Контент удален!

Я была полностью опустошена. Слезы вымыли из меня многое, но даже это был не конец. Ты, наверняка сильно устав, начал переминаться с ноги на ногу, и я заметила это.

*У-х… Фу-ух…

Вдохнула и выдохнула я, вытирая слезы.

- Ну вот… Посмотри, что ты со мной сделал?

Произнесла я, спустившись на землю и бросив на тебя, стоящего ко мне спиной, свой взгляд.

- Тоже могу сказать и я.

Ответил ты, поднял свободную левую руку к лицу, провел по нему ладонью и развернулся.

- Давай помогу надеть.

Не смотря в мои глаза, сразу же присел ты, поднеся обувь к моей правой ноге.

Ты не хотел, чтобы я видела твое лицо, а я же хотела обратного. Поскорее всунув ногу в обувь, я мгновенно присела перед тобой, схватив ладонями твое лицо, приподняв его на себя. Ты пытался отвести голову в сторону, но настырная я была против.

- Ты можешь взглянуть на меня?

Спросила я.

- Нет…

Тихо ответил ты.

- Мне стыдно смотреть в твои глаза.

Не знаю, отчего, но немного погодя я тихо рассмеялась:

- Х-х-х-х-х… Какой же ты мерзавец…

Заулыбалась я, и ты наконец-то осмелился взглянуть на меня.

- Хочешь сыграть? Так давай играть до конца.

Добавила я и встала на ноги, потянув твое лицо за собой так, что солнце вновь скрыло его от меня.

- Ты ведь знаешь, что я всем сердцем любила тебя? Сперва я не воспринимала тебя всерьез, но ты умудрился заставить меня поверить в любовь. Ты, именно ты, открыл ее во мне. Я отдала тебе всю себя, но ты так и не отважился открыться мне...

Вновь подступили слезы к моим глазам, а в горле образовался ком, который я больше не хотела глотать.

- Я знаю…

Ответил ты, приложив свои ладони поверх моих.

- Лишь теперь… Столько лет спустя и жизней, прожитых в одной… Я знаю это… Знаю, что ты любила меня по-настоящему…

Добавил ты, и из моих глаз, с трудом сдерживающих эту боль, потекли слезы.

- Однажды ты спросила у меня: «Кто ты? Ты со мной, но я не знаю, кто ты… Почему ты не можешь довериться мне? Почему ты не доверяешь людям?».

Вздохнул ты, опустив голову, пока я все еще смотрела на тебя.

- Тогда я не знал, кто я и что ответить тебе… И самое худшее – не знаю и сейчас… Но я знаю одно, и в этом истина: я не жил до тебя – я выживал. Носил броню, выкованную из простых усвоенных правил: если откроешься – тебя ранят, если покажешь слабость – ударят, если доверишься – потеряешь контроль и все повторится вновь… Я не мог открыться тебе, потому что боялся… Мне было страшно, потому что внутри меня все еще жил мальчик, который в слезах от несправедливой боли и выковал эту броню. И каждый раз, когда ты приближалась ближе, испуганный и загнанный, он все еще продолжал ковать, делая ее только крепче.

Произнес ты, и я почувствовала твои горячие слезы на моих пальцах, отчего из моих хлынула еще одна волна.

- Но даже так… Не зная всего этого… Ты все пыталась достучаться до меня… Взвалила на свои плечи непосильную ношу и несла нас наверх, надорвавшись на этом пути…

- Почему?..

Задрожала я.

- Если бы ты только нашел эти слова раньше…

Прикрыла я глаза, выдохнула, глубоко вдохнув, и опустила свою голову, уткнувшись тебе в грудь.

- Я не мог сделать этого раньше… Я был трусом и думал, что ты любила только мою броню, но не меня. И если бы ты узнала, кто я на самом деле, то в ту же секунду оставила бы меня.

- Нет… Это не так!..

Ударила я тыльной стороной своего правого кулака тебе в грудь.

- Я бы смогла… Я бы точно смогла…

Дрожала я.

- Да… Я знаю… Ты бы точно смогла…

Положил ты свою левую руку поверх моего сжатого кулака.

- Я никогда ничего не выигрывал. Ни в лотереях, ни в играх, ни в чем. И только позже я узнал, что все это было из-за того, чтобы в будущем я встретил тебя – мой самый большой и единственный выигрыш в жизни. Но я сам все и похоронил… Думал, что похоронил… Но твой свет пробивался ко мне во снах, которые я гнал прочь, во вспыхивающих воспоминаниях, от которых я бежал со всех ног, в отражениях зеркал… И только когда я в полной мере осознал, кого и что утратил, - я сдался. У меня ничего не осталось, и терять было уже нечего, кроме нее… Она все еще была на мне – громоздкая, неповоротливая, смертельно тяжелая, - броня. Шаг за шагом я снимал ее части и все еще продолжаю снимать каждый ее слой, чтобы быть честным… Я все еще все тот же трус, только теперь отважившийся захотеть стать смелым. И пусть мне снова будет нестерпимо больно, страшно до дрожи в коленях, боязно до умопомрачения, я все равно хочу честности с собой, миром и…

Проглотил ты свой ком в горле.

- Договаривай уже…

Не поднимая головы от твоей груди, вновь стукнула тебя я, выбивая его из тебя.

- И, если ты позволишь… с тобой.

Закончил ты, и наконец-то я с облегчением выдохнула.

Мне так понравилось это – выдыхать с облегчением.

И я отпустила тебя, выпрямилась, глубоко вдохнула ртом и всей грудью, запрокинула назад голову и выдохнула, признаться, испытав душевный оргазм, который пробежался по всему моему телу, полностью его расслабив.

- А-ах!

Выдохнула я.

- Как же мне хорошо…

Непроизвольно заулыбалась я, прикрыв глаза.

- Наконец-то… Хорошо…

Затем мои глаза открылись, взглянули на тебя, скрытого в ярком солнце, прищурились и затаились перед рывком.

Схватив тебя обеими руками, прижав к себе так сильно, как я только могла, я развернула тебя так, что теперь свет солнца лег на твое лицо. И, стукнув пару раз головой в твое сердце, я произнесла:

- Тук-тук!

- Кто там?

Ответил ты, открыв дверь своего сердца.

- Привет, красавчик, ты вновь выиграл в лотерею.

Стоя на пороге, кокетливо улыбаясь, подмигнула я.