В обед Мянь занесла в комнату поднос с едой. Увидев кровавое пятно у кровати, она чуть было не вскрикнула, но поняв, что с юношей все впорядке, просто молча вытерла. Жень И парил над кроватью, окруженный вихрями белоснежного света. Они слабо мерцали, как только-только появившийся зимний рассвет.

Мянь несколько минут смотрела на это чудо и, убедившись что нет никакой угрозы для его жизни, вышла. 

Так Жень И медитировал до самого ужина и обнаружил поднос с едой, когда уже стемнело. Он со всей нежностью поблагодарил Мянь, ведь она ничем ему не обязана. Он не ее господин, поэтому девушка могла не беспокоиться о его комфорте.

Вкус еды оказался незнакомым. Такие простые блюда как рисовая каша и булочки на пару не вызывали никакого дежавю. Наоборот. Словно прежде он никогда не пробовал человеческой еды.

— Ну не могу ж я и правда быть демоном. — горько усмехнулся Жень И, откусывая сладкий кусок от булки.

Демоны обычно не едят человеческую еду за ненадобностью, ведь питаются самими людьми, душами и их энергией. Конечно они могут что-то съесть, но не почувствуют вкуса. 

Отвлекшись на эту мысль, он не заметил, как булочка выпала из ослабевшей руки. Пальцы внезапно онемели и перестали слушаться. Но длилось это всего мгновение и чувствительность вернулась вместе со сосредоточенностью.

— Вот гуй ³… — выругался Жень И и запнулся, нагнувшись за булкой. — Что-то я часто упоминаю это. Прекращай.

На последнем слове он нахмурился и продолжил сосредоточенно жевать. 

За один только день ему удалось привести все меридианы в рабочее состояние и секунда за секундой духовная энергия наполняла все три даньтяня. Является ли это заслугой редкого ядра или мастерством из прошлой жизни, Жень И решил не задумываться. Возможно и то и другое сразу.

— Господин, можно войти? — послышался голос Мянь за дверью.

— Да, проходи.

Девушка осторожно вошла в комнату и подошла к юноше. Отметив, что румянец стал сильнее и болезненная бледность отступила, она облегченно вздохнула. 

— Раз собрались уходить, то вот, — с этими словами Мянь достала из рукава небольшую связку цяней ⁴ и протянула юноше, — не с пустым же карманом. Здесь немного, но на первое время должно хватить.

Монеток на тонкой веревочке было всего три или четыре десятка. Крохотное сбережение. И целое состояние для простой служанки. 

Жень И растерялся, не в силах подобрать слова. Впервые для него кто-то желал отдать то, что только и имел. Заработанные с большим трудом, он не мог принять эти деньги. Поэтому протянул руки к чужим, сжал монеты и пальцы, и отодвинул, одаряя девушку мягкой улыбкой.

— Зачем же. Я посторонний и не имею права даже просить.

— Знаете, — помотала Мянь головой, — когда я была ребенком, потеряла родителей. Молодой господин Ма тогда тоже мал был, нашел меня у порога. Так и забрал в эту семью. Я многим ему обязана. Но… раз его больше нет… Я просто надеюсь, что вы хороший человек, и эти деньги помогут вам на первое время.

Слова девушки тронули сердце Жень И, в уголках глаз даже защипало. Последнее, что он чувствовал, очнувшись от кошмара, так это лютую ненависть. Ко всем и всему. 

Но эти слова… развеяли все.

— Не нужно, это твои деньги, у меня нет права ни просить, ни принять. — Жень И покачал головой. — Я здоровый и крепкий мужчина, смогу сам о себе позаботиться.

Мянь вздохнула, смирилась и спрятала связку монет обратно. 

Она уже успела поговорить с господином Ма и его женой, поэтому те ждали в главном зале. Мянь повела его по старенькому коридору, краски которого уже выцвели. Шелковые занавески испуганно трепыхались при каждом звуке, готовые вот-вот рассыпаться. Пол в некоторых местах потерял лоск, скрипел и даже потрескался. Хотя сам дом оказался больше, чем казался и некогда был богатым поместьем.

Жень И удрученно покачал головой, понимая, что это место и эта семья приходит в упадок. Поэтому родители и спешили женить сына, и скорее всего та семья Жун должна быть богата.

Краем глаза Жень И вдруг заметил большие ящики в саду, куда слуги поспешно складывали белые фонари и ленты. А рядом, накрытый тканью… виднелся гроб.

— Мянь, а сколько это тело… то есть, сколько твой господин лежал без сознания? — вдруг спросил Жень И.

Мянь продолжала идти впереди не оборачиваясь и даже помедлила с ответом:

— Мм… почти четыре дня. Но вы не были без сознания. Но и мертвы… я не уверена.

