Контент удален!

В девять утра субботы Инхо стоял перед дверью кабинета генерального директора Кан Минсона с папкой под мышкой и стаканом американо в руке. Он пришёл за десять минут до назначенного времени и вовсе не потому, что боялся опоздать, просто за восемь месяцев у него вошло в привычку появляться на работе раньше остальных. К тому же Инхо предстояло впервые за долгое время обсуждать то, ради чего он вообще устроился в «Хван Энерджи». Технический проект! Не календарь встреч, закупку канцелярии или сломанный принтер, а настоящую работу.

Инхо посмотрел на своё отражение в стеклянной двери. Всё тот же мешковатый костюм, те же волосы без стрижки третий или четвёртый месяц, и очки, за которыми можно легко спрятать глаза. Сегодня он даже попытался привести себя в порядок. Вымыл с утра голову, выгладил рубашку, а на галстуке оттёр все пятна от кофе. Почти парадный вид по меркам Инхо. Он постучал.

– Войдите, – голос Минсона прозвучал ровно, как и всегда.

Инхо глубоко вдохнул и открыл дверь. Кабинет был просторным, выдержанным в холодных оттенках серого и тёмного дерева. За панорамными окнами виднелся город, утопающий в утреннем тумане. На массивном столе стоял ноутбук, рядом лежали несколько папок с документами, а у окна располагался небольшой столик с двумя креслами. Сам Минсон сидел за рабочим столом, просматривая какие-то бумаги. Он был одет в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами и тёмные брюки. Галстук отсутствовал. Волосы, обычно зачёсанные, выглядели чуть небрежно. Увидев Инхо, генеральный директор поднял голову.

– Доброе утро, господин Кан, – Инхо вежливо поклонился.

– Доброе, ценю пунктуальность.

Кан Минсон медленно отложил документы и указал на кресло напротив.

– Прошу, садитесь.

Инхо сел, положил папку на стол и достал ноутбук.

– Я подготовил материалы по системе мониторинга. Вчера вечером ещё раз проверил расчёты и добавил несколько сценариев, которые могут объяснить расхождение между прогнозируемыми и фактическими показателями.

– Вы работали над этим после того, как вернулись домой?

– Да, – Инхо кивнул.

– До какого времени?

– Не помню. Может до двух часов ночи, а может до трёх.

Минсон посмотрел на него с неодобрением.

– Это неразумно.

– Вы правы, но проблема не исчезла бы оттого, что я хотел спать, – он позволил себе улыбнуться.

– Вы всегда такой?

– Какой?

– Упрямый.

Инхо задумался.

– Только когда уверен, что прав.

– А если нет? – Минсон принялся постукивать пальцами по столу.

– Тогда я признаю, что ошибся.

– Показывайте, – велел Минсон.

Инхо открыл ноутбук, и они наконец перешли к делу. Первые двадцать минут Минсон слушал молча. Инхо объяснял, как обнаружил несоответствие в прогнозной модели, почему выбранный алгоритм мог давать ложные срабатывания и каким образом адаптивная корректировка пороговых значений могла бы снизить риск ошибки. Он говорил спокойно, без лишних жестов и ненужных профессиональных терминов. Если Минсон задавал вопрос, Инхо отвечал. Если не знал точного значения того или иного показателя, не пытался выкрутиться, а предлагал проверить данные вместе. В какой-то момент генеральный директор перестал смотреть в документы. Он смотрел на Инхо. Длинные пальцы, до этого уверенно летавшие по клавиатуре, слегка дрогнули.

 

***

Вчера вечером Минсон вернулся домой далеко за полночь. Он собирался просмотреть несколько отчётов, но вместо этого обнаружил, что уже третий раз открывает электронное досье секретаря. Возраст. Образование. Результаты медицинского осмотра. История трудоустройства. Ничего необычного, но после разговора с Инхо, теперь всё почему-то казалось странным. Омега с дипломом разработчика, не сумевший найти работу по специальности, был вынужден устроиться в секретариат. Скучная, почти банальная история, но Минсон снова и снова возвращался к одной строчке. Вторичный пол: омега.

