Запах кошенной травы переплетался с ароматом уличной еды (кажется, круассаны или сэндвичи) и вонью выхлопных газов, образуя обыкновенный лондонский запах. Можно было услышать ругань прохожих, крики детей и скулеж собак. Рэм чуть пожала плечами, хватилась за нижний край оконной рамы и захлопнула его. Край рукава белой расстегнутой рубашки защемился между подоконником и пластиковым стеклом. Девушка потянула руку назад и высвободила несчастную ткань. Стоящий возле стола Уильям недовольно поморщился. Он к тканям относился бережно, иногда доходя до абсурда в попытках сохранить ее целой. Мужчина поправил прямоугольные очки в тонкой черной оправе и с молчаливым укором кашлянул.

- Хм? – блондинка обернулась в ответ на проявление неприязни.

- Прекрати за ткань тянуть. Ты ее в лишний раз растягиваешь. – Уилл заправил черную прядь своих длинных волос, вечно спадающую на лоб, за ухо. Как и ожидалось, она вновь упала на лицо, заметно взбесив черноволосого. – в чем проблема открыть окно, вытащить рукав и снова закрыть?

- Да ладно те, Нельсон! – Кристи, сидящая на табуретке с банкой пива в руке, отпила алкогольный напиток и пьяно усмехнулась. – вечно ты бормочешь что-то про ткани свои. Проще надо быть.

- Легко тебе говорить… – кареглазый раздраженно вздохнул, заплетя волосы в низкий хвост. Впрочем, волосы все равно мешали ему из-за своей длины. – никакого уважения к моей работе… Бесит…

         Уильям вышел из столовой, пройдя по коридору в свою коморку. Остальные поняли это из-за характерного скрипа дверных петель. Дверь в рабочее пространство швеи была старой и потому понять, куда он зашел, было нетрудно. Впрочем, старший Нельсон не жаловался на это. Его все устраивало (кроме, разве что, переработок). Он работал в маленькой комнатушке, где-то около 13-14 квадратных метров. В помещении было окно, но оно было все время закрыто плотными шторами. Уилл объяснял это тем, что он будет отвлекаться на уличные виды без возможности закрыть его. Пахло тканями, пылью, жженными нитками (он поджигал края нитки, дабы закрепить) и странным душистым ароматом клубничных духов. Это был не запах черноволосого, ибо тот пах скорее ежевикой. А запах клубники принадлежал Тейлору.

         В организации все относились к Тейлору по-разному. Рэм считала его классным парнем, с которым можно было и сходить в спортзал, и походить по торговым центрам. Тот был иконой спорта и стиля одновременно. Кристи считала его клевым собутыльником, пусть и странным. А вот Уилл относился к нему по-особенному. По его мнению Тейлор был и извращенцем, и фембоем, и вообще швея думал, что он болен сатириазисом. Нельзя сказать, что он был не прав. На Вебба несколько раз вызывали полицию (7 из 8 звонков были от кареглазого), его все время видели только в юбках или платьях, а в борделях все знали паренька по имени. Уилл в своих суждениях был абсолютно прав. Но удивительно – к нему никто не испытывал отвращения. Вернее, почти никто. Нельсон младшего недолюбливал. И за счет этого он привлекал внимание беловолосого. Тейлор все время норовил пофлиртовать с черноволосым, приобнять его за талию или сделать еще что-то эдакое. Из-за этого он все время оказывался в участке, пока его не забирала Карен или еще кто-либо из коллег.

         Чаще всего его забирала именно Карен. Это была ее обязанность, как руководителя I поколения «Ant». Из-за того, к какому поколению она относилась, обязанностей у нее было по горло. Однако, она не жаловалась, пусть ей такое количество работы и не нравилось. Хотя ей, безусловно, требовался отдых или мотивация для продолжения своего упорного труда. В этом ей неплохо помогали Кристи и Рэм.

