Контент удален!

Перси открыл конспект и собирался проставить на полях дату лекции, как вдруг кто-то резко открыл дверь и словно ураган влетел в аудиторию. Более того, этот кто-то громко плюхнулся на свободное место рядом с ним. Вокруг Перси стулья всегда пустовали. Никто из омег не осмеливался подсесть к невзрачному ботанику, чтоб не испортить собственную репутацию. Альфы же, просто, подшучивали и задирали, но в конечном счёте теряли интерес и переключались на тех, кто давно понял, как завоевать, а главное – удержать их сердце и внимание.

Аудитория мгновенно отреагировала: посыпались язвительные замечания, смешки и шуточки. Едва Перси взглянул на того, кто решился на такой отчаянный поступок, сердце стремительно ускакало в пятки. Ладошки моментально вспотели и их пришлось спрятать в рукава толстовки. Перси не удивился, что альфа так запросто к нему подсел. Разумеется, он не единственный, кто почувствовал, что у Перси началась течка, которую омега тщательно старался перебить спреями и ослабить таблетками. В этот период всегда находились желающие перепихнуться в туалете по-быстрому. Более того, каждый из охотников до секса пытался объяснить Перси, что со стороны альфы это – великое одолжение по отношению к невзрачному омеге, который вряд ли сможет охмурить даже самого неразборчивого. Правды ради, стоит сказать, что Перси тоже до жути хотелось секса, но репутация важнее. Он планировал пройти стажировку в крупной топливной компании. Для омеги это редкость, обычно крупные компании игнорируют их запросы на стажировку, предпочитая набирать альф. Поэтому Перси должен свести к минимуму все контакты с сокурсниками. Да и вообще со всеми, кто мог рассказать о нём что-нибудь провокационное.

Перси испытал сначала недоумение, а после разочарование, когда подсевший к нему альфа, не проявил ни капли интереса, несмотря на запах феромонов, который становился сильнее и навязчивее. Чистая кожа цвета слоновой кости, серые холодные глаза и крупный рот с четко очерченной линией губ указывали на аристократическое происхождение незнакомца, а прямой нос и выразительные скулы поставили его в один ряд с первым красавчиком универа Полом Роуди. На второй лекции альфа снова подсел к Перси и по-прежнему не предпринял ни единой попытки завязать разговор или познакомиться. Но тут, хвала небесам, вмешался Пол. И Перси узнал, что незнакомца зовут Тайли, что он недавно переехал в столицу и не терпит, когда обижают слабых. Этого оказалось достаточно, чтоб Перси, впервые в жизни, заинтересовался альфой.

Тайли – высокий, спортивный и до несправедливости красивый – мгновенно вскружил Перси голову и заставил мысленно нарисовать их совместное будущее. Единственное, что расстраивало – новенький альфа такой же бедный, как и сам Перси. Но у альфы хотя бы есть папа, а Перси вырос в приюте при монастыре, куда младенцем двадцать три года назад его подкинули без всякой записки. Фамилию и имя придумали монахи, видимо среди них кто-то сильно любил поэтов классиков.

Год за годом Перси ждал, что однажды за ним вернутся или захотят усыновить. Но тихий и невзрачный омега так и не привлёк ничьё внимание. Зато, Перси легко давалась учёба. Вопреки предвзятому мнению, что омеги думают лишь о том, как устроить брак с завидным женихом и только для этого поступают в университет, Перси зарекомендовал себя жадным до знаний студентом. Поначалу, преподаватели не воспринимали его всерьёз, но после первой сессии изменили своё мнение. Единственное, что осталось пока недосягаемым – работа в престижной компании на должности квалифицированного специалиста или руководителя. Тут всё сложно. Такие места по праву рождения отдаются альфам. Беты занимают должности пониже, а омегам не предлагают ничего. Общество разумеется не против, чтоб омеги получали престижное образование, но оно по-прежнему считает, что главное предназначение омег – давать альфам потомство. Поэтому, Перси решил быть как можно непривлекательнее. Если повезёт, он сможет пройти отбор и получить место в компании, если не специалиста, то хотя бы помощника.

Появление Тайли смело, как карточный домик, идеальный план Перси. Разумеется, пропустить баскетбольный поединок Перси тоже не мог. Ведь, отчасти, он стал его причиной. Перси заметил издалека приближающегося Тайли и принялся вытанцовывать на месте, пытаясь унять дрожь в коленях. Тайли равнодушно бросил рюкзак на землю, стянул футболку. У Перси вспыхнули уши, и усилилась течка, а вишенкой на торте стала просьба альфы присмотреть за его вещами.

