3 - 32
- Письмо от богини Аматэрасу. У нее есть дело к тебе. Она хочет нас видеть через три часа.
- Значит, за одеждой и к ней.
- Не совсем к ней....
Сатори выглядел озадаченно.
- Ничего не говори. Дай угадаю. Что мне будет, если я угадаю место нашей встречи?
- Ээ.. кхм. Я покормлю тебя..
- Я верну тебе деньги за еду и одежду. Когда нибудь. Так вот .. мы встречаемся в госпитале? Или что тут у вас...
- Да. Ты более проницательна, чем я.
По пути в госпиталь мы купили мне любимые мои шаровары и рубашку длинную. И ещё пару комплектов для дома и в запас.
Госпиталь стоял на холмах, за нашим домиком.
- Сатори, а чей это дом?
Мы шли пешком наверх холма.
- Одного знакомого. Он сейчас в другой части мира. Разрешил нам пожить. Может быть когда- нибудь познакомитесь. Приятный тануки. Писатель.
- Угу..
Богиня Аматэрасу ждала нас. Как я и думала, она предложила мне эти три месяца поработать в их госпитале. Я согласилась.
- Ты даже не спросишь оплату?
- Нет. Спасибо вам за возможность послужить . За пять лет под водой лучшей платой были семьи, чьих родных мне удалось вернуть. Вы позволили мне остаться в Поднебесной. И это уже огромная милость с вашей стороны.
Я поклонилась богине.
И начались будни в Поднебесной. Утром я уходила в госпиталь. Сатори ходил со мной. Пешком мы шли наверх. После он ненадолго улетал по делам. Я же полдня лечила екаев.
Первые дни было тяжело морально. Кто- то из пациентов меня отталкивал, кто- то кидался вещами, лишь бы я не прикасалась к ним. Те, кто не мог в силу состояния принести мне увечья, сверлили меня взглядом, когда я к ним шла. Я терпела все выходки. Их можно было понять. Я тут чужая.
Но спустя несколько дней действие возымело эффект. Пациенты стали спокойнее. Лишь с тревогой или подозрением наблюдали за мной. Но и это прошло.
Однажды я вышла навстречу Сатори с зашитой бровью. Один из пациентов из последних сил запустил в меня металлической тарелкой. Я не успела увернуться, так как держала за руку другого больного. Тарелка врезалась в бровь. Пришлось зашить. Не все сотрудники госпиталя хорошо ко мне относились. Скорее они подченились приказу богини. Но рану зашили.
Сатори был в гневе. Он готов был разнести пол госпиталя. Пришлось быстро сказать ему, что я голодна и устала. Это действовало всегда.
Шли дни, недели. Иногда я оставалась до поздна в госпитале. Иногда и на ночь. Когда были тяжёлые пациенты. Сатори был недоволен, но молчал. Лишь приносил мне еду. И свежую одежду.
Через два месяца госпиталь привык к моему присутствию. В меня ничего не летало, никто не бил. Хотя и обниматься тоже не лезли.
По свободным вечерам, когда были силы, мы гуляли с Сатори. Несколько раз посетили ещё раз центр. Поели вкусных разных блюд. С разных миров.