         В основном, главным фактором, за счет которого Карен продолжала работать, была Рэм. Миленькая блондинка, чертами лица напоминающая желтоголового королька. Или атлантического тупика. В общем, какую-то милую птицу. Она оставалась такой несмотря на спортивное телосложение и силу, нарушая мнение некоторых придурков о накачанных девушках – мол, они обладают строгим характером и все такое. Эта девушка была не такой. Она отличалась добродушием и умением усмирить своей нежностью кого угодно – от Уилла (которому для счастья было достаточно набора качественных иголок) до Кристи.

         В свои 25 лет Кристи уже была знакома со всеми барменами в находящемся на первом этаже баре, подралась со всеми местными пьянчугами и несчитанное количество раз побывала в вытрезвителе. Алкоголь был одним из трех ее основных хобби. Остальными двумя были споры со всеми подряд и драки. На работе абсолютно все были уверены, что она скоро сядет. Прям как их бывший коллега, севший – по слухам – на 14 лет… Но не суть.

         В столовую зашла Карен, хлопнула по столу папкой, взяла стакан с водой и громко поставила его обратно, как только отпила оттуда прозрачную жидкость. Кристи переглянулась с Рэм. Видимо, снова пришлось вытаскивать Тейлора из участка и платить штраф… Впрочем, их суждения были верны. Вскоре в дверном проеме показалась бесстыдная морда – как выразился бы старший Нельсон – извращенец малолетний. Он был одет в черную водолазку с открытым низом живота (на бледной коже, открытой за счет этого разреза, был виден серый символ в виде четырехконечной звезды), серую короткую юбку, длинные черные чулки и черные туфли. А, ясно. Юноша снова пошел на улицу как извращенец в юбке и попал в участок. Наверное, еще и попытался предложить что-то похабное первому встречному. Теперь понятно.

- Бессовестный. – младшая Нельсон раздраженно поправила очки, линза которых напоминала кошачий глаз, и села рядом с Кристи. – пятый раз за месяц, а прошло всего две недели…

- Ну, я всего лишь ношу то, что мне нравится! – Тейлор оперся плечом на стену, чуть кивнув головой вверх, тем самым поправив очки. Чем-то они были похожи на очки Уилла. Разве что, очки младшего были чуть потрескавшимися… Но он принципиально их не менял. – я не виноват, что за такое все еще сажают…

- Так ты знаешь, что рискуешь каждый раз, когда выходишь в таком виде.? – Карен посмотрела на Кристи. Та невольно поставила банку пива на стол, делая трезвый вид. – вот что мне с ним делать?

- Ладно вам, мадам. – Рэм улыбнулась, отойдя от окна и сев за стол. – ему 24. Юношеский максимализм еще бушует в крови, хочется вытворять что-то эдакое… Подожди еще годик-другой. Глядишь – поймет, что надо быть поответственнее, и прекратит хотя бы на людях носить женскую одежду.

         Тейлор спокойно пожал плечами, кинув взгляд розовых глаз в окно, и от чего-то вспомнил об Уилле. Беловолосый кокетливо хихикнул, подсев к Рэм, облокотился локтями на стол и, чуть взлохматив волнистые белоснежные пряди, обратился к ней.

- Слушай, Рэмми… А куда наша швея делась?

- Он решил, что я неуважительно отнеслась к труду людей его профессии и ушел. – девушка улыбнулась. – надо будет ему красивую ткань подарить. Или набор ниток.

- Ах, наш раздражительный занудный Уилл…  – Вебб хихикнул, мечтательно посмотрев в потолок. – интересно, каков он в…-

- Прекрати обсуждать свою пугающую одержимость моим братом, Вебб. – мадам недовольно вздохнула. – порой это пугает.

         Фембой хмыкнул, взяв со стола тот же стакан воды и отпив из него. Черноволосая неприязненно поморщилась. Блондинка спокойно взяла в руки кусочек хлеба и с укором посмотрела на Кристи, когда та собралась съесть яйцо. В синих глазах Рэм читалось заметное сожаление, как у матери, видящей смерть родного ребенка.

- Положи, пожалуйста.

