Обычный день спустя пару недель после принятия Мино и Нино в организацию начался с криков Уильяма, коему поручили выяснить все подробности о них (когда он узнал о своей новой работе, он невольно согласился на предложение Тейлора сходить в ближайший бар и нажраться. Уж слишком трудно ему далась эта новость). Карен, заслышав ругань братца, вздохнула, отложила документы, вышла из своего кабинета и прошла в коморку Уилла.

- Ну что?

- С ним невозможно работать, Карен! – старший Нельсон указал на Нино. – абсолютно все глухонемые люди, с которыми я был когда-либо знаком, с горем пополам, но шли на контакт! Писать и читать учились, еще что-то делали… А он не умеет ничего из этого! – швея показал на Мино. – ладно, эта еще идет на контакт, она хоть каракули на бумаге рисует вместо текстов. Но ее брат..!

- Не ищи оргии в монастыре, дорогуша. – Тейлор (в этот раз наряженный в японскую женскую школьную форму) остановился в дверях, посасывая фруктовый лед на палочке. – если нет в нем зачатков развития, значит и искать не стоит.

- Эта присказка и к тебе относится. Если в тебе нет зачатков адекватности, то поиски ни к чему не приведут. – Рэм похлопала Вебба по плечу. Тот обидчиво фыркнул, вернувшись к поеданию мороженого.

- Это что за день открытых дверей в моей коморке? – черноволосый раздраженно посмотрел на всех присутствующих. – я один сюда еле вмещаюсь, а вшестером и подавно не вместимся. Ну-ка кыш!

         Брэйлер пожала плечами и прошла в общую столовую. Фембой пожал плечами и также вышел. Осталась только младшая Нельсон. Уильям фыркнул, посмотрев на младшую сестру.

- Тебя это тоже касается.

- Знаю. Просто хотела попросить отвести Мино и Нино к Валентайну.

- Я? К нему? – Уилл скрестил руки на груди. – Карен, ты же знаешь: я не лажу с этим псевдо-гедонистом. Он как Тейлор, только раздражительный, душный и психованный. Я даже удивлен тому, как он получил лицензию на ношение оружия. Особенно учитывая то, что он носит его везде, в то время как у нас в стране такое запрещено.

- Ладно, тогда оставлю тебя наедине с Тейлором. – черноволосая поправила очки. – снова будешь его напарником. Особенно тебе хорошо с ним будет, когда вы пойдете в лес на задание и ему под руки попадется полено…-

- Я тебя понял. – швея повернулся к Мино. – передай своему брату при помощи жестов (или чем вы там пользуетесь?), чтобы запястье понадежнее прятал. Сегодня в публичное место идем. И пусть не жестикулирует сильно, он за счет этого может другим навредить.

***

         В коридоре хирургического отделения в больнице пахло медикаментами, отсутствием надежды и кровью. Можно было бы подумать, что также пахнет в больницах, скажем, в России, но увы: это был Лондон. Уильям сидел на лавке возле 1 из кабинетов, постукивая ногой по полу. Рядом посиживали Мино и Нино. В пальцах швея сжимал полупрозрачный пакет из пекарни, внутри которой была большая белая коробка с прозрачной крышкой. Мино посмотрела вниз, после чего взяла лист бумаги с какого-то комода и начиркала на нем кривую надпись: «Валентаин – это врачь?», а затем протянула его Уиллу.

- Да. – старший Нельсон кивнул (мысленно поражаясь грамматике 22-летней девушки). – он раз в месяц принимает наших коллег вне очереди, чтобы они могли снизить концентрацию паразита в своей крови. Разумеется, за скромную плату. – мужчина кивнул на пакет.

