Онлайн чтение книги Ошибка Диагноза Diagnosis error
1 Мой сосед по разуму

— «Хлоп!» — закрылась входная дверь.

На пороге стоял юноша двадцати лет. Он положил сумку на пол, разулся и прошел в ванную комнату. Включив подсветку на зеркале, юноша посмотрел в свое отражение. Свет прорезал тьму комнаты и показал красивое, точеное лицо парня. Его взгляд казался очень глубоким и спокойным, но, если присмотреться можно было заметить опасную черноту в зрачках, которая, казалось, могла мгновенно убить человека. Юноша оперся двумя руками о края умывальника и смотрел в свое отражение исподлобья. Простояв так минуту, он сделал глубокий вдох и сказал таким холодным тоном, от которого страх пробирал кости:

— И долго ты будешь прятаться?

Ответа не последовало и, засучив рукава толстовки, парень включил воду.

— «Пш-ш-ш...» — температура воды была ледяная, но юноша как будто этого и не замечал.

Он помыл руки и прошел на кухню. Комната была небольшой: справа у стены стоял стол. Его окружали три барных стула из дерева. Слева находился кухонный гарнитур, выполненный в светлых оттенках, и был весьма притягателен для глаз, так как соответствовал последним тенденциям моды. Юноша взял чайник и поставил его на плиту, ожидая, когда тот закипит. Несмотря на то, что большая часть мебели в квартире была современной, в ней находились и такие «ветераны» как чайник, которые прошли через огонь и воду времени.  Вскоре «металлический старик» издал протяжный вой, который выдернул юношу из размышлений. Парень поднялся, взял две чашки и налил в них зеленый чай. Над кружками появился белый туман, напоминающий молочную реку. Кружась и изгибаясь над чаем, он был похож на дракона, который в темноте ночи решил показать небу и звездам свое удивительное тело. Поставив чашки на стол, юноша сел и, облокотившись, положил голову на руку.

— Долго мне тебя ждать?

— И Фэн, а приветливости тебе не занимать, — посмеиваясь ответил юноша, который появился вдруг из ниоткуда.

«И Фэном» оказался тот самый юноша, который несколько мгновений назад заварил чай.

— Ли Цзюньцзе, а ты все продолжаешь выносить мне мозг.

Ли Цзюньцзе улыбнулся и проговаривая каждое слово сказал:

— Кто кому еще выносит. Разве это у меня настроение меняется каждые полминуты, м? А-а или может это я постоянно злой на всех и вся? Или может это у меня проблемы с психикой? Что скажешь, господин шизофреник?

Говоря с такой интонацией, которая граничит между злой насмешкой и нежностью, глаза Цзюньцзе проницательно, считывая любое изменение мимики, смотрели прямо на И Фэна. В них также очень глубоко была скрыта ярость и звериная натура, которую «шутник» Ли старательно скрывал.

И Фэн и так был не в лучшем настроение, но услышав такую речь с двойным подтекстом вовсе вышел из себя:

— Как будто я хотел быть таким! Цзюньцзе, не появись ты у меня в башке, так я был бы вообще нормальным! Какого черта я обидел, что именно ты стал моим воображением?! Так ладно ты был бы нормальным собеседником, а ты всячески провоцируешь меня.

«Вот приехали!» — подумал Ли Цзюньцзе.

— Ха, то есть ты теперь меня винишь во всем? Извините, молодой господин, но я тоже не в восторге от вашего общества. Да и вообще как ты не выбирал стать шизофреником, так и я не выбирал возможность стать твоим воображением. Мы с тобой в одной лодке по несчастью, так что хочешь ты или нет, а уживаться придется. 

Сказав это Ли Цзюньцзе сел за стол и взял чашку горячего чая. Из-за белого пара его лицо стало похоже на рассвет холодным зимним утром. Юноша был красивым и вполне соответствовал своему имени*. У него были ярко выражены скулы и всем своим видом он напоминал дерзкого сорванца. Из-за своих ярких, светло-карих глаз Цзюньцзе был похож на дикого зверя, но четкая линия носа, мягкая форма бровей и аккуратные губы смягчали его облик. Если не выводить из себя этого молодого человека, то в нем даже читалась нежность.

*[имя Цзюньцзе состоит из двух иероглифов: 俊 (цзюнь): означающий «красивый», «талантливый», «выдающийся» и 杰 (цзе), означающий «выдающийся», «героический», «исключительный»].

И Фэн посмотрел на этого красивого юношу и с недовольным выражением лица взял чашку. Сделав глоток, он решил разбавить обстановку, хотя со стороны казалось, что на Ли Цзюньцзе произошедшая словесная перепалка ни оказала никакого влияния. Будто он вообще в ней не участвовал.

