Стикер шестнадцатый
"Что вы, что вы! Это важно,
Чтобы вырос он отважным,
Чтобы мог найти дорогу,
Рассчитать разбег.
Это трудно, это сложно,
Но иначе невозможно:
Только так из человечка
Выйдет человек!"
Ю. Ким
Начался май и с ним новая эпоха. Загородная. С ежедневными выездами на лоно природы. Последний месяц весны и все лето — горячая пора для археологов. Все уходят в поле. За материалом для долгих посиделок в камералках. Камеры, каморы, камералища — с хорошо скрываемой любовью называют работники кисточки и лопаты сии помещения. Дворцы, закоулки, сараи, где они проводят большую часть жизни. В переводе с научного на нормальный это просто комнаты, забитые артефактами минувших веков. Предназначенные для встречи археологов с добычей. Странные люди измеряют, фотографируют, описывают полевые находки. А именно: обломки керамики, бусы, кости, монеты, наконечники, пряжки, вставки для перстней, пряльца и прочие следы минувших столетий. А то и тысячелетий. Удачно или не очень придумывают им назначение. Высасывают из пальца теории. Чтобы было о чем спорить на конгрессах и симпозиумах.
К полудню уставшие от пыли времен рабы любопытства покидают свои раскопы. Наступает время Х. Машинка «Путника» лихо подруливает к месту кормежки оголодавших. Забавно сие пересечение мира нынешнего с миром ушедшим. Траншейных дел мастера видят все с архаичной точки зрения. Свойство есть у человека — погружаться в предложенные условия. И хотя физически их тела сейчас жуют свежайшую снедь, ум бродит в прошлом. Восстанавливает дороги, разгадывает предназначение сосудов, складывает воедино кусочки быта. Что ели, как праздновали, чем сражались наши предки.
Странная наука — археология. С одной стороны — прогресс и развитие. Изучение наследия забытых предков. С другой — варварство в чистом виде. То, что хранилось веками под слоем земли — извлекается, описывается, помещается в музей. Если повезет, то даже попадает в экспозицию, а не в запасник. Пока все оптимистично. Но! Возникает одно большое «но» - человечество очень неустойчивая формация. Имеет тенденцию к распаду и перемещению. Периодически воюет. То защищает общечеловеческие ценности, то бомбит музеи. При этом превращает экспонаты в предмет для аукционов и политических торгов. Мумии, пролежавшие в целости и сохранности многие тысячи лет, за какое-нибудь столетие оказались разбросанными по всему миру. Многие попали на черный рынок. Отдельные экземпляры пошли ко дну при перевозке или таинственным образом потерялись. Чтобы лет через пятьдесят всплыть в частной коллекции. При этом сам культурный слой остается разоренным. Дожди заливает раскопы, грунты оседают и перемешиваются, паводки довершают дело уничтожения следов былого. Словом, там где ступала нога археолога — никаких следов истории не остается.
Можно возразить, что все раскопанное — зафиксировано, описано, подшито и не подлежит разбазариванию. Еще как подлежит. Во-первых, возникает вторичное захоронение, находки попадают в запасники и пребывают там до судного дня. Пока на них случайно не наткнется любознательный аспирант. Во-вторых, архивы замечательно уничтожаются. И не обязательно кассетными бомбами. Вполне достаточно коммунальщиков. Сколько исторических свидетельств погибло в фекальных водах прорвавшейся канализации — представить страшно.
Но это так, размышления вслух. А пока переполненные впечатлениями студенты играют в науку. Чем больше непонятных слов, тем круче представление о себе великих. Небожителях, что с хроносом на одной ноге. Шлиманах великой Трои. Открывателях Помпеи. Шампольонах нашего времени, которые читают иероглифы розеттского камня быстрее детектива.
Студы лихо стреляют с обеих рук. Лазером. Правда мирным, который работает в теодолитах, нивелирах и прочих измерительных приборах. Дискутируют о датировке найденных светильников и блюд. Изысканно копаются в нюансах древнего театра. Полное впечатление, что они давали советы режиссерам всех постановок раннего и позднего античных периодов.
Но я не покупаюсь на этот милый бред. Ясно как день, что им доверено лишь махать лопатой, заготавливать дрова для кухни и таскать тяжеленные баклаги с питьевой водой. К культурному слою невежд подпускать опасно. Вмиг уничтожат ценные артефакты. До совочка и кисточки надо дорасти. Археология это очень много земляных работ, еще больше бытовых неудобств и полная сосредоточенность на эпохе. Той самой, которую «копают».
Но сегодня все были тихи и задумчивы. Без привычного гомона. Без суеты. Случилось невиданное — в одном из раскопов была найдена детская игрушка. Время от времени археологи находили погремушки, свистульки, куклы. Хоть и не очень часто. Но чтобы матрешка... такого еще не было. Ни в этой экспедиции, ни в других.
