Онлайн чтение книги Ошибка Диагноза Diagnosis error
2 Его странность

Предупреждение 18+: попытка самоубийства (автор ни в коем случае не поддерживает действия, описанные в данной главе)

– Куда?!

И Фэн выглядел очень потрясенным. Ли Цзюньцзе было 20 лет, зачем ему в Диснейленд? Он что ребенок?

– Что за реакция? – ответил Цзюньцзе, закатив глаза.

На самом деле такое специфическое рвение в детский городок возникло неслучайно. Дело в том, что на днях у него появилось какое-то смутное ощущение. Ему показалось, что именно это место как-то связано с ним, с его прошлым. Но если хорошо подумать, это ведь невозможно. Ли Цзюньцзе – воображение И Фэна и он никак не может иметь какие-либо связи с внешним миром. Так что красавчик Ли хотел проверить, что не так с его сознанием и почему оно выдало ему какие-то неизвестные обрывки.

И Фэну Цзюньцзе об этом пока рассказывать не стал. Он хотел сначала сам все увидеть и разобраться, а уже потом делиться мыслями с соседом по разуму.

На следующий день шизофреник и его воображение отправились в Диснейленд. Городок был очень красивым, попав сюда, в любом возрасте, чувствуешь себя словно героем любимого мультфильма. Из каждого уголка была слышна музыка, повсюду ходили аниматоры, а вдалеке работали аттракционы.

И Фэн огляделся и спросил Ли Цзюньцзе, который выглядел немного задумчиво:

– Куда теперь?

Цзюньцзе вырвался из раздумий и огляделся по сторонам. Увидев вдалеке американские горки, которые больше походили на небоскребы из-за своей высоты, он зашагал в их сторону.

– Только не говори, что мы идем на самый страшный аттракцион в этом городке.

– И Фэн, в точку!

У Ли Цзюньцзе помимо пристрастия к сладкому была одна крайне странная особенность. Он любил риск абсолютно во всех его проявлениях. Из-за этой особенности чаще всего страдал И Фэн... Раз Ли Цзюньзце был лишь воображением, то все его ненормальные желания перекладывались на плечи бедного шизофреника. Как и в этот раз все случилось «по канону»...

Юноши дошли до кассы. До начала аттракциона оставалось 5 минут.

– Иди один. Я не хочу, – отстраненно сказал И Фэн.

– М? Боишься? Впрочем, мне все равно, хочешь или нет, ты обязан, — ответил Ли Цзюньцзе. В его глазах под конец фразы появилась звериная натура, от которой шел холодок по спине.

– Мне это неинтересно. И я ничего не обязан...

Вдруг из кассы послышался женский голос:

– Юноша, вы брать билет будете или нет?!

– Да, два пожалуйста, – вздохнув ответил И Фэн.

Ли Цзюньцзе был очень доволен таким ответом, однако его лицо все больше напоминало лицо психически неуравновешенного человека. На самом деле утверждать, что Цзюньцзе вполне себе нормальный и адекватный не стоит. У него случались различные всплески эмоций, и он был склонен к манипуляциям и насилию. Страдал от этого больше всего конечно же И Фэн.

***

Год назад, на кухне в квартире И Фэна...

Ли Цзюньцзе стоял с перекошенным лицом и улыбался. В руке у него был кухонный нож, направленный в свою сторону. Глаза юноши смотрели прямо на И Фэна, в них, уже не скрываясь, был виден злой огонек и сумасшествие.

И Фэн был весьма растерян и его взгляд скользил по Цзюньцзе. Он не знал, что на того нашло, и, что ему самому нужно делать. И Фэн уже давно выяснил, что Ли Цзюньцзе может взаимодействовать с предметами, трогать абсолютно все, что захочет, а также оказывать воздействие на него самого. Поэтому если у красавчика Ли переклинит в голове, то он мог запросто убить бедного шизофреника.

Вообще смерть не пугала И Фэна, но помирать он пока не планировал.

– Что ты делаешь?

Ли Цзюньцзе усмехнулся и лизнул кончиком языка нож.

– Боишься? И Фэн, ты меня боишься?

Хоть юноша и выглядел как сумасшедший убийца, говорил он очень нежным голосом.

И Фэн не понимал внезапных действий своего товарища. Час назад все ведь было нормально... Вот только когда он вышел из ванны, то вдруг увидел, что Цзюньцзе сидит в темноте, в углу на корточках, обхватив себя руками. Юноша раскачивался из стороны в сторону и что-то говорил себе под нос:

– Не-е-ет... ха-ха-ха... нет. Вы ошибаетесь. Я нормальный! Да! Я. Нормальный. Почему меня никто не слушает... ПОЧЕМУ?!

– Цзюньцзе! – крикнул И Фэн. – Что происходит?

Крик И Фэна выдернул из транса Ли Цзюньцзе, но состояние его лучше не стало. Внезапно он вскочил, оттолкнул И Фэна и взял со стола кухонный нож.

– Стой где стоишь! На шаг приблизишься – убью.

– Цзюньцзе, ты не в себе. Ты узнаёшь, где ты находишься? О чем ты вообще только, что говорил?