Утром он запросил у медицинского отдела подтверждение результатов осмотра. Когда пришёл отчет, Минсон почувствовал себя идиотом. Разумеется, Инхо был омегой. Его документы не содержали ни одной ошибки. Однако Минсон не мог избавиться от ощущения, что перед ним человек, которого невозможно оценить привычными критериями. Какой-то он уж слишком спокойный, наблюдательный и мало похожий на тех омег, которых Минсон знал. А теперь этот человек сидел напротив и объяснял технические нюансы корпоративной системы так, словно занимался этим всю жизнь. Что, в сущности, было правдой.

– Господин Кан?

Минсон моргнул.

– Да?

– Вы слушаете меня?

– Разумеется.

Инхо повернул экран ноутбука к нему.

– Тогда, что вы думаете об этом решении?

Минсон посмотрел на диаграмму.

– Я думаю, что вы должны были работать в инженерном отделе.

Инхо замер, а его пальцы застыли над клавиатурой. На лице не проступило ни радости, ни удивления. Только какая-то настороженность, словно он услышал фразу, которая могла оказаться чем-то вроде ловушки. Минсон почувствовал неприятный укол в груди. Неужели Инхо настолько привык к отказам, что даже похвала вызывает у него подозрение?

– Я серьёзно, – добавил Минсон. – Почему вы не подали заявку на перевод?

Инхо медленно закрыл ноутбук.

– Я подавал, – тихо ответил он.

– Когда?

– До того, как устроился в секретариат, а потом несколько раз интересовался, могу ли рассчитывать на перевод.

– И? – Минсон нетерпеливо выстукивал по столешнице.

– Мне объяснили, что инженерный отдел не нуждается в сотрудниках с моим профилем.

– Кто именно? – Кан Минсон начинал раздражаться.

Инхо посмотрел на него поверх очков.

– Сотрудники отдела кадров и один из руководителей технического подразделения.

Минсон знал о кадровых ограничениях в отношении омег. Знал, что некоторые руководители предпочитали нанимать альф, считая их более способными и устойчивыми к стрессу, а бет – более предсказуемыми. Но до сих пор эта проблема казалась ему чем-то абстрактным. Всего лишь пунктом корпоративной политики, который можно пересмотреть, если возникнет такая необходимость. Теперь перед ним сидел человек, который восемь месяцев занимался чужими поручениями, хотя мог приносить пользу компании совершенно в другой области.

– И вы просто смирились?

– Нет.

– Тогда почему решили остаться работать секретарём?

Инхо пожал плечами.

– Потому что аренду квартиры нужно оплачивать каждый месяц.

Минсон замолчал. Впервые за утро он почувствовал, что задал вопрос, на который не имел права требовать ответа. Инхо не обязан превращать свою жизнь в героическую историю, чтобы заслужить уважение. Нет смысла отказываться от зарплаты, рисковать жильём и голодать ради принципов. Инхо просто нуждался в заработке и не мог позволить себе роскошь ждать, пока общество станет справедливым. Минсон посмотрел на документы.

– Я распоряжусь, чтобы ваше портфолио рассмотрели в инженерном департаменте.

Инхо не ответил.

– Вы сомневаетесь во мне? – спросил Минсон.

– Я не привык доверять обещаниям, господин Кан.

Слова прозвучали негромко, но попали точно в цель. Минсон откинулся на спинку кресла. Он мог бы напомнить Инхо, что перед ним генеральный директор. Что его распоряжения не подвергаются сомнению. Что компания не обязана создавать возможности для каждого сотрудника, которому не нравится его должность, но для Инхо готова сделать исключение. Вместо этого он спросил:

– Что мне нужно сделать, чтобы вы поверили?

Инхо поднял голову и посмотрел на Минсона так, словно тот действительно его удивил.

– Рассмотрите мои результаты, – ответил он после короткой паузы. – Не вторичный пол, не запах феромонов и не то, насколько хорошо я вписываюсь в представление о подходящем сотруднике. Просто мои результаты.

Минсон медленно кивнул.

– Хорошо.

Инхо снова открыл ноутбук.