— Почему тебя сегодня не было в институте? Ты обычно всегда за мной следуешь.

Цзюньцзе мельком взглянул на апатичное лицо И Фэна и ответил спокойным мелодичным голосом:

— Ну вообще не всегда, это просто ты себе надумываешь, будто я у тебя за спиной сижу... Что ты опять на меня так уставился? Ай, ладно проехали. Сегодня я решил посмотреть, как смогу далеко уйти от тебя. Интересно стало насколько свободным может быть мое перемещение.

— И как?

— Не очень. По сути, я нахожусь всегда с тобой, так как заключен в твоем разуме, однако я обнаружил, что могу перемещаться по тем местам, где ты был ранее. Вопрос только в том «насколько они реальны?». Будучи твоим сознанием, я не могу контактировать с внешним миром и, если рассуждать логически: все места, где я могу оказаться, кроме того, где сейчас находишься ты – нереальны, а лишь плод воображения и воспоминания твоего мозга.  

— Когда ты вернулся домой, я как раз был в одном из таких мест, из твоих воспоминаний. Тебе могло показаться, что я всегда был с тобой, просто молчал или не высовывался, но это не так. Ты чувствовал лишь мою энергетику, а не душу. И Фэн, будучи связанными одним телом я всегда буду находиться в твоем разуме и гулять по нему как по дворцу, а ты из-за этого всегда будешь ощущать мое присутствие и неважно рядом я с тобой сейчас или в каком-то тайном уголке твоего сознания.

Ли Цзюньцзе говорил мягко и спокойно, стараясь как можно легче объяснить свои наблюдения. Он неспеша сделал глоток и продолжил:

— Вообще если бы ты обратил внимание и решил бы покопаться в своих воспоминаниях, то заметил бы мою энергетику в тех местах, где меня быть не должно. Например, в событиях, когда у тебя еще не было шизофрении.

И Фэн слушал его очень внимательно. От мысли, что Цзюньцзе может зайти в каждый уголок его сознания ему стало не по себе.

— Ты что весь мой мозг обшарил?

— Я что больной? За кого ты меня вообще принимаешь? Не думай, что я какой-то псих, который будет подсматривать за каким-то грязными делами. И не забывай, я могу перемещаться лишь по местам из твоих воспоминаний, а что ты там делал, я посмотреть не могу.

— Прошлое Господина И мне неизвестно, — улыбнувшись, сказал Ли Цзюньцзе.

И Фэн взглянул в светлые глаза Цзюньцзе. Их цвет напоминал теплый осенний день и, глядя в них, на душе у него становилось спокойно. Вся нервозность и гнев постепенно отступала, а по его телу разливалось тепло. Сам же И Фэн не понимал отчего глаза его товарища по разуму оказывают на него такой успокоительный эффект.

— Больше не уходи так внезапно.

— «Кхе-кхе-кхе!» — закашлялся Ли Цзюньцзе.

— Чего? Ты ж вроде сам говорил, что не в восторге от шизофрении. По-моему, ты должен в ладоши хлопать, когда я «исчезаю».

— Все равно хотя бы предупреждай. А то как-то пусто становится.

— Ха-ха-ха! Ладно, буду отчитываться тогда, если тебе того хочется.

Наконец, на лице И Фэна проявилась хоть какая-то положительная эмоция, и он слегка улыбнулся. По правде сказать, хоть И Фэн и был болен шизофренией, да и Цзюньцзе его часто бесил, но с ним ему было не скучно, и обычные серые будни раскрасились ярким цветом.

Парни уже на положительной ноте болтали о всяких мелочах, когда вдруг зазвонил дверной звонок.

От неожиданного звука Ли Цзюньцзе вздрогнул и поставил чашку с чаем на стол. И Фэн, не обращая на него внимание, поднялся с места и подошел к входной двери.

— Привет, большой братик! — дверь распахнулась, и за ней оказался мальчик лет семи. Это был Ло Бао, сын знакомой соседки.

И Фэн жил в многоквартирном доме и имел несколько знакомых. Одним из них был Сяо* Ло - мальчик среднего роста, с большими глазами и лучезарной улыбкой. И Фэн и сам уже не помнил, когда Сяо Ло успел с ним так сблизиться. Мальчик жил через квартиру, и его семья очень любила Господина И. Хоть они и были не особо богатые, но постоянно заботились об И Фэне. Мать Ло Бао звали Ай Джи, она была доброй женщиной и уже в возрасте. Отец семейства умер, когда мальчишке исполнился год и с тех пор в семье осталось только двое. Ай Джи воспитывала ребенка одна, без всякой помощи, так как с родными и близкими она не общалась из-за того, что те презирали ее мужа. К счастью, Сяо Ло был не капризным мальчиком, так что лишние хлопоты не легли на ее плечи. Сама же женщина обладала стальной силой воли и ее не сломили ни зной, ни буря, через которые она прошла.