- Да ладно те, Рэм! – женщина фыркнула. – это ж просто яйцо куриное!

- Это не родившийся ребенок птицы.

- Птицы – ключевое слово.

- Значит, не родившийся ребенок моего сородича… – за спиной девушки распахнулись белесые пушистые крылья. Сама она выглядела опечаленной, в глазах выступила влага.

- …Ясно. – Гравел молча положила яйцо обратно на стол, взяв в руку яблоко. Не хотелось ей видеть слезы на этой милой мордашке. Карен вздохнула, погладив Рэм по руке и коротко поцеловав ее в лоб.

         Беловолосый, будучи не любителем вида полиаморных отношений, встал на ноги, размялся и вышел из столовой, пройдя дальше по коридору к коморке Уилла. Как всегда, зашел без стука (и чего он вечно добивается, заходя куда-либо без предупреждения?..), застав Уилла нагнувшимся раком над шкафом в попытках достать из-под него закатившийся моток ниток. Тейлор заинтригованно присвистнул. Нельсон резко выпрямился и ударился головой об полку, болезненно зашипев.

- И ты меня еще похабным называешь? – Тейлор хихикнул, погладив Уильяма по голове. – а сам-то как красиво выгибаешься перед шкафом…

- Цыц, сволочь ты такая. – Уилл раздраженно встал на ноги, отмахнувшись от руки Вебба. – я хотя-бы в участок по 5 раз за месяц не попадаю.

         Тейлор хмыкнул в ответ и сам нагнулся над шкафом, провокационно вильнув бедрами. Уилл смутился. Затем беловолосый, поковырявшись рукой под мебелью, достал оттуда моток ниток и протянул его Нельсону. Черноволосый фыркнул, выдернув предмет из руки беловолосого.

         Тейлор хихикнул, поправил очки кивком наверх и, встав на ноги, положил голову на плечо Уильяма. Очередная попытка быть ближе, чем просто коллеги по работе, хоть Вебб и понимал, что Нельсон его ненавидит. Во-первых, это было весело – провоцировать Уилла. Во-вторых, чувства беловолосого он сам считал взаимными. Вернее, он хотел трахнуть черноволосого не один раз, как других. Для фембоя это было проявление влюбленности. Впрочем, в своих взглядах на феномен любви швея со звездой борделей разветвлялся.

         Уильяму прежде всего была важна эмоциональная близость с потенциальным партнером. Он хотел увидеть человека – женщину или мужчину – во всех состояниях: счастье, печаль, страх… Всего что угодно, кроме возбуждения. Он хотел услышать от любимого(ой) разные истории из детства, даже самые постыдные. Хотел сам рассказать о себе, предстать перед любовью всей жизни во всех цветах. Проще говоря, Уилл не нуждался в физической связи без эмоциональной. Ему такое не нравилось.

         Тейлор же был его противоположностью. Ему без интимностей не жилось. Он не понимал, как можно было прожить пару дней без секса, что уж говорить о месяце, а то и годе (в случае Уильяма – 29 лет. Вебб, зная о возрасте Уилла, испытывал к нему искреннюю жалость по выше описанной причине)). Ему прежде всего нужно было потрахаться с кем-то, а потом уже строить ментальную связь. Возможно, швея все же был прав насчет сатириазиса.

         Обоих связывало всего несколько деталей: во-первых, оба носили очки, ибо с детства не отличались хорошим зрением. Во-вторых, оба – на удивление – ответственно подходили к работе. Уильяма почти не беспокоило, что ему приходилось шить одно и тоже по 20 раз (почти. Ибо он матерился каждый день из-за этого), он прекрасно справлялся со своей работой даже без особого – как они называли это между коллегами – «побочного эффекта». Беловолосый же, хоть и попадал в участок каждый месяц, умудрялся успешно завершать все задания. Способность к телепортации ему это позволяла.

         Почувствовав голову фембоя на своем плече, Нельсон недовольно фыркнул, отойдя к своему столу и скрестив руки на груди. В таких ситуациях он предпочитал начать диалог, дабы избежать других попыток Вебба к нему прислониться.