– Тогда давайте перейдём к следующему вопросу.

К одиннадцати утра они успели обсудить три потенциальные ошибки в системе, два способа оптимизации алгоритма и один вариант перераспределения вычислительной нагрузки. Минсон не был программистом, но хорошо разбирался в цифрах, стратегическом планировании и управлении рисками. Умел задавать неудобные вопросы, требовать обоснования, представленных в модели расчётов, и несколько раз заставил Инхо пересматривать первоначальные выводы. К удивлению обоих, им понравилось спорить.

– Это решение не масштабируется, – заметил Минсон, указывая на диаграмму.

– Масштабируется, – продолжал настаивать Инхо.

– При увеличении количества терминалов вычислительная нагрузка возрастёт непропорционально.

– Если использовать исходную архитектуру – да.

– А вы предлагаете её изменить?

– Я предлагаю отказаться от части промежуточных операций, – заявил Инхо.

– Это увеличит нагрузку на центральный модуль, – возразил Минсон.

– Только если не распределить вычисления между узлами.

Минсон посмотрел на экран.

– Вы уже пробовали?

– На тестовой модели, – кивнул Инхо.

– Результаты?

– Могу показать, – он открыл ещё один файл.

Минсон наклонился ближе, чтобы рассмотреть цифры. В результате расстояние между ними сократилось настолько, что он уловил едва заметный запах. Чистый и прохладный, напоминающий воздух после дождя и свежеразрезанную грушу. Запах был настолько слабый, что его вполне можно принять за аромат шампуня или стирального порошка. Но Минсон почему-то сразу понял, что это Инхо. Он замер. Запах исчез почти мгновенно.

– Вам не хорошо, господин Кан? – спросил Инхо.

Кан Минсон резко выпрямился.

– Всё в порядке.

– Выглядите так, словно увидели ошибку в расчётах, – Инхо подавил смешок.

– Просто задумался.

– Надеюсь, не о том, что мне нужно сократить количество переменных? – спросил Инхо. – И я уже вам объяснял, почему это не сработает.

Минсон посмотрел на него и неожиданно рассмеялся. По-настоящему. Отчего Инхо замер с рукой на тачпаде. В офисе Минсона считали человеком сдержанным, иногда даже чрезмерно холодным. Он мог улыбнуться на корпоративном мероприятии, поддержать шутку на деловом ужине, но чтобы смеяться вот так, совершенно свободно… Никогда.

– Что? – спросил Минсон, заметив взгляд Инхо.

– Ничего. Просто не знал, что господин директор умеет смеяться.

Минсон неожиданно перестал. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Вы удивительно невежливы для секретаря генерального директора, господин Ким Инхо.

Минсон покачал головой.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли.

– Тогда объясните, – улыбнулся Минсон.

И снова возникла эта странная лёгкость. Словно Инхо не замечал разницы между ними. Как будто должность, деньги, статус и вторичный пол не имели никакого значения. Минсон поймал себя на том, что ему хочется продолжать разговор, а не обсуждать работу. Просто сидеть напротив и слушать, как Инхо отвечает на вопросы, иногда с иронией, иногда серьёзно, но всегда честно. И это желание Минсон определил для себя как опасное. Потому что привык контролировать собственную жизнь. Он никогда не позволял себе необдуманных решений и не смешивал личное с работой. А ещё не испытывал особого интереса к людям, которые находились ниже него по служебной лестнице.

Но Инхо почему-то не укладывался ни в одну из привычных категорий. Он не выглядел покорным омегой. Не стремился понравиться или привлечь внимание, и всё же Минсон постоянно искал его взгляд. Ему хотелось понять, что скрывается за этими дурацкими толстыми очками. Почему Инхо так тщательно прячет своё лицо и почему почти не пахнет. Но одно Минсон понял наверняка: Инхо не боится альф, хотя по идее должен реагировать на сильные феромоны, как все остальные омеги. И чёрт возьми, Минсон – генеральный директор крупной корпорации, а провёл всё утро, думая не о предстоящем совещании совета директоров, а о своём секретаре.

– Господин Кан? – позвал Инхо.