         Из кабинета вышел мужчина, на вид 31 год. Сиреневые волосы были заплетены в два низких пучка. На лоб падала прямая челка. У Нино в голове пронеслась ассоциация с крысой при виде этого человека. Впрочем, не мудрено: у него и глаза были красные, будто крысиные. Одет он был в красную кофту, черные брюки и черные туфли. Сверху на кофту был накинут белый медицинский халат. На руках были черные перчатки. Он посмотрел на Уилла, потом кивнул внутрь своего кабинета и прошел внутрь, не запирая дверь. Швея прошел за ним, жестом показав близнецам, чтобы шли следом.

         В кабинете было, в целом, комфортно. Картины с котиками на стенах, плакат с мадам Роуз (кажется, ее издательство недавно выпустило новый модный журнал), какой-то листик с ее автографом и белая коробка в мусорном баке в углу. Нельсон фыркнул, посмотрев на плакат, после чего протянул врачу пакет. Тот заглянул в него и, увидев содержимое, одобрительно кивнул.

- Меренговый рулет… – мужчина поставил коробку на стол. – вы по какому делу сегодня?

- Этим двум надо кровь видоизменить. – Уильям указал на близнецов. – у них высокая концентрация паразитов в крови. Надо снизить как у нас, до средней. Это ведь как раз по твоей части, Валентайн.

          Валентайн кивнул, отвернулся к своему столу, сменил черные перчатки на белые (сквозь перчатку на правой руке было видно серый символ в виде четырехконечной звезды). Он посмотрел на запястье Нино под кофтой (под белыми полосами проглядывался тот же символ), жестом указал ему, чтобы задрал рукав, и подсел рядом.

         Врач пару секунд молча смотрел на черный символ на запястье глухонемого. Потом вздохнул, прикоснулся к нему и чуть напрягся. Парень болезненно вдохнул, но не смог заявить о своих ощущениях. Звезда медленно посерела. Когда это произошло, гедонист отдернул руку, после чего посмотрел на Мино, а затем вопросительно посмотрел на швею. Девушка, посмотрев вниз, сразу вытащила язык, показав символ.

- А у этой где… – мужчина вернул взгляд к Мино и прервал себя. – а, ясно.

         Валентайн фыркнул, но прикоснулся к языку пантомимистки. У нее также посерела метка. Черноволосая благодарно кивнула. Нельсон поправил очки и посмотрел на врача.

- Спасибо.

- Да не за что, я же просто работаю. – мужчина поправил перчатки, посмотрев на Уильяма. – останься ненадолго, я выпишу что-нибудь для вида. А близнецы пусть выйдут.

         Мино пожала плечами и, взяв Нино под руку, пошла к выходу из кабинета. Старший послушно пошел за сестрой. Впрочем, так было всегда. Нино предпочитал всегда следовать указаниям своей младшей сестры. Она, в отличие от него, слышала,  и потому он доверял всем ее решениям. Она знала больше, чем он. Причем, намного. К примеру, в отличие от него, она знала, чем они больны. Была наслышана об этом паразите.

         Паразит psycho – зараза, распространившаяся в 20 веке. Какие-то ученые умудрились потерять образцы микроорганизмов, живших на Земле до появления людей и сохранившихся с тех пор в затвердевшей янтарной смоле. После их утери они распространились в мире, оседая на ножи, фрукты и другие предметы. Попадали в тело человека паразиты через раны: порезавшись ножом, на лезвии которого был паразит, человек заражался. Когда микроорганизм попадал внутрь человека, на месте раны, через которую он туда попал, образовывался символ в виде черной четырехконечной звезды. Зараженные получали за счет паразита особую способность, но постепенно сходили с ума. Таких людей стали называть психозниками.

Сейчас уже были придуманы меры защиты от заражения. В них входило тщательное промывание всех предметов быта (особенно тех, которыми можно порезаться), избегание любой возможности порезаться и переливание более здоровой крови вместо зараженной, дабы вытравить паразитов. Последний метод вскоре стал козырем для «Ant», ведь они могли переливать лишь частицу здоровой крови и оставлять внутри себя достаточное количество зараженной крови. Так они могли и способность иметь (пусть и более слабую, ведь от концентрации паразита зависела и сила способности), и иметь возможность не сойти с ума. По крайней мере, раньше времени. Людей, делающих переливание именно таким образом, называют полупсихозниками.