- Как там наши коллеги? – Уилл приподнял бровь. – Рэм? Она не ценит упорный труд моих братьев и сестер по профессии, так что надеюсь, что у нее все плохо.

- Да не то, чтобы. – парень оперся на стену. – она говорила, что подарит тебе набор иголок ♡

- …Ладно. Возможно, я переборщил.

- С этим будете потом разбираться. – Карен, появившись в дверях, дала в руки Тейлору какую-то папку, заставив его вздрогнуть.

- Боже, Карен!.. – беловолосый ошарашенно кивнул вверх, поправив очки. – предупреждай хоть, когда появляешься…

- Нам работу подкинули. – девушка проигнорировала фембоя, посмотрев на Уилла. Она вечно на него так смотрела, когда от него что-то требовалось. – ты как, братец?

- Пойдет. – Уильям фыркнул. – хотя, твоя девушка до сих пор не извинилась за порчу ткани.

- Она извинится. – младшая Нельсон скрестила руки на груди. – сможешь за сегодня найти 2 смокинга, которые ты шил пару месяцев назад?

- Да, конечно. – швея саркастично кивнул. – всего лишь разгребу целую кладовку.

- Значит, нет?

- Значит, да. Но получишь свои смокинги ты ближе к ночи. Если я не буду делать перерывы.

- Ох… – черноволосая вздохнула, поправив очки. – ладно… Но не завтра.

- Ну естественно. – Уилл скрестил руки на груди. – ты мне за задержки зарплату не повышаешь, знаешь ли.

         Впрочем, нужды урезать Уильяму зарплату не было. По крайней мере, в этот раз. Он довольно-таки быстро нашел нужные 2 наряда, почистил от пыли, а после преподнес младшей сестре в отдельных мешках для одежды. Карен даже задумалась над тем, чтобы хотя-бы дать ему коморку побольше, но он упирался, говоря, что уже обжился в своей комнатке.

***

         Наступил вечер. В закрытом лофте, находящемся рядом со зданием, принадлежащем крупной компании, проводили корпоратив ее работники. Туда же должны были заявиться Кристи и Рэм. Первая недовольно чесала свои колючие красные пряди волос, дергала рукава пиджака и норовя расстегнуть пару верхних пуговиц своей рубашки. Вторая же спокойно сидела, закинув ногу на ногу, и то и дело мягко хлопала Гравел по руке, дабы она прекратила пытаться оголить ключицы.

- Прекрати. – Брэйлер спокойно хлопнула коллегу по руке.

- Ну не могу я так, Рэм, мне душно! – девушка откинулась на спинку заднего сиденья такси, после чего фыркнула. – тем более, это оскорбляет мое достоинство! Моих шрамов не видно, моих боевых заслуг, полученных в драке с пьянчугами!

- Вот именно. – Рэм прикоснулась к грудной клетке пьяницы, между ключиц: там покоился серый символ в виде четырехугольной звезды. Блондинка заговорила шепотом: – шрамов не видно. Особенно – этот, который нужно скрывать особенно тщательно, особенно – во время заданий. Знаешь же, что если кто-то узнает, беда грозит всей организации.

- А Тейлор может не скрывать свой шрам…

- Потому что он отговаривается, что это такое тату. – девушка пожала плечами, сев ровно. – а если ты скажешь тоже самое, будет подозрительно. Мы не имеем ничего против того, что ты не скрываешь его дома или на работе, там можно. Но не на заданиях, ладно? Мы с мадам беспокоимся.

- … – Кристи вздохнула, почесав затылок – ладно… Никаких расстегнутых рубашек или еще каких-то намеков на то, что я заражена. Довольна?

- Очень. – Рэм мягко улыбнулась. – спасибо, Кристи.

         Гравел предпочла промолчать. Потом не выдержала и спросила:

- Напоминай, куда и зачем мы тащимся?