Слова «ты не в себе» кольнули юношу прямо в сердце, от чего вид его стал совсем плохим. Внезапно подняв руку с ножом, как бы замахиваясь, но не решаясь еще на последний шаг, он направил его в свою сторону. На лице у Цзюньцзе застыла ужасающая улыбка, а в глазах читались гнев, страх и отчаяние.

– Вы все меня боитесь, все презираете. Вы не хотите даже слушать меня. В ваших глазах я монстр!

– Цзюньцзе, прекрати. В комнате только я, про кого ты еще говоришь? Кроме меня тебя никто не может увидеть.

Юноша на мгновение замер, и в его взгляде промелькнуло осознание кто он и где находиться. Однако это ситуации не помогло, а будто только подлило масло в огонь:

– И Фэн... И Фэн... конечно... я понимаю. Ты точно такой же, как и они, да? Вы все одинаковые.

– Что ты делаешь?

Ли Цзюньцзе усмехнулся и лизнул кончиком языка нож.

– Боишься? И Фэн, ты меня боишься?

– Ли Цзюньцзе я не знаю, что на тебя нашло, но прекращай.

– Все вы видите во мне дикого зверя, чертового сумасшедшего! Но разве не вы это сделали, а? Не-е-ет, я не намерен вам подыгрывать. Хватит делать из меня идиота...

Видя, что ситуация набирает дурной оборот И Фэн начал понемногу приближаться к Ли Цзюньцзе. Его не волновало, что тот лишь его воображение и, наверное, не сможет себя ранить. Факт, что он взаимодействовал с предметами оставался тревожным звонком.

– Цзюньцзе, опусти нож. Давай поговорим спокойно. 

– Ха, достаточно. Я больше не буду плясать под вашу дудку. Хватит мне приказывать... – последние слова звучали очень тихо. В них можно было услышать даже дрожь.

Внезапно вскинув голову и занося перед собой нож, юноша закричал:

– Я ХОЧУ СТАТЬ СВОБОДНЫМ!!!

«Ших!» – нож вошел в живот Ли Цзюньцзе. Глаза юноши широко раскрылись, а зрачки в них уменьшились до размера булавочной головки.

– Цзюньцзе! – вскрикнул И Фэн и бросился к нему.

Юноша закашлялся, его ноги подкосились, и он рухнул на колени.

И Фэн убрал руки юноши, которые еще крепко держали нож. Оценив ситуацию, он понял, что она абсолютно вышла из-под контроля.

– Сейчас будет неприятно. Терпи.

Произнеся последнее слово, И Фэн резко вытащил нож из тела. От и так бледного лица Ли Цзюньцзе отхлынула последняя капля крови. Юноша задрожал и из его глотки вырвался слабый стон:

– М-м-м!

Из раны, логично, кровь не лилась, поскольку он всего лишь воображение шизофреника, однако Цзюньцзе явно было больно и он потерял сознание.

И Фэн осмотрел рану. В области живота был неглубокий порез, который не кровоточил и походил больше на разошедшийся шов плюшевой игрушки. У шизофреника И не было времени думать над абсурдностью всего происходящего. Сейчас его абсолютно не заботил тот факт, что Цзюньцзе не должен испытывать боль, а уж тем более, у него не должны возникать повреждения кожи, раз он всего лишь его воображение.

И Фэн не знал, что ему делать. Решив, что все же безопаснее будет перевязать товарища, он взял бинт из ящика и осторожно обмотал его вокруг туловища Ли Цзюньцзе. Затем, посмотрев на юношу, который находился явно в плачевном состоянии, И Фэн подумал, что оставлять его на полу как-то не очень, поэтому подхватил его и перенес на диван.

 Ли Цзюньцзе проснулся на следующий день ближе к обеду. Его кожа стала уже более-менее нормального цвета, однако губы были абсолютно сухими и обескровленными. Они походили на завядшие розы.

Цзюньцзе поднялся и прошел на кухню. Там сидел И Фэн. Оглядев приятеля по разуму, он повернул голову в сторону столешницы, где лежали ножи. Внезапно Ли Цзюньцзе осознал, что абсолютно ничего не помнит о вчерашней ночи.

– И Фэн?

– Ты вспомнил, где ты находишься? – внезапно ответил юноша.

– М, ну да? У тебя в квартире?

– Хорошо, а кто ты такой? Ты помнишь?

– Я Ли Цзюньцзе... твое воображение. Что за странные вопросы? Что случилось вчера ночью? Я не могу ничего вспомнить.

От такого заявления И Фэн резко поднял голову и уставился на Цзюньцзе.

– Ты ничего не помнишь?

– Нет... Что-то случилось?

– Вчера ты будто сам не свой был. Начал говорить сам с собой, упоминал каких-то людей, утверждая, что они тебя считаю зверем. Меня ты вроде бы и узнал, но на доли секунды...

– Я ничего не могу вспомнить. Это все или что-то еще было?

