Контент удален!

Пак Тэсон сидел на краю кровати, разглядывая запястья. Когда ему наконец сняли фиксаторы, на коже проступили красные полосы, местами переходящие в багровые синяки. Он провёл по ним большим пальцем и поморщился. За последние несколько часов Тэсон успел возненавидеть это место почти так же сильно, как ненавидел людей в чёрном, которые его сюда притащили.

Комната, выделенная ему в жилом блоке, оказалась вполне приличной. Узкая кровать с чистым постельным бельём, письменный стол, шкаф и совмещённый санузел. На стене висел плоский экран, а под потолком тихо гудела вентиляция. Даже окно имелось, правда, с решётками и не открывалось. По сравнению с его вагончиком здесь, можно сказать, апартаменты люкс.

Тэсон сидел в чистой футболке и спортивных брюках, предоставленных Центром, и прикидывал, сколько времени ему придётся проторчать в этой комнате взаперти. Завтра должны начаться какие-то проверки, чтобы определить его ранг. Потом учёба. Куратор записал его в группу по изучению гайдинга. Затем распределение и, если верить очкарику, всё это могло растянуться на месяцы. А может, и на годы…

Он почесал затылок. От того, как сильно хотелось курить, пухли уши. А ещё ужасно хотелось выпить. Но больше всего Тэсон мечтал вернуться в свой вагончик. В дверь неожиданно постучали.

– Пошли на хрен! – бросил он, не поворачивая головы.

Стук повторился.

– Господин Пак, откройте, пожалуйста, – раздался за дверью голос куратора.

– О, господин Кан. Неужели так быстро соскучились?

Замок щёлкнул. Дверь открылась, и на пороге появился Кан Минджэ в сопровождении двух сотрудников службы безопасности. Тэсон развёл руками.

– Ну, и какого чёрта вы стучите, если всё равно можете войти?

– Это вопрос вежливости, – Минджэ легко поклонился.

Сейчас он выглядел немного иначе, чем во время их первой встречи. Пиджак расстёгнут, галстук ослаблен, а на переносице виднелась красная отметина от очков.

– Господин Пак, возникли обстоятельства, требующие вашего присутствия.

– Какие ещё обстоятельства? – Тэсон откинулся назад, опираясь ладонями о матрас.

Минджэ помедлил.

– Нам требуется ваша помощь.

Тэсон сначала застыл, пытаясь осмыслить услышанное, а потом рассмеялся.

– Да ладно? То есть, несколько часов назад вы силой притащили меня сюда, надев наручники, а теперь просите о помощи?

– Ситуация чрезвычайная.

– Не нагнетайте, – отмахнулся Тэсон, затем поднялся и направился к ванной. – И передайте своему начальству, что бы там ни было, мой ответ – нет.

– Речь идёт о жизни человека, – так же ровно сказал Минджэ.

Тэсон остановился. Ему стало любопытно, какую ещё уловку придумал очкарик.

– А мне-то что?

– Эспер находится в критическом состоянии. Ему необходим срочный гайдинг.

– Так в чём проблема? Приведите ему гида.

– Мы уже пытались, – Минджэ потёр переносицу, достал из кармана очки, но надевать пока не стал. – Состояние эспера продолжает ухудшаться. Если не удастся стабилизировать его в ближайшее время, последствия могут оказаться катастрофическими.

– Для кого? – уточнил Тэсон.

– Для всех, кто находится в Центре, – на выдохе ответил Минджэ.

– Он что, собирается взорваться? – в шутку спросил Тэсон.

Но Минджэ даже не улыбнулся.

– В случае неконтролируемого выброса его силы, эспер способен причинить значительные разрушения городу.

– Хотите сказать, что вы держите в Центре ходячую бомбу и хотите, чтобы я её обезвредил?

– Мы хотим проверить возможность установления стабилизирующей связи.

– А можно объяснить это как-то попроще? – Тэсон скрестил на груди руки и прислонился к стене спиной.

Минджэ некоторое время молчал, как будто подбирая слова.

– Гайдинг представляет собой передачу стабилизирующей энергии от гида к эсперу. Обычно осуществляется посредством физического контакта. При достаточной совместимости он способен снизить психическую нагрузку эспера и восстановить его контроль над способностями.

– Проще говоря, я должен потрогать какого-то левого мужика?

– В самом упрощённом смысле, да, – выдохнул Минджэ.

– И сколько мне за это заплатят?

– Господин Пак!

– Что? – вскинулся Тэсон. – Я привык получать деньги за любую работу.

– Прошу, вас, отнеситесь к моей просьбе серьёзно. Человек, о котором идёт речь, действительно может умереть.

