разозлилась, что какой-то парень ухватил меня за талию, но боль, пульсировавшая в ноге, не дала и слова вымолвить.

Группа во главе с гидом двинулась дальше, а я все стояла поддерживаемая незнакомцем, выражая своим лицом всю боль, злость и недовольство, что так тесно переплелись во мне.

Я все хотела увидеть глаза того, кто держал меня, чтобы хотя бы выплеснуть все это в них, но это треклятое солнце, как я тогда подумала, выглядывающее через хвойные деревья, светило так ярко перед его лицом, что я даже этого не смогла!

- Я не врач, но судя по лицу тебе и правда сильно больно… Давай помогу присесть.

- Тоже мне джентльмен нашелся…

Полная недовольства, выдавила я из себя, с прищуром стараясь разглядеть его лицо, но это солнце… ох, как же оно меня бесило.

Парень помог мне присесть, попутно улыбаясь:

- А ты с характером.

Выпрямился он, встав, удостоверившись, что я сижу ровно и не готова снова упасть.

Как же мне хотелось ему врезать и наконец все это выплеснуть из себя.

- Посидим тут немного, а потом я помогу тебе спуститься.

Говорил он, в то время как солнце все еще не давало мне разглядеть его лицо.

- А ты что, разве не расстроен тем, что не увидишь те виды, ради которых все сюда и пошли, оставшись здесь со мной?

Спросила я, немного попривыкнув к нему, к боли, и всему тому, что меня так раздражало.

- Расстроен?

- Это я и спрашиваю. Совсем глухой?

Кололась я своими речами, словно раненый еж.

- Не сказал бы... Скорее очень рад. Ведь пока идешь, приходится смотреть под ноги, чего ты, кажется, не умеешь.

Посмеялся он, и я потянулась за камнем, чтобы швырнуть его в этого мерзавца, но боль в ноге, на которую я оперлась, вернула меня обратно.

- Я присяду рядом. Ты не против?

Произнес он, и я махнула левой рукой рядом со своей головой, вдохнув и выдохнув, смирившись с ситуацией.

- Не помню, чтобы мы на «ты» переходили.

Произнесла я, отведя голову вправо, смотря на тот самый камень, который мне так и не удалось поднять, пока парень присел слева.

- И правда… Просто привычка. У меня есть младшие сестры и братья, может, поэтому к тем, кто младше всегда на «ты» обращаюсь, а к старшим на «вы», если сами не попросят обратного, хотя даже если и попросят, все равно говорю «вы».

- Так значит, считаешь, я младше?

Спросила я, все еще смотря на камень и думая, что смогу его достать, чтобы хотя бы бросить его в это солнце.

- Может, и старше, но ведешь себя точно как маленькая.

Произнес он, и у меня глаза расширились от такой наглости.

Парень отягощенно выдохнул и потянулся к камню, поднял его и вложил в мои руки, словно прочел мои мысли до этого, снова усевшись рядом.

Я же нахмурила брови, крепко сжала камень, замахнулась им, высоко подняв руку, сделала глубокий вздох и повернула голову налево.

- Признаюсь, пока погода радует, я часто хожу в такие пешие прогулки в горы. И однажды одной женщине стало плохо, с ней остался наш гид. Людей повел спасатель, который всегда присутствует в таких хорошо организованных группах. Очень резво повел. Мы поднимались все выше, и вот уже другой женщине стало дурно. Спасатель хотел, чтобы я повел группу дальше, но к тому времени я уже чувствовал, что мне словно не хватает воздуха – мы не делали привалов, и вся красота вокруг попросту проплывала мимо. Я остался с ней. Путь наш лежал к водопаду, мы шли медленно и часто останавливались, присаживаясь, чтобы она передохнула. Я не доктор и поэтому не мог ей чем-то помочь, я мог просто быть рядом, чтобы она чувствовала, что не одна. В то же время на каждой остановке я замечал мир вокруг. Тот мир, который не видно, когда идешь. И как-то инстинктивно начал глубоко дышать, вслушиваясь в каждый звук, наполняясь красотой. Это как на выставке в галерее, только вместо картин реальная жизнь. Уж не знаю, кто помог кому больше: она мне, я ей или мир нам, но мы все-таки дошли с ней до водопада, который стал кульминацией всего нашего пути. Его стоило увидеть, или даже не так: именно таким путем к нему и следовало прийти, чтобы увидеть его полную красоту. Долго я смотрел на него, как будто под гипнозом, очарованный мощью и силой, что была так близко от меня. И знаешь, самое интересное случилось потом. Та женщина, словно обновившись, на обратном пути буквально дышала энергией: улыбалась, смеялась, болтала без умолку, и спустилась самой первой. Ты чего это?

Наконец-то повернул он на меня свою голову, когда я так пристально смотрела на его залитое ласковым солнцем лицо.

 - Ты покраснела. Плохо? Давай будем спускаться, я помогу…

Начал он вставать, как я тут же торопливо произнесла:

- Все в порядке. Уже не больно. Давай еще вот так посидим.

- Уверена?

- Угу…

Кивнула я, чувствуя, как вся злость во мне растворилась куда-то, исчезнув без следа.

Дальше мы сидели молча, но отчего-то рядом с ним я почувствовала то, что не чувствовала никогда прежде – покой. Мир вдруг показался мне цельным, словно я нашла в нем свое место. И я сдалась этому чувству. Даже солнце, казалось, начало светить как-то иначе… Иначе я начала его ощущать.