Перси, затаив дыхание, следил за каждым шагом Тайли. Он видел все капельки пота, стекавшие по роскошному телу альфы, и умирал от желания оказаться на месте баскетбольного мяча. Вот так сильно Перси хотелось, чтоб Тайли его трогал, крутил-вертел, перекладывая из руки в руку. Он сам не заметил, как смял футболку Тайли и прижал к груди, вдыхая аромат его феромонов. Перси старался не реагировать на каждый удачный бросок Тайли, но в душе ликовал. Роуди, конечно, показушник и задира, но в целом неплохой, адекватный человек, чего не скажешь об альфах из его компании: агрессивные, жестокие и надменные. Но Перси всё равно хотел, чтоб победил Тайли.

Если бы он знал, каких усилий стоило Перси отказаться от предложения пообедать вместе… Но, во-первых, его действительно ждали в клубе, где он помогал первокурсникам с математикой, во-вторых, Перси испугался, что не сможет устоять перед Тайли и затащит его в постель. А в этом случае велика вероятность себя раскрыть. Поэтому Перси отказался, чтобы сохранить секрет. Пока он не заработает достаточно денег, чтоб купить собственное жилье, а не мыкаться по съёмным углам, Перси будет вести себя тише воды, ниже травы. За два года он уже скопил половину суммы, и по предварительным подсчётам к окончанию университета сможет обзавестись маленькой квартиркой в хорошем районе, с видом на парк. Поэтому ни за что не станет флиртовать с альфами в универе и тем более обременять себя отношениями.

Но уже ночью Перси пожалел о своём решении. Ещё никогда в жизни течка не была настолько болезненной. Помимо усиливающего жара, в животе ныло и тянуло так, что невозможно разогнуться. Пришлось трижды менять трусы: мгновенно промокали от смазки, которая сочилась сильнее, стоило подумать о Тайли. И Перси впервые не мог ничего с этим поделать. У него никогда не было такой реакции на альфу. Он прокручивал в голове сегодняшний день, игру и то, как Тайли ему улыбнулся, неуклюже, но чертовски мило. Вспоминал голый торс альфы, точёный пресс с кубиками и широкую спину. Перси понял, что выспаться не получится и отправился в ночной клуб.

«Огненная Молли» зажигала свою вывеску в полночь, приглашая провести время за бокалом виски, а заодно посмотреть танцевальное шоу. Перси, как обычно, вошёл с черного входа и сразу скользнул в гримерку.

– Корица, – кто-то позвал его по сценическому имени, которое Перси себе придумал, – разве ты сегодня выступаешь? – спросил омега с розовыми волосами в золотом коротком болеро, черных латексных шортиках и в красных лаковых ботинках.

– Привет, Зефирка, – поздоровался Перси, – босс сказал, что в два часа будет окно, Лурье заболел.

– Понятно, – Зефирка зевнул, – ладно, пойду разогреваться, через полчаса мой выход.

– Давай, удачки, – Перси юркнул в гримерку и занял столик.

Как правило, после выступления один-два альфы, иногда беты заказывали приват. Босс всегда закрывал глаза, если кто-то из омег, желая повысить доход, соглашался на секс с гостями. Но сегодня Перси хотел не денег. Он хотел альфу с огромным членом, на который его насадят и будут иметь, пока Перси не сможет стоять на ногах. Привлечь такого можно яркой внешностью, откровенным костюмом и горячим танцем. Перси достал сумку с косметикой, щипцы для волос и приготовился к перевоплощению из серой мыши в Королеву ночи.

Он снял очки, открыл маленький контейнер с цветными линзами и спрятал свою карамельно-янтарную радужку за небесно-голубой. Затем открыл сумочку с косметикой и уже через сорок минут никто, даже однокурсники не признали бы в нём омегу-ботаника. Яркий макияж, сочные розовые губы и подкрученные ресницы преобразили Перси настолько, что он не удержался и послал воздушный поцелуй в зеркало. Следом занялся волосами. С помощью щипцов накрутил крупные локоны, по максимуму открывая лицо. Для выступления Перси выбрал телесного цвета топ и плавки. Поверх надел портупею из узких кожаных ремешков, а обувь предпочёл на высоком каблуке.

