Онлайн чтение книги Три удара в тишину
1 - 1

Итак, началось.

Эта мысль вспыхнула у меня в голове сразу, как только за дверью раздался первый глухой удар. Тот самый, который не спутаешь ни с ветром, ни с соседом, роняющим ботинки. Нет. Это был звук ясный, твёрдый, как сталь о камень. Предсказуемый. Почти ритуальный.

Я выдохнула и поставила кружку на стол. Рука дрогнула, и часть чая пролилась на поверхность. Его горечь теперь казалась напоминанием о жизни, которой почти не осталось. В комнате повисла тишина, будто стены сами задержали дыхание. Второй удар — увереннее. Третий — выбил дверь.

— Входи, — сказала я, прежде чем он успел переступить порог. Бравада чистой воды. Рука легла на рукоятку револьвера и осторожно вытащила из кобуры.

Кенни тяжёлым шагом вошёл в дом. Мокрый плащ прилип к телу, оставляя холодные капли на полу, но на его одежде не было ни единой потёртости. Его взгляд был тихим и опасным, будто он считывал всё сразу — мысли, страхи, слабости. Этот взгляд не давал шансов на ложь и сомнение; он резал их точнее любого лезвия. Я одновременно боялась его и чувствовала странное уважение к такой хладнокровной точности.

— Ты собиралась уйти, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— Кажется, да, — ответила я, встречая его взгляд. — Но ты умеешь появляться ровно в тот момент, когда всё может пойти наперекосяк.

Он хмыкнул. Его голос отозвался пустотой в комнате, как лёгкое эхо, которое заставляло сердце биться быстрее. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу, будто сам мир отмечал начало чего-то неизбежного. Капли стекали по раме, образуя мутные дорожки, и свет фонаря на улице отражался в них, делая почти живыми.

Я заметила, как его промокший плащ прилипает к одежде, а во взгляде мелькнула сосредоточенность, которая никогда не обманывает. Кенни никогда не выглядел усталым или смущённым, даже когда промокает до нитки под ночным дождём. Он словно лезвие, закалённое годами опыта и расчёта, острое и точное. Рядом с ним я чувствовала себя слабым огоньком, который вот-вот может погаснуть в этом хладнокровии.

Я поднялась. Кенни подошёл ближе, и в его руках появился нож — длинный, холодный, идеально отточенный. Он держал его так, будто это было продолжение его собственной руки, и взгляд его скользнул по мне. Я знала, что он пришёл не разговаривать.

Он заметил револьвер в моей руке и снова хмыкнул, иронично, будто увидел что-то забавное. Да, я ему не соперник. Это чувствовалось в каждом его движении. А двигался он плавно, экономно, без суеты. Он не напрягался, не примерялся, не искал удобный момент. Он просто был здесь, и этого уже хватало, чтобы воздух в комнате стал тягучим, как смола.

Похоже, сегодня живой я отсюда не уйду. Странное дело: когда страх переполняет чашу до краёв, он перестаёт чувствоваться. Остаётся только холодная, звенящая ясность. Я видела каждую морщинку у его глаз, каждую каплю дождя, стекающую с полей шляпы, каждый отблеск на лезвии ножа. Мир замедлился, готовясь к последнему рывку.

Кенни Потрошитель не отпускает своих жертв.  Я слышала о нём достаточно. Истории, от которых стыла кровь даже в портовых кабаках, где врать умеют лучше, чем дышать. Говорили, он может убить улыбаясь. Говорили, он не знает пощады не потому, что жесток, а потому, что для него это просто работа — чистая, как выдох. Как сверкающее в свете лезвие ножа.

И всё же. Я подняла револьвер. Он улыбнулся. Медленно, хищно, одними уголками губ.

— Мне нравится твой настрой, — заговорил Кенни, делая ещё один шаг. Теперь между нами оставалось не больше метра. — Обычно к этому моменту уже просят пощады. Или плачут.

— Я не умею, — соврала я. — Ни то, ни другое.

— Научишься, — пообещал он.

В его голосе не было угрозы. Только констатация факта. Как у врача, который говорит «будет больно», перед тем как вправить кость.

— Знаешь, — протянул он, тенью нависая надо мной, — мне докладывали, что ты шустрая. Половина моего отряда слегла после встречи с тобой в портовом районе. — Он говорил об этом так, будто обсуждал погоду. — Я тогда был занят, но теперь… скажем так, захотел познакомиться лично.

— Лестного мнения, — процедила я, медленно смещая вес на левую ногу, готовая в любой момент рвануть в сторону. — Может, обойдёмся без крови? Я просто исчезну, ты скажешь своим, что меня больше нет.

Кенни расхохотался, как будто я рассказала грязную шутку в баре. Его короткий хриплый смех резал уши. Мда, заговорить ему зубы не получится. И на что я вообще надеялась? Глупо вышло.

— Милая, ты, видно, перепутала меня с кем-то из этих напыщенных интриганов из столицы. — Он покрутил нож в пальцах с ленивой грацией. В другой раз я бы полюбовалась его ловкостью. — Я здесь не за отчётом. Я здесь за атмосферой.

Резким движением он сорвал шляпу с головы и швырнул её в сторону на грязный пол. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, но глаза… Глаза горели безумным азартом охотника, дорвавшегося до достойной добычи.

Я выстрелила, не целясь. Пуля прошила воздух и вонзилась куда-то в стену. Кенни даже не дёрнулся, он просто сместился, будто знал траекторию пули раньше выстрела. Лезвие сверкнуло у самого лица, я едва успела отшатнуться, вскидывая руку с револьвером, чтобы заблокировать удар. Сталь лязгнула о сталь, руку пронзило болью от чудовищной силы удара. Кажется, кость сломана.

— Хороший рефлекс, — одобрительно кивнул он, нависая сверху. — Плохо, что ты левша. Я всегда бью справа.

Он не врал. Следующий удар пришёлся точно в мёртвую зону, и если бы я не подставила предплечье, нож вошёл бы в шею. Рукав мгновенно намок от крови, но боли я почти не чувствовала — адреналин выжег всё.

Я выронила револьвер, и он с глухим стуком упал на пол. Дрожащими руками я попыталась дотянуться до оружия, Кенни ногой прижал мою кисть к полу. Послышался хруст. Я взвыла от боли, из глаз брызнули слёзы.

— Чёртов Аккерман, — выдохнула я, откатываясь к стене.

Кенни замер, склонив голову набок. Улыбка сползла с его лица.

— Откуда ты знаешь эту фамилию? — спросил он тихо, и в этом тихом голосе вдруг проступила настоящая угроза, та, что была страшнее любого ножа.

Я поняла, что совершила роковую ошибку. Но отступать было некуда.

— Слышала от тех, кого ты убил до меня, — соврала я, пытаясь выиграть хоть мгновение времени. — Они шептали её перед смертью.

Кенни смотрел на меня долгую, бесконечную секунду. Дождь за окном усилился, заглушая стук моего сердца.

— Врёшь, — спокойно сказал он. — Но мне нравится твой характер. — Он вытер нож о штанину и сделал ещё один шаг. — Поэтому я не буду убивать тебя быстро.