– Люди постоянно умирают. Вы не знали?

– А вы тот, кто может предотвратить одну из этих смертей!

Тэсон склонил голову набок.

– Послушайте, господин Кан. Я вам сейчас объясню одну простую вещь. Если человек умирает, это печально. Если я могу помочь, это замечательно. Но! Если для этого мне придётся рисковать собственной шкурой, то, боюсь, вашему эсперу сегодня не повезло.

Тэсон оттолкнулся от стены, намереваясь наконец добраться до ванной, но слова куратора заставили его остановиться.

– Показатели вашей первичной сигнатуры выходят за пределы стандартной классификации, – выпалил Минджэ.

– Чего? – Тэсон обернулся.

– Мы пока не можем определить верхний предел вашей способности.

– И что это значит?

– Возможно, вы обладаете исключительно высоким потенциалом.

– Но вы не уверены, – сказал Тэсон. – И хотите меня протестить на этом вашем умирающем эспере?

– Да.

Тэсон посмотрел на двух охранников, молча стоявших у двери.

– А если я откажусь?

Минджэ выдержал его взгляд.

– Директор уже подписал распоряжение.

Тэсон тихо рассмеялся.

– Тогда какого хрена вы вообще меня спрашивали?

 

Лифт двигался вниз уже почти минуту. Тэсон стоял между двумя охранниками, засунув руки в карманы спортивной куртки, и наблюдал, как на панели последовательно сменяются номера подземных уровней. Минус третий.  Минус десятый. Минус двадцатый.

– Вы там трупы храните что ли? – поинтересовался он.

Минджэ, стоявший рядом, закашлялся.

– Или прячете секретные лаборатории? Хотя нет, погодите, кажется я догадался. Выращиваете монстров, а потом выпускаете наружу, чтобы ваши героические эсперы могли заработать побольше денег и прославиться.

– Господин Пак, – произнёс Минджэ с неизменной сдержанностью, – прошу вас.

– Ничего такого, – пожал плечами Тэсон. – Просто пытаюсь поддержать беседу.

На минус двадцать седьмом уровне лифт остановился. Металлические двери разъехались в стороны, открывая длинный коридор с гладкими серыми стенами. Здесь было заметно холоднее, чем наверху. Под потолком тянулись массивные вентиляционные трубы, а через каждые несколько метров располагались камеры наблюдения. Но больше всего Тэсона заинтересовали двери. Огромные, с электронными замками и предупреждающими табличками. На одной из них красовалась надпись: «ЗОНА ОСОБОГО СОДЕРЖАНИЯ».

– Ну ни хрена себе, – присвистнул он. – Получается, про монстров я угадал?

– Здесь содержатся одарённые, представляющие повышенную опасность, – спокойно пояснил Минджэ.

– То есть заключённые?

Минджэ отвернулся, закатывая глаза, но Тэсон всё равно заметил.

 

Они прошли через очередной контрольный пункт и оказались перед бронированной дверью. Рядом с ней стояли четверо вооружённых сотрудников. Тэсон заметил, что оружие у них отличалось от обычного огнестрельного. Крупные стволы, дополнительные энергетические блоки и необычные крепления. Видимо, местных одарённых охраняли весьма радикальными методами.

– Нас ждут, – сообщил охраннику Минджэ.

Не задавая лишних вопросов, тот приложил свой пропуск к считывателю. Внутри обнаружился небольшой медицинский пункт, отделённый от соседнего помещения толстым бронированным стеклом. На стенах висели мониторы. Несколько специалистов следили за показателями на экранах. В центре помещения стоял мужчина в белом халате. Рядом с ним Тэсон заметил пожилого человека в строгом костюме. При появлении Минджэ оба обернулись одновременно.

– Это он? – спросил мужчина в халате, очевидно доктор.

– Пак Тэсон. Пробуждённый гид, – представил его куратор.

– Категория?

– Не определена.

Доктор недовольно нахмурился.

– Совместимость?

– Пока не знаем.

– Опыт гайдинга?

– Отсутствует, – честно признался Минджэ.

У доктора дважды дёрнулось веко.

– Вы издеваетесь?

– Знаете, я тоже начинаю задаваться тем же вопросом, – вмешался Тэсон.

Пожилой мужчина посмотрел на него с интересом.

– Господин Пак, меня зовут Чон Хёнджун. Я директор Центра. Сейчас вам предстоит выполнить важную задачу. Наши специалисты будут контролировать процесс, поэтому вам необходимо внимательно следовать их указаниям.

– А вы, случайно, не хотите сначала рассказать, что за зверь у вас там сидит?

Доктор обменялся взглядом с директором.

