Контент удален!

Никто. Абсолютно никто не готов к тому, что однажды по его идеальной жизни проедет самосвал, гружённый бетонными плитами. Да и как тут подготовишься? Разве отношения, которые длились десять лет могут закончиться за один день? Но однажды, ты находишь себя сидящим перед телевизором в вонючей футболке, заляпанной кетчупом. Я потянулся к телефону. Не притрагивался к нему примерно неделю, но стоило воткнуть зарядку и включить, тут же раздался звонок. На экране высветилось имя абонента – «мама».

Однажды Алан предложил переименовать мою мать в записной книжке в «богиню», идея казалась ему забавной. Говорил, раз я прекрасен, как Аполлон – хотя из похожего ничего, кроме длинных вьющихся волос – то моей матерью не могла быть простая земная женщина. Сравнивать себя с Аполлоном я бы не дерзнул, а вот мама шутку бы точно не оценила. Ей и Алан-то не особо нравился, а ведь они даже не были знакомы друг с другом.

– Кейси, как ты можешь общаться с таким поверхностным человеком? – спрашивала мама при любом удобном случае.

– Ты просто его не знаешь, – отшучивался я. – Алан мой единственный друг.

Точнее, теперь уже бывший и с этим ничего не поделаешь. Во рту собралась горькая слюна, а в груди заныло.

Мама никогда не умела остановится и продолжала трезвонить, пока не отвечу. Можно подумать мне не двадцать девять, а пятнадцать. Смахнул на экране кнопку, и принял вызов.

– Кейси! Джордж! Вилсон! – чеканя каждое слово, начала мама, – почему ты вечно заставляешь нас с отцом нервничать?! Неужели так трудно позвонить родителям?

Судя по интонации, сейчас последует проповедь о неблагодарном сыне. Я откинулся на спинку дивана, убавил громкость на телевизоре и прикрыл глаза.

– Привет, мам. Прости, был занят проектом.

Разумеется я солгал, потому что правда до сих пор казалась нереальной.Десять лет

– Ты же знаешь, как мы с папой беспокоимся? – неожиданно смягчилась она. –Приедешь на Рождество?

Так вот в чём дело. Хочет заманить домой на праздники, поэтому решила не докучать нравоучениями? Ладно, пожалуй, в этот раз поеду. Кто знает, может, получится отвлечься? Именно так я и рассуждал, когда сообщил, что согласен, чем привёл маму в неописуемый восторг.

Если подумать, за десять лет – это первое Рождество без Алана. Мы всегда отмечали его вместе, что ужасно раздражало моих родителей. А вот отец и мать Алана никогда не придавали особого значения семейным праздникам. Исключение составляло лишь ежегодное собрание совета директоров. На нём Алану надлежало присутствовать в обязательном порядке. «Хоть из пепла восстань, но явись», – шутил он, надевая дорогой костюм и галстук от модного кутюрье. У Алана, надо отдать ему должное, не только идеальная фигура – тренажёрный зал всегда входил в список приоритетов – но и вкус под стать. Я – куда проще. Спортивные брюки, футболка и худи – единственные гости моего гардероба. Признаться, я не умею носить дорогущие шмотки так же уверенно, как Алан. Он будто в них родился. Последний раз я надевал классический костюм на похороны бабушки Алана. Он искренне любил её. Говорил, что она единственная, кого он по-настоящему считал своей семьёй. Костюм, как и полагается, я выбрал чёрный, самый обычный, а после похорон продал какому-то студенту. Алан тогда сказал:

– Зря. Оставил бы на свадьбу.

Правда, не уточнил, на чью? В итоге, я сижу один в пустой квартире – вчера Алан прислал грузчиков за оставшимися вещами – и пытаюсь понять, куда двигаться дальше?