- Недавно начались массовые убийства. Начались не как обычно, с бездомных, а сразу с коллектива в компании, специализирующейся на детских праздников. Все жертвы погибли из-за сердечного приступа. В общем, наверняка поработал кто-то по нашей части.

- Начали сразу с компании… – пьяница приподняла бровь. – и, предположительно, дальше помрет какой-то еще важный коллектив?

- Да. – блондинка кивнула. – рядом с местом, где умерли прошлые жертвы, как раз находится это здание. По предположениям мадам, дальше убийца пойдет сюда. Действуем, как обычно: в момент потенциальной угрозы я наблюдаю с неба и «подаю патроны», ты стремишься обезвредить цель. Никто не геройствует.

         Гравел кивнула, мысленно думая, что по прибытию домой нажрется до потери сознания. Задание наверняка будет тяжким, и она это заслужила. Так она думала и в машине, и рядом с охраной помещения, когда они протягивали фальшивые приглашения.

         Впрочем, Кристи нажралась уже в лофте. Они представились новичками, но пьяница влилась в коллектив, будто давно там работает. И, кажется, всем там было наплевать на символ на ее груди (девушка все же расстегнула рубашку и открыла его). Среди 37 человек трезвой была только Брэйлер, стоящая в сторонке и потирающая свои руки, на которых под пиджаком проступали перья.

         Внезапно, алкоголичка услышала хриплое дыхание, стоны от боли и паники, тяжелую одышку. Но не поблизости, а где-то на улице, за оградой. Девушка будто протрезвела. Гравел подошла к блондинке, похлопав по плечу.

- Убийца заявится не сюда. Он снаружи, уже действует.

         Брэйлер встрепенулась, услышав это, на скорую руку попрощалась с остальными присутствующими и, потянув за собой пьяницу, направилась к выходу. Та позволила ей себя повести, попутно сняв очки другой рукой и отдав своей девушке. Блондинка приняла очки, положила в карман рубашки и сняла пиджак. на спине через белую ткань – в области между лопаток – был виден серый символ в виде четырехконечной звезды. Сама рубашка была прорезана где-то симметрично лопаткам. Через них вскоре проскользнули белоснежные крылья. Вскоре блондинка исчезла из виду, скрывшись в вечернем мраке.

         Рэм прищурилась от хлынувшего в ее глаза потока ветра. Посмотрев вниз, она сразу выискала глазами происходящее. Девушка поднялась недостаточно высоко, чтобы не увидеть то, что там творится.

         Молодой человек, лет 22-х, стоял рядом с двумя людьми, зажавшимися в угол. Черные волосы, доходящие до плеч, колыхались на ветру. На лоб падала длинная прядь. На лице был белый грим, на веках – черные тени, а на губах черная помада. Одет парень был в черно-белую полосатую кофту, черные подтяжки, черные штаны, туфли и красный берет. Юноша активно хватался за грудь, смотря на двух людей напуганными глазами. Те люди забились в приступе, после чего черноволосый в страхе отошел от них, посмотрел в небо, почувствовав взгляд, испугано вскрикнул и убежал. Блондинка тут же по-орлиному крикнула.

         Услышав сигнал с неба, Кристи, чуть помешкав пару секунд, подалась вперед, к земле. Через 5 минут на месте красноволосой пьяницы в прямоугольных очках в тонкой оправе, склеенной скотчем, стояла дикая собака с белой шерстью и серым символом на груди. Животное гавкнуло и побежало в сторону, в которой находилась девушка-птичка.

         Парень, как выяснилось, скрылся за углом какого-то здания. В собачий взгляд даже не впилось его название. Зверь подпрыгнул, оперся передними лапами на спину юноши и повалил его на землю. Молодой человек болезненно вскрикнул, но говорить ничего не стал. Только судорожно водил взгляд по переулку.

         Вдруг из-за угла вышла девушка, ровесница парня. От юноши ничем не отличается, разве что более женственными чертами лица и более длинными волосами. В руках она держала ржавую трубу. Впрочем, увидев символ на шерсти животного, она ослабила хватку. Потом посмотрела вниз, что-то осознав, приподняла брови и отпустила трубу. Девушка указала на парня, хватилась за грудь и сделала отчаянное выражение лица. Кристи, вернувшись в свой изначальный облик, приподняла бровь. Рэм опустилась рядом, скрыв крылья в разрезах на рубашке.