– Эспер S-ранга, – ответил тот после короткой паузы.

Тэсон замер. Разумеется, он слышал об эсперах высшего класса. Их показывали в мировых новостях, о них снимали документальные фильмы, а государственные телеканалы любили рассказывать, как один такой одарённый в сражении с монстрами способен переломить ход событий. Вот только за все годы после первых прорывов Тэсон ни разу не слышал о появлении эспера S-ранга в Южной Корее.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно.

– И где же его фотографии? Фан-клубы? Благодарности от президента?

– Его существование засекречено, – уклончиво ответил директор.

Тэсон приподнялся на цыпочки, заглядывая в бронированное окно. За ним виднелась просторная камера в серых тонах. Почти пустая. Только металлическая скамья, вмонтированная в стену, и унитаз с раковиной в углу. На скамье сидел внушительных размеров мужчина. Он слегка наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. Длинные тёмные волосы были собраны в небрежный хвост ниже затылка. На нём осталась чёрная тактическая форма, местами разорванная и с засохшими тёмными пятнами.

– Это он? – сглотнув, спросил Тэсон.

– Да. Его зовут Ли Сухо, тридцать два года, – ответил доктор. – Единственный находящийся под нашим наблюдением эспер S-ранга.

Тэсон подошёл ближе к стеклу. Ли Сухо не двигался. На первый взгляд он выглядел обычным человеком. Разве что слишком крупным. Широкие плечи, массивные руки, плотная мускулатура, заметная даже под одеждой. Нетрудно представить, с какой силой такой человек способен ударить. На стене камеры висел электронный индикатор.

Красная зона: критическое состояние – 16,8%.

– Это что, заряд батарейки? – спросил Тэсон.

– Уровень психической стабильности, – доктор пролистнул страницу на планшете. – При снижении до пятнадцати процентов возникает риск овердрайва, полной потери контроля над собственной силой.

– А сколько нужно, чтобы этого не произошло?

– Для безопасного функционирования желательно не менее семидесяти процентов. Однако в случае с Ли Сухо мы были бы рады даже тридцати.

– Но обычно у него меньше?

– Около двадцати.

Тэсон снова посмотрел на человека за стеклом.

– Похоже дела у него идут дерьмово.

– Именно поэтому вы здесь, – кивнул доктор.

– А остальные гиды?

– На данный момент проведены три сеанса экстренного гайдинга. Совокупное повышение составило менее двух процентов. Два гида получили серьёзные повреждения нервной системы, третий временно отстранён от работы.

Тэсон оторвал взгляд от Сухо и медленно повернулся к ним.

– Хотите сказать, что ваши обученные супер-гиды чуть не сдохли, и теперь вы собираетесь отправить туда меня?

– Ваша сигнатура отличается от их показателей, – сказал доктор с укором.

– О, и вы решили, что я бессмертный?

– Господин Пак, – вмешался директор. – Мы понимаем ваши опасения.

– Да ни хрена вы не понимаете! – Тэсон повысил голос. – Сегодня ваши люди вытащили меня из кровати, объявили каким-то грёбаным гидом, заперли здесь, а теперь вы предлагаете потрогать психически нестабильного мужика, от которого ваши специалисты чуть не откинулись?!

– Успокойтесь, господин Пак, – вмешался куратор.

– Сам успокойся! – отбросив всякое уважение, огрызнулся Тэсон.

Один из охранников сделал шаг вперёд. Тэсон резко повернул к нему голову, перенося вес на одну ногу, чтобы в случае необходимости использовать другую для удара.

– Только попробуй, – процедил он сквозь зубы.

– Достаточно, – произнёс Минджэ.

Неожиданно для Тэсона охранник остановился. Куратор подошёл ближе и заговорил тише:

– Мы не требуем от вас полноценной стабилизации. Достаточно установить контакт и проверить реакцию эспера. Если почувствуете сильную боль, немедленно прекратим процедуру.

– А если он мне шею свернёт? – не унимался Тэсон.

– Мы примем необходимые меры.

Тэсон посмотрел на Минджэ с нескрываемым отвращением.

– Слушай, ты когда-нибудь пробовал разговаривать с людьми нормально?

– Господин Пак?

– Нет, серьёзно. Ты хоть понимаешь, насколько по-идиотски звучишь?

Доктор тем временем приблизился к микрофону внутренней связи.

– Объект S-01. Подготовьтесь к дополнительной процедуре.

Эспер за стеклом не пошевелился.