* * *
Идея многослойности привычна нашему уму. Семь покрывал восточной царевны защищают окружающих от несказанного сияния ее красоты. Подарочная зубная щетка, упакованная «добрыми» шутниками в дюжину коробочек. Чередование культурных и геологических слоев. Все это не вызывает отторжения. Но последняя находка потрясла всех. Словно в раскопе нашли окаменевший кусок торта «Наполеон». В первую очередь возникла мысль о розыгрыше. Любят заскучавшие студы порадовать своих преподов - подсунут новодел и древний культурный слой и радуются за углом. Как же, их начальник, их царь и бог в одном лице купился на современную поделку и уже грезит о нобелевке. Но на розыгрыш похоже не было. На массовую галлюцинацию — тоже. Оставалось лишь одно — положить артефакт на полочку и постараться о ним забыть. Но забыть не получалось. Брожение умов, полеты фантазии, приземленность научных выводов — словом, все смешалось в доме архонтском.
* * *
Я сама ощущаю себя археологической находкой. Только вот снимать приходится не культурные слои, а залежи невежества. Налеты депрессивного настроения. Умственные хрени.
Вечная, сияющая, всеведающая душа становится в этом мире слепо-глухо-немой. Туман гнева, мутные потоки невежества, обвалы страстей лишают ее дара видения и свободы передвижения. Движение души похожи на действия водителя, что трясется в дряхлом грузовичке по горной дороге. Которую и дорогой назвать трудно. Так, козья тропа. Для самых выносливых и терпеливых. К тому же наш «водитель» попал в проливной дождь и уткнулся в сошедший оползень. Примерно так выглядит наше материальное положение. Остается завыть, ругнуться матерно или посмотреть в небо. Чаще всего мы делаем первое, переходим ко второму и, наконец, убедившись в бесполезности прежних методик, прибегаем к третьему.
Кто же тот неведомый археолог, что доберется до культурного слоя души. Кто изо дня в день, кропотливо и терпеливо, миллиметр за миллиметром откроет сердцу качества трансцендентного мира. Поможет выбраться из лабиринта заблуждений.
Майтрея, что смотрит с картин? Нет, не просто картин — окон в иные миры. Окон, обрамленных орифламой, знаменем культуры. А на подоконнике - детская игрушка. Матрешка. Веселая, зазывная, знакомая с детства. С румяными щеками, в красивом сарафане. Сколько раз мы собирали — разбирали ее. Но только сейчас пришло в голову, что издалека можно увидеть лишь внешнюю матрешку. Так же как люди при первом знакомстве видят лишь тело. Внешнюю оболочку. Упакованную удачно или не слишком.
Если проявить внимание и заглянуть внутрь, то можно обнаружить другую фигурку — батарейку. Человечество привыкло, что булки растут на деревьях. А энергия берется из ниоткуда. Хотя стоит проголодаться, как мы сразу бежим на подзарядку. Пища включает невидимый аккумулятор и особь снова готова к действию. При глубокой подзарядке одной кормежкой не обойтись. Придется поспать. А еще лучше — выспаться как следует.
Третья матрешка - эмоциональная. Смех, грусть, раздражение, миролюбие не сразу бросаются в глаза. Нужно хоть немного общения, чтобы проявить эти качества. За эмоциональной матрешкой идет умственная. Та самая, что отвечает за наши желания. Хочу — не хочу. Не хочу учиться, а хочу жениться. Примерно так. Но и ум — еще не конечная станция. Есть матрешка разума. Именно она сдерживает опасные желания и дает зеленый свет желаниям разумным.
Шестая матрешка — это наше духовное тело, которое поддерживается поисками высоких истин. Даже не планетарных или вселенских. А тех, что ведут за пределы материального мира. Повествуют об отношениях мира духовного. Центром всех матрешек является душа. Она же седьмая фигура. Единственная, которую нельзя разделить.
Вот тебе и игрушка. Не развлечение, а модель человека. Получается, что человек — есть неделимая душа, облаченная в шесть «одежд», слоев, оболочек или тел. Кому как нравится. Главное — понять принцип. Душа становится всемогущей в этом мире при одном условии — все тела должны находится в гармонии. Физическое — целым, энергетическое — заряженным, эмоциональное — уравновешенным, ум — под управлением разума. Духовное тело... здесь сложнее. Я превращаюсь в собачку, которая все понимает, но высказаться не может. В голове рождается аналогия. Промасленная бумага. В обычном состоянии сквозь лист бумаги почти ничего не видно. Но стоит ее пропитать маслом и видимость значительно улучшается. Так же и с духовным телом — насыщенное знанием об антимире, оно открывает путь за пределы мира материального. Понимает цели и задачи пребывания на земле. Методику достижения иных миров.
Не для житейского волненья, не для корысти, не для битв,
Mы рождены для вдохновенья, для звуков сладких и молитв