Войдя в офис, я тяжело выдохнул, слегка похлопав по груди. Я не хотел произносить свой диагноз и то, сколько мне осталось.
- Ну что? Как сходил?
Перед глазами стоял Дядя Эшер, перебирая палитру красок. Я же проигнорировав его вопрос, прошел мимо, едва задев его плечо.
- Рамин, что-то случилось?
Я остановился на мгновение и вновь сделал шаг.
- Рамин?!
Мужчина схватил меня за руку.
- Говори!
- У меня обнаружили рак.
Повернувшись, я улыбнулся всего на долю секунды.
Дядя смотрел на меня с широко открытыми глазами, из всего он только сильнее дернул меня за руку и обнял.
- Простите…
Стоило мне произнести это вслух, как слезы стали скатываться по моим щекам как грозди.
- Ничего. Все в порядке. Просто… Просто поплачь. Станет легче. Успокойся. Все наладится.
Дядя стоял с трепетом в груди, в объятьях я хорошо слышал, как его сердце бешено колотилось. Он стоял с расширенными зрачками, будто услышал, что Его сын увядает. Будто маленький ребенок только недавно родился и вновь покидает этот мир.
- Мальчик мой… Уволься и наслаждайся временем. Возможно, его не так много осталось?
- Два… два месяца, Дядь. Два проклятых месяца. Я ничего не хочу просто поскорее бы это закончилось. Я устал каждый день задыхаться в собственных слезах, слюнях и крови что каждый день хлещет из моего рта. Я… устал.
- Успокойся…
- Утром я стоял на мосту. На перилах в предвкушении соленой воды у себя в горле. Я так хотел прыгнуть.
Каждое слово я произносил с комом в горле, слезы стекали, стекали и сопли. С каждым словом, я все больше задыхался. Голос надрывался. Ломался.
- Тогда как ты оказался здесь?
- Меня спас Ангел.
- О чем ты? Здесь никого нет кроме нас.
Мужчина, притянув меня за голову к плечу, рассмотрел все по сторонам.
- Рамин, здесь никого.
- значит…
- Не нагнетай, все будет хорошо. Неужели нет никаких вариантов? способов? Чем-то же можно отяготить смерть.
- Я не хочу о них знать, пусть будет, так как есть.
- Ты же принимал таблетки и в больнице иногда лежал. Неужели никакого прогресса? За все время работы с тобой я не раз говорил:
«Рамин, не снимай маску!
- Да что вы так за меня переживаете? Я ведь постоянно в ней!
- На перерыве будешь отдыхать без нее!
- Ай!…
Махнув рукой, я стянул маску и кинул на пол, взяв баллончик с краской».
- А ты? Рамин, работа у нас сама по себе опасная. Почему никогда не прислушивался ко мне?
- Я хотел погрузиться в работу, не отвлекаясь на разные мелочи.
- Теперь это звучит как мелочь? Твое состояние… раз оно не улучшится. Тебе надо уволиться.
Я медленно поднял голову и слегка отодвинул дядю Эшера от себя. Его глаза были полны тревоги, но в них сквозила и неизбывная забота - та самая, которую я всегда отвергал.
- О чем вы?..
- Ты решился пахать до тех пор, пока здесь не помрешь?
- Я…
- Не перечь. Я хочу помочь хоть чем-то.
Дядя Эшер сделал маленький шаг.
- Но вы не понимаете!
Слова вырвались со злостью, смешанной с болью. Они казались последним мостом между моей независимостью и тем, что я не готов был принять.
- А что я должен делать? Как я должен поступить по твоему мнению?
В нем было такое отчаяние… что хотелось закрыть глаза и просто убежать.
Я сжал зубы, прикусив нижнюю губу, склонил голову, и шмыгнул носом, пытаясь скрыть дрожь в руках. Мой взгляд упал на рюкзак, лежащий рядом.
- Я никогда не просил заботы и не попрошу. А если и уйду то молча.
Сердце стучало бешено. Отпустив плечи дяди, я схватил сумку и закинул на плечо.
- И куда ты собрался?
- …
Я сделал всего один шаг, когда резкий крик пробрал мои уши.
- Не смей снова идти на мост! Проживи хотя бы то время, что тебе осталось. Я не имею права тебя нравоучить, но ты мне как сын. И если что-то понадобится… звони… днем, ночью, в любое время. Рамин, я всегда подниму трубку, как бы больно тебе не было, я буду рядом.
Слова разлетелись вокруг, как раскалённые искры. Я ощутил, как дрожь пробежала по всему телу, смешавшаяся с горечью, с той безысходной злостью, которая жгла внутри. В этом крике была не только забота, но и страх - страх потерять меня, хотя я сам не знал, что делать с этой болью.
Я остановился.
- Пустая трата времени.