Минсон снова очнулся.

– Да?

– Мы закончили?

Он посмотрел на часы. Полдень.

– Почти, – расплывчато ответил Минсон.

– Что осталось? – спросил Инхо.

Минсон открыл рот, но быстро понял, что ничего. Все технические вопросы они обсудили. Материалы приняты. Договорённость о встрече с директором Паком достигнута. Он мог отпустить Инхо прямо сейчас, но не хотел, и понимание этого оказалось настолько неприятным, что Минсон выпрямился и сложил руки на столе.

– Вы завтракали?

Инхо моргнул.

– Что, простите?

– Я спросил, вы завтракали сегодня, господин Инхо?

– Да. Я выпил кофе

Минсон посмотрел на пустой стакан на столе.

– Это не завтрак.

– Я собирался пообедать после.

Минсон помолчал, а затем выпалил:

– Я собираюсь пригласить вас на обед.

Тишина. Инхо медленно сжал бумажный стакан из-под кофе.

– Простите, что? Господин генеральный директор хочет пообедать со мной?

– Именно это я и сказал.

– В ресторане?

Минсон посмотрел на него с некоторым раздражением.

– Обычно люди идут в ресторан, если приглашают кого-то на обед.

– Я просто уточняю, – Инхо выкинул стакан в мусорное ведро и убрал в сумку ноутбук.

– Зачем?

– Потому что вчера вы участвовали в пари, насколько быстро я потеряю контроль, оказавшись среди альф, а сегодня приглашаете меня поесть.

Минсон застыл. Вот теперь он понял, что Инхо всё-таки знает о пари. И, судя по тону, знал о нём ещё до гала-вечера.

– Кто вам рассказал? – спросил он.

Инхо пожал плечами.

– У вас очень болтливые сотрудники.

Минсон медленно закрыл глаза. Прекрасно. Просто замечательно. Он не только участвовал в идиотском пари, но и умудрился сделать так, что объект шутки обо всём узнал.

– Инхо…

– Не беспокойтесь, господин Кан, я не собираюсь жаловаться.

– Я не об этом.

– Тогда о чём? – вскинулся Инхо.

Минсон хотел сказать, что сожалеет, и вчерашний вечер был ошибкой. Соглашаться на подобную затею, независимо от того, насколько безобидной она казалась, было неправильно, но почему-то слова не складывались. Вместо этого он произнёс:

– Я хотел бы поговорить с вами вне офиса.

Инхо посмотрел на него и слегка прищурился.

– О работе?

– И о работе тоже.

– Тогда я согласен.

Минсон выдохнул, почувствовав облегчение.

 

***

Ресторан, который выбрал Минсон, находился на тридцать втором этаже соседнего бизнес-центра. Он был известен своей корейской кухней, панорамными окнами и ценами, от которых у обычного офисного сотрудника могло начаться несварение желудка ещё до того, как он увидит меню. Инхо никогда там раньше не бывал. Он вообще редко обедал в местах, где официанты говорили шёпотом, а столовые приборы лежали на салфетках, сложенных в виде лебедей. Когда они вошли, он невольно замедлил шаг.

– Что-то не так? – спросил Минсон.

– Пытаюсь прикинуть, сколько месяцев мне придётся работать, чтобы оплатить один обед в этом заведении.

Минсон посмотрел на него и рассмеялся. Опять.

– Не волнуйтесь. Вас пригласил я, значит, мне и платить.

– Это не делает ресторан дешевле.

– Инхо.

– Да, господин генеральный директор?

– Перестаньте считать чужие деньги.

Они заняли столик у окна. Официант принёс меню, и Минсон предложил Инхо выбирать первым. Он внимательно изучил цены, затем заказал рис с говядиной, овощной суп и воду. Минсон заказал рыбу, несколько закусок и чай. Когда официант ушёл, между ними повисла пауза.

– Вы часто обедаете в одиночестве? – Минсон первым решился нарушить молчание.

– Обычно да.

– Почему?

– Потому что остальные сотрудники предпочитают обедать со своими друзьями.

– А вы? – кажется Минсона удивил такой ответ.