“Сколько-сколько? Четыре? Тело после смерти начинает гнить уже на второй или третий…” — мысленно удивился Жень И. Он весь внутренне содрогнулся и съежился от неприятного кома в горле.

— Простите, я поэтому так испугалась, когда вы сказали, что являетесь другим человеком. Тело молодого господина не подавало признаков жизни, но и не гнило. А лекари руками разводили…

Голос девушки охрип от волнения, пока она это говорила. И юноша решил дальше не расспрашивать. Возможно после удара Ма Нина и перед пробуждением Жень И что-то произошло. То, что не давало телу умереть…

Но семья все равно решила приготовиться к самому худшему.

Служанка вывела его в просторный зал, такой же старый. Пара охранников стояла у дверей и на этом прислуга заканчивалась. Господин Ма с женой сидели в конце комнаты за чайным столиком и успели выпить уже половину. Их широко раскрытые глаза бегали из стороны в сторону, цепляясь за углы, занавески и цветы, пытаясь отвлечься от тревог.

Жень И попросил Мянь остаться снаружи, а сам зашел внутрь. Он остановился в центре и низко поклонился.

— Господин Ма, госпожа Мэй Хуа. — обратился он со всей уважительностью. — Этот Жень благодарен вам за заботу и искренне сожалеет о том, что он оказался не их сыном. К сожалению, это тело заняла моя душа не по собственной воле. Но я все же благодарен судьбе за шанс вернуться к жизни. Я…

— Что ты такое говоришь!

Мэй Хуа исказилась гневом и разбила чашку с недопитым чаем об пол. Осколки и вода разлетелись во все стороны.

— Мне очень жаль. — Жень И склонился еще ниже, не двигаясь с места. — Если в будущем вашей семье понадобится помощь, я все сделаю. 

Женщина тяжело и гневно дышала. Ее щеки покраснели, а руки до трясучки скомкали длинные рукава. И не понятно, была ли она зла на то, что тело сына занял какой-то чужак, или то, что он в принципе уходит. 

Господин Ма привстал со стула и так и застыл. Он колебался, но все же посмотрел на жену и строго шикнул на нее.

— Успокойся. — сказал он и обратился к юноше. — У тебя…не сохранились его воспоминания? А его душа? Где же наш сын, если ты занял его тело? Ты…демон?

Жень И не нашелся ответом и просто покачал головой, собираясь с мыслями. Ему тоже было не легко говорить о том, что он сам еще плохо понимал.

— Нет ни воспоминаний, ни его души. И где она, мне тоже неведомо. Скорее всего…он умер еще четыре дня на…

— Не-ет!! — завопила Мэй Хуа, вскочила со стула и бросилась на юношу, но была остановлена мужем. — Ты! Ты мой сын! 

Она разразилась оглушительными рыданиями и буквально повисла на удерживающих ее руках. Господин Ма же снова обратился к юноше, но уже более настойчиво повторив вопрос:

— Ты демон?

— Нет.

Мужчина выдохнул и попытался успокоить жену, однако та заходилась в новых истериках и плаче. 

— Сынок, как же ты пойдешь? — торопливо бросила Мэй Хуа, нервно цепляясь за руки мужа и во все глаза смотря на юношу. — Сейчас вся империя кишит демонами и духами. Там опасно! Останься лучше дома, а? Мы позаботимся о тебе.

Снова демоны. Да разве можно о таких вещах, говорить как об обыденных?

Жень И в который раз покачал головой и ответил:

— Тем более мне нужно уйти и помочь тем, кто пострадал. Я должен вспомнить, кем был и не могу сидеть, сложа руки. 

— Стража-а!!

Женщина завопила все все горло, надрываясь и брыкаясь в руках мужа.

— Дорогая, ну же, успокойся! Ничего уже не вернуть! 

— Нет! Нет!

Жень И потерялся в беспрерывных криках, слезах и суматохе. А тут его еще окружили вооруженные слуги, обступив с обеих сторон.

Видя, что ситуация совсем вышла из под контроля, юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к биению сердца. Затем он резко сделал шаг вперед, выхватывая чужой меч из ножен, и в развороте воткнул его в хлипкий пол. По залу прокатилась белоснежная волна духовной энергии и все смолкли.

Господин Ма и его жена окаменели и побледнели, слуги и вовсе упали и отползли от Жень И.

Он не собирался слушать этот концерт весь оставшийся день, как бы не был благодарен этим людям. 

Поэтому он также резко развернулся и белые рукава взметнулись шлейфом. Открыв дверь, что вела прямо на улицу, Жень И чуть повернул голову на фоне сине-багрового неба и произнес последние слова:

— О теле вашего сына я позаботиться в силах. Если потребуется помощь, только позовите.