За пять минут до выхода, Перси спрятался за занавесом, рассматривая ближайшие к сцене столики. Точнее тех, кто за ними сидел. Ни для кого не секрет, что их бронировали состоятельные альфы. Перси повезло, сегодня ночью все столы оказались заняты. Значит, вероятность произвести впечатление и закадрить одного, а если повезёт, то и двух-трёх альф крайне велика. Перси скрестил ноги и сжал ляжками промежность, которая приятно заныла, отзываясь на фантазии. Наконец заиграла музыка и Перси вышел на сцену. Свет рамп ослепил, лишая возможности установить зрительный контакт с залом, но это не страшно, тело само расскажет о своих желаниях. Перси прислонился спиной к пилону, съехал вниз, присаживаясь на корточки, и широко развёл колени в стороны. Он не сомневался, что чувствительные альфы уловили запах и теперь осталось лишь захлопнуть мышеловку. Перси танцевал так, словно от этого зависел последний секс в его жизни. Движения были резкими, дикими, пропитанными похотью и жаждой соития. Он не стеснялся двигаться, откровенно демонстрируя промежность в коротеньких узких плавках. Как только кончилась музыка, зал взорвался аплодисментами. Центральный прожектор потух и Перси увидел несколько пар глаз, в которых читалось страстное желание обладать этим пластичным, изящным омегой немедленно.

Босс появился в гримерке практически сразу и вручил четыре визитки. Желающих, разумеется, оказалось гораздо больше, но даже в течку омега сможет выдержать только три-четыре раза. Остальное будет считаться принуждением, а босс, хоть и был альфой, относился к танцовщикам с пониманием.

– Можешь выбрать сам, остальным я вежливо откажу.

– Я возьму все, – Перси разложил визитки и ткнул наобум, – этот первый.

Босс внимательно посмотрел, сначала на карточку, потом на Перси, что-то прикинул в уме и сказал:

– Этого я бы поставил последним. Он не так молод.

– Хорошо, – согласился Перси, – тогда выбери сам?

Босс снова завис, размышляя. Затем разложил визитки по порядку. Первым шёл молодой альфа, сын министра сельского хозяйства. Вторым, генеральный директор крупной продуктовой сети, третий – известный актёр средних лет и последним, альфа в возрасте. Кроме имени на визитке ничего не значилось.

В комнате для привата горел мягкий приглушенный свет. Она была оборудована отличной шумоизоляцией и стеллажом со всем необходимым – от презервативов до пластыря. Посередине стоял стул с высокой спинкой, слева небольшой диванчик, а на противоположной стене висело огромное зеркало. Когда Перси вошёл, молодой альфа уже сидел на стуле с расстёгнутой ширинкой, из которой торчком маячил огромный член, с натянутым на него презервативом. Перси едва сдерживался, чтоб слёту не оседлать альфу. Он включил музыку, прошёлся вокруг стула и плавно опустился на колени альфе.

– Ни укусов, ни засосов, ни меток, – прошептал Перси, – такие правила.

– Как скажешь, – прохрипел альфа и принялся стаскивать с Перси плавки.

Рука тут же скользнула между ног, запуская пальцы в липкий проход. Вторая, нащупала небольшой член и сжала, заставляя Перси выгнуться со стоном. Альфа приподнял Перси и резким движением опустил вниз, насаживая на член. Перси почувствовал сладкую боль, которая тут же сменилась горячим покалыванием. Он прикрыл глаза и представил Тайли. По телу волной пробежало возбуждение, смывая остатки сдержанности. Перси вцепился в плечи альфы и заерзал тазом, заставляя увеличить темп. Он стонал, как девственник в свою первую течку, чем ещё больше раззадорил альфу. Тот сделал пару толчков и замер, уткнувшись лбом в грудь омеги.

– Ты, потрясающий, – прохрипел альфа, ожидая пока спадёт стояк, – может встретимся ещё раз? Например, у меня?

– Исключено, правила клуба запрещают контакты с гостями вне стен заведения.

– Я могу устроить так, что никто ничего не узнает.

– Нет, – отрезал Перси резче, чем хотел, – прости.

Как только он почувствовал, что альфа обмяк, осторожно привстал и слез с него. Натянул плавки, не оборачиваясь, вышел из комнаты и направился в гримёрку. У него есть пять минут, чтоб подготовиться к следующему клиенту. Достаточно сполоснуть низ и заглушить спреем запах предыдущего альфы.