- Чего это с ней? – Гравел недоуменно почесала затылок.

- Они мимы. – Брэйлер пожала плечами. – разговаривают при помощи мимики, языка жестов. В общем, не говорят, но показывают, что хотят сказать.

- А парень чего не говорит на этом их… Мимском?

- …Из-за паразита он не может. – блондинка кивнула сама себе, что-то поняв. – когда он показывал тот же жест, что сейчас показала пантомимистка, у людей начинались сердечные приступы.

         Девушка довольно кивнула, показав большой палец. Парень же недоуменно посмотрел на нее. Она, увидев этот жест, прислонила указательный палец к губам и указала на стену. Юноша кивнул и присел на асфальт рядом со стеной. Потом девушка повернулась к пьянице и девушке-птичке, указала на молодого человека, затем – на уши и рот, а после показала руками крест.

- Он глухонемой? – Брэйлер наклонила голову набок.

         Пантомимистка кивнула, потом указала на себя, снова на уши, а после показала большой палец. Затем указала на свой рот и показала крест.

- А ты просто немая. – красноволосая скрестила руки на груди. – ясно… В угадайку играем.

- Тише. – блондинка с легким укором посмотрела на Кристи, после чего перевела взгляд на девушку. – как вас зовут?

         Девушка указала на себя и провела пальцем буквы в воздухе. М-И-Н-О. Затем указала на парня и также «назвала» его имя. Н-И-Н-О.

- Понятно… – Рэм скрестила руки на груди. – а что случилось-то?

         Мино вздохнула, указала на Нино и пальцем пару раз потыкала себя в запястье под кофтой с болезненным выражением лица. Далее сделала пару жестов и демонстративно упала на землю. Встав на ноги, девушка сделала испуганное выражение лица и, судорожно озираясь по сторонам, начала хвататься на грудь.

- Он заразился паразитом, случайно убил человека, испугался и начал просить о помощи? – после ответного кивка пантомимистки Брэйлер пожала плечами. – ну, не мудрено. Когда человек напуган тем, что он ни с того ни с сего заразился чем-то неизвестным, он начинает просить о помощи. Только психозники делают только хуже, особенно если благодаря паразиту они могут убить человека.

- Так. С Нино ясно, он просто невинный дурачок со стремным даром от паразита. – Гравел указала на Мино. – а с тобой-то че? Ты абсолютно здорова, хочешь сказать?

         Мино покачала головой, высунула язык. На нем красовался черный символ в виде четырехконечной звезды. Пьяница невольно присвистнула.

- Уж извиняюсь, но как ты умудрилась заразиться через язык?

         Девушка пожала плечами, указала на свои зубы, сделала вид, что что-то жует, прикусила язык и болезненно положила тыльную сторону ладони на лоб.

- Язык прикусила? – красноволосая подавила смешок. – я думала, что на премию Дарвина из всех наших знакомых только Тейлор может претендовать, но видимо ошибалась…

- Нелепости случаются, Кристи. – блондинка положила кисть на плечо своей девушки. – ну… Что теперь будем делать с ними?

         В этот момент Мино напряженно посмотрела вниз и облегченно вздохнула.

- Может, с собой заберем? – Гравел пожала плечами. – если к Валентайну отвести, то они будут весьма безобидными.

- Думаешь, мадам такое одобрит?

- Она в начале своей карьеры притащила Тейлора из французского монастыря. Поверь, одобрит.

         Рэм пару секунд потупилась, затем вздохнула и махнула рукой, мол, «ладно». Мино помахала рукой перед лицом Нино. Тот встал и пошел за девушками. В своей голове Брэйлер подумала, что они будто птицы, забравшие себе подложенные яйца кукушек. Впрочем, ничего против такой ассоциации она не имела.