– У меня нет друзей в компании.

Минсон нахмурился.

– Совсем?

– Я знаком со многими людьми. Это не одно и то же.

Ответ прозвучал без жалости к себе, без обиды или попытки вызвать сочувствие у Минсона. Но Инхо почувствовал, как директору стало не по себе. Наверное представил, как Инхо каждый день сидит в столовой один, слушает чужие разговоры, а потом возвращается к работе, словно ничего особенного не произошло.

– Это из-за вашего вторичного пола? – спросил он.

Инхо задумался.

– Отчасти.

– Почему вы не пытаетесь изменить ситуацию?

Инхо взял стакан с водой и сделал глоток.

– Господин Кан, вы когда-нибудь пытались дружить с человеком, который заранее решил, что вы хуже него?

Минсон задумался.

– Если человек считает меня глупым, – продолжил Инхо, – мне придётся потратить немало времени, чтобы доказать обратное. Если он считает меня слабым, мне придётся доказывать, что я способен справляться с трудностями. Если он считает меня неприятным, я могу хоть весь день улыбаться, но он всё равно найдёт причину меня не любить.

Инхо поправил очки.

– Я предпочитаю тратить время на то, что действительно могу изменить.

– Например? – Минсон выглядел заинтересованным.

– На собственные навыки.

– Вы всегда были таким? – спросил директор.

– Каким?

– Самодостаточным.

Инхо отвёл взгляд.

– Нет.

Ответ прозвучал неожиданно тихо. Минсон явно хотел задать следующий вопрос, но в этот момент в ресторан вошли двое мужчин. Точнее, один альфа, другой – омега. Первым Инхо заметил омегу. И сразу понял, почему люди оборачивались ему вслед. Этот омега обладал той красотой, которая в глазах Инхо казалась почти преступной. Тонкие черты лица, гладкая светлая кожа, выразительные глаза и губы с естественным розовым оттенком. Светлые волосы были замысловато уложены, позволяя нескольким прядям небрежно падать на лоб. Бежевый костюм сидел на нём идеально, подчёркивая изящную фигуру, а на запястье поблёскивали дорогие часы. Феромоны омеги ощущались даже на расстоянии. Нежный аромат белых роз и мёда. Тёплый, сладкий, узнаваемый. Запах омеги, которого можно считать воплощением совершенства. Рядом с ним шёл альфа. Со спокойным лицом и тяжёлым взглядом. Он выглядел старше на несколько лет и держался так, словно ему принадлежит весь мир. Они заметили Минсона почти одновременно. Омега остановился. Его лицо мгновенно озарилось улыбкой.

– Господин Кан!

Минсон поднял голову.

– Чхве Сону. Господин Чхве Джихун, – вторым Минсон поприветствовал альфу.

Омега подошёл ближе, слегка склонив голову.

– Какая неожиданная встреча! Мы с братом собирались пообедать вдвоём, а потом я увидел вас.

Он улыбнулся так, что официант, проходивший мимо, споткнулся.

– Не возражаете, если мы присоединимся? – спросил Сону.

Минсон посмотрел на Инхо, который спокойно ел закуски и делал вид, что не испытывает ни малейшего интереса к происходящему.

– Разумеется, – ответил генеральный директор.

Джихун пожал ему руку.

– Рад вас видеть, Кан Минсон.

– Взаимно.

Братья Чхве сели за стол. Сону устроился рядом с Минсоном, придвинувшись к нему настолько близко, насколько позволяли приличия, и только тогда заметил Инхо. Скользнул взглядом по его лицу, потом по костюму, растрёпанным волосам, очкам и слишком худым запястьям. Улыбка на лице омеги на мгновение дрогнула.

– Простите, – произнёс он с вежливым удивлением. – Мы знакомы?

Инхо поднял голову.

– Не думаю.

– Правда? Мне показалось, что я вас где-то видел.

– Возможно, в коридоре «Хван Энерджи». Я работаю секретарем генерального директора.

Сону недоверчиво посмотрел на Минсона.

– В вашем секретариате?

– Да, – ответил тот.