Генеральный директор встретил его не на стуле, а на диване. Похлопал рядом с собой, приглашая присесть. Долго целовал и ласкал, пока у Перси не усилились выделения, и он буквально не растёкся по полу, умоляя о близости. Генеральный директор не успел опомниться, как Перси выпорхнул, стоило альфе кончить.

Актёра Перси много раз видел в сериалах и даже однажды мастурбировал на него. Но на экране тот выглядел в сто раз привлекательнее, чем в жизни. Но между ног омеги по-прежнему горело и хотелось трахаться. Возможно, в силу звёздной болезни или особенности характера, актёр не пытался взять инициативу в свои руки. Наоборот, развалился на диване, предоставил Перси самому разобраться с его стояком. Кончив, он подумал, что с четвёртым всё же погорячился, но клиент наверняка уже оплатил приват и ждёт своей очереди.

Поправив макияж, освежившись, Перси вошёл в комнату. Альфа выглядел старше, чем предполагал Перси, как монахи в монастыре, где он вырос. Жёсткие черты лица, надменный похотливый взгляд и пугающая ухмылка вот, что успел заметить Перси прежде, чем его грубо уложили животом на колени и стянули плавки. Альфа погладил ладонью ягодицы, а через секунду звонко шлёпнул. От неожиданности Перси вздрогнул, но другая рука мгновенно прижала, не давая встать. Очередной удар заставил ягодицы гореть. Перси взвизгнул и попытался высвободиться, но альфа шлепнул снова.

– Я хочу уйти! – почти крикнул Перси.

– Конечно, как только я закончу, – прохрипел над ним альфа.

– Отпусти, – Перси начал извиваться, как уж на сковородке, – я позову охрану.

– Они тебя не услышат, – альфа встал, обхватив Перси за талию, и понес на диван.

Грубо бросил на спину и навалился сверху. Перси, которого уже отпустило после третьего раза, накрыло таким испугом, что затряслись ноги и руки. Он понимал, сопротивляться одурманенному его запахом альфе опасно, что комната с шумоизоляцией, а видеокамеры не устанавливали из-за политики конфиденциальности, и помочь Перси никто не сможет. Тем временем альфа снял брюки и грубо вошёл, заставляя омегу сжаться.

– На сцене ты был куда похотливее, – прорычал альфа, вколачивая тугой член в Перси.

– Вы делаете мне больно, – взмолился он и упёрся руками в широкую грудь.

Альфа тут же среагировал, схватил за запястья, убрал руки за голову омеги и грубо впился губами в шею.

– Только не метка! – заорал Перси, но сил сбросить с себя альфу не хватило.

– Щенок, – отпрянул тот и, размахнувшись, влепил пощечину, – много чести для отброса, вроде тебя.

Озлобившись, альфа грубо оттрахал и, кончив, быстро удалился. Перси почувствовал вкус крови и потрогал губу. Чёрт, нужно срочно приложить лёд. С трудом встав с дивана, Перси поплелся в гримёрку, как есть, без трусов. По пути встретил Зефирку, который отработал свой приват и весело щебетал по телефону. Окинув взглядом Перси, он тут же сбросил вызов, снял с себя кофту и повязал вокруг пояса Корицы. Молча обнял за плечи и проводил в комнату. Время от времени такое с омегами случалось, и босс бессрочно банил безбашенного альфу. Перси было приятно осознавать, что ублюдок больше не появится в клубе.

Утром, всё тело ныло как от побоев. Губа опухла, а в голове стучала мысль, что Перси идиот, каких поискать. Зато течка больше его не беспокоила. Оставалось как следует смыть с себя чужой запах и можно собираться в универ. Перси до сих пор не мог поверить, что устроил в клубе настоящий секс-марафон. Ведь он искренне считал, что таблетки и спреи хорошо сдерживают инстинкты, но стоило Тайли появиться рядом с ним, как омегу сорвало с тормозов. Пожалуй, будет лучше, если Перси перестанет с ним контактировать и начнёт держаться подальше от безродного альфы, до грёбанных бабочек в животе дико сексуального. Перси раскис окончательно. А что, если в универе кто-то его узнает? Для любого альфы не составит труда сопоставить запахи и опознать танцовщика Корицу в Перси. Тогда о стажировке можно забыть. Ни одна компания не возьмёт к себе «ночного мотылька». Пожалуй, будет лучше, если Перси останется сегодня дома.