*[Сяо— уменьшительно-ласкательное обращение к ребенку].

И Фэн переехал в квартиру 3 года назад. Она ему досталась от родителей еще с младенчества. До этого он жил со своей семьей в большом особняке, и они редко приезжали в эту квартиру. Родители И Фэна поселились в ней изначально вдвоем, но после рождения сына посчитали, что она слишком маленькая, поэтому сразу же переписали ее на маленького Сяо И, чтобы тот в будущем не волновался над местом проживания. После переезда из большого особняка И Фэну было немного некомфортно на новом месте. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Тогда с ним и познакомилась тетушка Ай и Ло Бао. Эта семья часто приглашала его на чай и всячески угощала самодельными конфетами:

— Ну же, И Фэн, не стесняйся! Ай да бери уже, тут все свои! — говорила Ай Джи, протягивая корзинку с вкусностями. В ней лежали большие мандарины, а также огромное количество самодельных шоколадок. Они были с самыми разными начинками: вишня, кокос, манго, клубника... их все тетушка Ай сделала вручную. 

Вспоминая то время И Фэн погрузился в раздумья. Голос Сяо Ло вырвал его из «транса»:

— Большой братик, мама сказала отдать это тебе! — мальчик протянул банку с вареньем.

— Спасибо...

— А еще, еще! Большой братик, смотри! Мама купила мне карандаши и раскраску с роботами!

И Фэн глянул на «сокровища» мальчика и слегка улыбнулся. Ло Бао всегда вызывал умиление у него, однако, чем же он сам мог так понравится мальчишке, юноша не понимал. Глядя на себя, И Фэн думал, что он похож на ходячий труп или безэмоционального идиота, ведь очень часто был либо без настроения, либо вообще злым и дерганным.

— Большой братик, приходи к нам почаще! И я и мама переживаем за тебя. А еще по телевизору сказали, что одиноким людям сложнее всего.

— Разве в твоем возрасте можно смотреть такие передачи? Где ты это услышал?

— Братик не переживай! Это мы с мамой ходили в детский игровой центр, и там у дяди охранника по телевизору шла такая передача, вот я и услышал... Ну ладно, большой братик, я пошел! Там мама вкусные булочки скоро испечет.

И Фэн посмотрел на бегущего вприпрыжку мальчика и зашел обратно в квартиру с банкой малинового варенья. Пройдя обратно на кухню, он столкнулся с изучающим взглядом Ли Цзюньцзе.

— Что?

Ли Цзюньцзе мельком взглянул на банку варенья и спросил с небольшой ленцой:

— Что на этот раз передали?

— Варенье с малиной. Не прикидывайся будто не слышал разговор.

— До этого, вы милорд, негодовали из-за того, что я, наоборот, все слышу, — улыбаясь ответил Цзюньцзе.

— Проехали. Ты будешь?

От этого вопроса глаза у Ли Цзюньцзе загорелись, и он энергично закивал.

С самого начала, как только юноша появился в голове у И Фэна, невозможно было не заметить его сильное пристрастие к сладкому. Все конфеты, сладости и фрукты, что передавала тетушка Ай доставались Ли Цзюньцзе. Разумеется, ей И Фэн об этом ничего не говорил.

Радостный сладкоежка Ли взял ложку и снова уселся за стол. Хоть юноша и имел достаточно заносчивый вид, пристрастия делали его довольно милым.

— Завтра выходной. Что делать будешь? Как сегодня пойдешь гулять по моим воспоминаниям? — спокойно, но с небольшим беспокойством в глазах спросил И Фэн.

— Хм, дай подумать... — ответил Ли Цзюньцзе, засунув ложку себе в рот. Прежде чем ответить юноша облизал ее начисто и ткнул в сторону И Фэна. — Как насчет прогулки, чур место я выбираю сам!

— Сам?

— Ага. Я вообще-то сижу у тебя в голове и свободно пойти куда захочу не могу. Ах, мне от этого так грустно!

И Фэн смотрел на то, как Ли Цзюньцзе разыгрывает перед ним спектакль. Но если вдуматься, то юноша был прав. Как ни странно, сладкоежка Ли обладает собственными мыслями, желаниями, даже привычками, однако он очень стеснен в передвижениях. Любого бы это удручало. Так что у И Фэна не было причин ему отказать:

— Ладно, куда ты хочешь?

Ли Цзюньцзе взглянул на И Фэна лукаво. В его глазах можно было рассмотреть небольшой огонек:

— В Диснейленд.

— Куда?!