         А вот насчет того, что это за организация такая – «Ant» – Мино уверена не была. Она слышала о ней от прохожих, но не знала о ней точной информации, ведь все говорили разные вещи. Кто-то утверждал, что это страховая компания, кто-то – что это похоронное бюро. Сейчас же, когда они сами были приняты в эту организацию, пантомимистка могла точно сказать: это организация по устранению особо опасных психозников. Она делилась на поколения: 1-е, 2-е, 3-е и 4-е. К 1-му поколению относились люди до 35 лет, ко 2-му – от 35 до 45, к 3-му – от 45 до 55, а к 4-му – от 55. Во всех поколениях были полусихозники.

         К полупсихозникам относятся и Мино с Нино. Старший (из-за шести минут) за счет паразита может воплощать в жизнь то, что он показывает при помощи жестов. Именно так он и убивал людей, пусть и по случайности. А вот с младшей дела обстоят сложнее. Она может «заглядывать за кулисы». Узнавать, что будет дальше по сюжету. Но она – слава богу – не может рассказать про это другим. Да и навряд ли кто-то хотел бы знать.

         Уильям вышел спустя 5 минут, держа в руках какую-то справку. За ним следом вышел и Валентайн, на чьих руках были уже черные перчатки. Он не сказал им ни слова, просто молча приняв следующего пациента. Нельсон презрительно фыркнул, пробормотав что-то невнятное себе под нос, жестом указал мимам, чтобы следовали за ним, и пошел к выходу из больницы (по пути выбросив ненужную им справку).

***

         В двухэтажном доме на окраине Лондона было – с первого взгляда – спокойно. Окна не горели (что подозрений не вызывало, ибо на улице было еще светло, так что нужды включать свет не было), дверь с умным замком была закрыта, окна зашторены со внутренней стороны, что весьма типично для семьи Блок, ведущей весьма закрытый образ жизни. Хотя, невзирая на это, они имели хорошую репутацию в своем районе. Мать – учительница истории в средних классах, отец – преуспевающий врач, а сын в свои 10 лет учится в 7 классе, да и к тому же имел вполне необычную внешность (а точнее, глаза: белые с черным контуром). Даже домашний питомец – такса по кличке Джордж Джеффрис – отличалась некоторой проницательностью (кто-то из соседских детишек даже шутил, что она, возможно, имеет разум).

Можно было бы сказать, что внутри этой семьи было что-то не так, но нет: родители не находились на грани развода, к сыну относились благосклонно, даже позволив ему покрасить волосы в салатовый. Никто из членов семьи не проявлял склонностей к садизму или другим дурным вещам. Обычная среднестатистическая семья. Проблема пришла буквально из ниоткуда.

         В этот день ребенок – Доминик – остался в школе на дополнительные занятия, после чего пошел на прогулку с друзьями из классов помладше (он продолжал поддерживать связи со сверстниками), так что ближе к вечеру дома находились только его родители. Когда мальчик вернулся домой ближе к 8 вечера, дома было 3 трупа. Матери, отца и Джорджа Джеффриса. Тело отца лежало на полу в ванной на 2 этаже, его затылок был пробит кирпичом. Мать Доминик обнаружил первой, так как она лежала возле двери. Шея была сломана тем же предметом. Джордж Джеффрис лежал в комнате Доминика, его лапы были сломаны. Пес лежал на кровати хозяина и жалобно скулил, моляще смотря на него, когда он зашел к себе в поисках любимца, вероятно рассчитывая на то, что животное живее всех живых. На кухне – под спальней последнего Блока – было слышно хриплое тяжелое дыхание и шум воды из-под крана, будто кто-то моет руки.