– Ли Сухо, вы меня слышите? – снова произнёс в микрофон доктор.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем эспер медленно поднял голову, и Тэсон увидел его лицо. Резкие, правильные черты, прямой нос, крупный рот. Кожа казалась болезненно бледной, а под глазами залегли глубокие тени. Почти чёрные радужки были обведены узким алым кантом. Ли Сухо посмотрел прямо на стекло.

– Я же сказал, – раздался из динамика низкий хрипловатый голос, – больше никого не приводить.

– Мы нашли потенциально подходящего гида.

– Поздравляю.

– Его показатели существенно отличаются от стандартных.

Сухо медленно прикрыл глаза.

– Уберите его.

Доктор надул щёки, а потом резко выдохнул.

– Ли Сухо, вы находитесь в критическом состоянии. Мы обязаны принять меры.

– Тогда примите их без меня.

– Вы понимаете последствия отказа?

Сухо поднял взгляд.

– Более чем.

На мгновение показалось, что он собирается добавить ещё что-то, но вместо этого снова опустил голову.

Тэсон неожиданно усмехнулся.

– О, кажется, мы с ним поладим.

 

***

Ли Сухо ненавидел запах крови. Не сам по себе. К крови он привык ещё много лет назад. Ему не нравилось то, как обострялось обоняние и превращало любой запах в мучительную пытку. Собственная кровь на разорванном рукаве пахла железом. Засохшая кровь мутантов – гнилой сыростью и горькой землёй. От едкого антисептика, которым обработали рану на плече, сводило челюсти. И всё это смешивалось с непрерывным шумом в голове.

Сухо сидел неподвижно, потому что любое движение отзывалось острой болью за глазами. Семнадцать процентов. Он знал, что это означает. Во время последней зачистки ему пришлось использовать слишком много силы. Предварительный прогноз оперативного штаба был неточным. Мутанты оказались разумнее обычных тварей, а босс обладал неприятной способностью адаптироваться к атакам.

Сухо убил его. Но за победу пришлось заплатить. Он помнил, как рухнула щитовая завеса. Как чья-то кровь попала ему на лицо. Как Мира, едва держась на ногах, пыталась закрыть разорванный бок танка. Сухо помнил и собственное раздражение от того, что люди вокруг слишком медленно двигались, слишком громко кричали и постоянно требовали помощи. Теперь шум в голове усилился настолько, что Сухо с трудом различал отдельные звуки. Он чувствовал, как его разум начинает путать внешний раздражитель с внутренним. Но самое мерзкое то, что ему некуда было деться.

Когда дверь камеры снова открылась, он даже не поднял головы.

– Я сказал, никого не приводить, – низко прохрипел Сухо.

– Я им тоже говорил, что не хочу здесь работать, – усмехнулся незнакомый голос. – Они не послушались.

Сухо медленно открыл глаза. Перед ним стоял молодой парень. Высокий, хотя заметно ниже самого Сухо, худощавый, с бледной кожей и длинной чёрной чёлкой, закрывавшей лоб. Янтарные глаза смотрели вызывающе, почти нагло. На красивом лице читалось такое неприкрытое недовольство, будто его заставили явиться на самую скучную в жизни вечеринку. За спиной у незнакомца стояли два охранника. От парня пахло дешёвым мылом с резкой цитрусовой отдушкой. Сухо поморщился.

– Кто ты?

– Жертва государственного произвола, которую притащили сюда вместо нормального гида.

– Имя.

– Пак Тэсон, – он показал пальцем на своё лицо. – Меня часто принимают за айдола. Наверное, потому что красивый.

Сухо перевёл взгляд на охранников.

– Уведите его.

Один из мужчин неловко кашлянул.

– Нам приказано обеспечить проведение процедуры.

Сухо медленно выпрямился.

– Я не спрашивал, что вам приказано.

Голос оставался спокойным, но воздух в камере ощутимо потяжелел. Сухо заметил, как эти двое сжали оружие.

– Эй, здоровяк, – вмешался Тэсон. – Может, не стоит пугать этих милых ребят? Они и так сейчас обосрутся.

Сухо посмотрел на него.

– Ты понимаешь, куда попал?

– В психушку для особо одарённых. Пока всё сходится.

Несколько секунд Сухо потратил, рассматривая гида.

– Ты новенький?

– Ага.

– Ранг?

– Понятия не имею.

– Совместимость?

– Не проверял.

– Сколько раз проводил гайдинг?

Тэсон закатил глаза.

– Слушай, может ещё спросишь, умею ли я читать и писать?

Сухо медленно перевёл взгляд на стекло наблюдательного пункта.

– Вы в своём уме? Прислали ко мне необученного гида?

Из динамика раздался голос доктора:

– Его сигнатура имеет аномальные показатели. Мы рассчитываем...

– Уведите его, – повторил Сухо.