И Фэн мельком глянул в область живота, где вчера еще был порез. Обработав его ночью, он лег спать, а встав наутро решил проверить повязку, однако сняв бинт, И Фэн увидел, что от раны не осталось и следа. Как будто вчерашнего сумасшествия Ли Цзюньцзе и не существовало.

Помолчав несколько секунд, И Фэн решил не говорить ничего о произошедшем, поэтому отстраненно ответил:

– Это все.

Позже он очень часто вспоминал этот инцидент, но так и не рассказал о нем Цзюньцзе. С того момента прошел год и больше подобного не повторялось.

***

Сев в вагончик американских горок, он повернулся в сторону своего товарища. Ли Цзюньцзе выглядел уже вполне себе нормально и от психической неуравновешенности, что была несколько минут назад не осталось и следа. И Фэн не хотел, чтобы такой ужасный инцидент повторился вновь поэтому часто потакал своему воображению. Если хотелки Ли Цзюньцзе исполнялись, то он был покорным и его нездоровая, психически неуравновешенная сторона скрывалась где-то очень далеко, в самом укромном месте его разума.

Внезапно заиграла музыка и вагончики тронулись. Поездка длилась не больше пяти минут. Сама горка была построена специальным образом: чтобы пассажирам было страшнее создатели решили сделать экстремально большой угол спуска – 121 градус, благодаря которому на несколько секунд достигается ощущение абсолютной невесомости. В течение всей поездки раздавались крики, а когда вагончики подъехали к посадочной платформе, на месте воцарилась атмосфера радости – люди уходили, смеясь.

Ли Цзюньцзе очень понравился аттракцион, во время проката он ни разу не закричал и сидел с воодушевленным видом, изредка даже поднимая руки. И Фэн же в свою очередь его радости не разделил. Хоть на лице у него и не дрогнул ни один мускул, его моральное состояние можно было понять по мертвой хватке, с которой он вцепился в поручень от вагончика.

И Фэн не любил высоту. Нельзя сказать, что у него была прям фобия, однако по собственному желанию он в подобные авантюры не лез.

Выйдя с аттракциона, юноши остановились у ларька с игрушками, который издалека переливался всеми цветами радуги из-за больших надувных шаров, закрепленных рядом.

– Было бы неплохо привезти какую-нибудь игрушку для Ло Бао, – сказал Ли Цзюньцзе.

– М, да. Что может понравится семилетнему ребенку? Есть идеи?

– Ай, простите, задержался с прошлым покупателем! – торопливо и с улыбкой ответил старенький продавец. По всей видимости это была его личная лавка и игрушки он изготавливал сам. – Говорите нужен подарок для семилетнего ребенка? Мальчик, девочка?

– Мальчик.

– Понял, понял. Тогда как насчет такого самолета? Только сегодня принес! Вчера покрыл его краской с лаком, и за ночь он как раз успел высохнуть. Возьмите, посмотрите!

Самолет действительно был симпатичным. Он был выполнен из дерева, дедуля хорошо его ошлифовал и покрыл ярко-красной краской. Модель фигурки очень походила на самолет «Кукурузник». У игрушки даже двигались шасси и крутился пропеллер на носу. Сбоку виднелись буквы, обозначающие номер и тип самолета. Старик действительно постарался на славу, и игрушка выглядела очень презентабельно. 

– Хорошо, давайте его. Также к самолету посчитайте пожалуйста воздушный шар.

– Будет сделано, молодой человек!

Старый торговец упаковал маленький самолетик в коробочку и отвязал большой воздушный шар. Ли Цзюньцзе в это время стоял в сторонке, разглядывая остальной ассортимент в лавке. Внезапно его взгляд притянула деревянная, длинная сабля. Рукоять была обмотана полоской кожи, а само дерево было светло-рыжего цвета. Рядом от нее лежал серый футляр. Цзюньцзе очень долго смотрел на саблю, пока к нему не подошел И Фэн, который уже к этому моменту рассчитался с дедушкой.

– В чем дело? – спросил И Фэн и, видя, что Ли Цзюньцзе не отвечает, также обратил внимание на саблю.

Однако взглянув на нее, он не нашел в игрушке чего-то особенного, поэтому не понял из-за чего его товарищ по разуму впал в ступор.

– Цзюньцзе, пошли.

– А, да. Идем. – очнулся юноша.

Ли Цзюньцзе мельком взглянул в последний раз на саблю и понял, что это самая обычная игрушка для мальчиков. К нему она не имеет никакого отношения...

Юноши вышли из детского городка. Погода была прекрасная и потихоньку садилось солнце. На дворе стояла поздняя весна и на улице было тепло. Город окрасился разноцветными огнями от небоскребов, рекламных щитов и подсветок местных забегаловок.

– Не хочешь перекусить? – внезапно спросил Ли Цзюньцзе.

– М, ну можно.

– Как насчет того? – он указал на небольшое заведение, где подавали хотпот*.

*[Хотпот – традиционное блюдо китайской кухни. Это интерактивное блюдо, когда в центре стола стоит кастрюля с кипящим бульоном, а в отдельные тарелки опускают тонко нарезанные кусочки мяса, морепродуктов, овощей, тофу и других ингредиентов.]