– Как интересно.

Омега снова посмотрел на Инхо, на этот раз внимательнее.

– Вы омега?

Инхо положил вилку.

– Да.

– Правда?

Он произнёс это настолько с искренним удивлением, что Джихун слегка нахмурился.

– Сону, – предупредил он.

– Что, хён? Я просто спросил, – беззаботно пропел он и широко улыбнулся Инхо. – Простите. Вы совсем не похожи на омег, которых я знаю.

– Мне часто это говорят.

– Должно быть, нелегко.

– Что именно?

– Быть таким незаметным.

Инхо пожал плечами.

– Иногда это очень удобно.

 

***

Сону не ожидал такого ответа. Чхве Джихун прикрыл глаза, словно мысленно попросил прощения у всех присутствующих за поведение младшего брата.

– Вы забавный, – обронил Сону, поднимая бокал с вином.

– Приму за комплимент, – Инхо вернулся к еде.

Невзрачный омега не пытался понравиться или привлечь внимание альф. Сону заметил, как Минсон украдкой бросил взгляд на своего секретаря и улыбнулся. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Сону влюблён в Кан Минсона уже два года, но ни разу не признался в этом вслух. Ни друзьям, ни самому Минсону. Знал только Джихун.

Сону помнил каждую встречу с Минсоном. Помнил корпоративный приём, на котором генеральный директор впервые похвалил его за участие в благотворительном проекте, и как Минсон однажды придержал для него дверь, когда они случайно столкнулись в бизнес-центре. Сону хранил в памяти короткий разговор после делового ужина, во время которого Минсон назвал его очаровательным. Одно слово. Всего одно, но Сону вспоминал его месяцами. Кан Минсон никогда не давал ему обещаний. Генеральный директор «Хван Энерджи» в принципе никогда не проявлял к Сону явного романтического интереса. Но это не имело значения. Сону был уверен, что однажды Минсон его заметит. Увидит в нём не просто красивого омегу из влиятельной семьи, а человека, который мог бы стать достойным спутником жизни.

А сегодня, увидев Минсона за столом, Сону решил, что судьба наконец-то предоставила ему шанс, пока не заметил Инхо. Невзрачного, худого, неуклюжего омегу, сидевшего за одним столом с генеральным директором. Инхо разговаривал с Минсоном так, словно имел на это право. Хуже того – Минсон слушал. Не из вежливости и не потому, что обязан уделять внимание сотруднику. Он действительно слушал Инхо и улыбался.

Сону почувствовал, как внутри поднимается неприятное, острое чувство. Ревность. Настолько сильная, что на мгновение стало трудно дышать. Почему он? Почему этот странный омега в нелепом костюме сидит за одним столом с Кан Минсоном? Почему генеральный директор вообще пригласил Инхо на обед?  И смотрит на него так, словно невзрачный омега заслуживает внимания? Сону ведь намного красивее. Образованнее. Родом из очень богатой семьи. Его феромоны нравились большинству альф, а сам он с детства знал, как вести себя в обществе. Так почему же Минсон смотрел сейчас на Инхо?

– Сону?

Голос брата вернул его к реальности.

– Что? – огрызнулся он.

– Ты в порядке?

– Конечно, – Сону улыбнулся и повернулся к Инхо.

– Скажите, а как давно вы работаете секретарём?

– Почти восемь месяцев.

– Восемь месяцев? – переспросил Сону. – Довольно долго.

– Да.

– И вам нравится?

– Работа меня вполне устраивает. Но программировать мне нравится больше, – ответил Инхо. – Я надеюсь со временем работать по специальности.

– Как мило, – Сону сделал очередной глоток вина. – Хотя, наверное, для омеги ваша нынешняя должность даже лучше. Техническая работа требует большой стрессоустойчивости. Не каждому под силу справляться с подобной нагрузкой.

В этот момент официант принёс блюда, которые заказали братья Чхве.

 

***

Инхо медленно положил вилку. Вот и началось. Минсон, сидевший рядом с Сону, слегка нахмурился.

– Сону, – обратился к нему директор Кан.

– Что? – невинно спросил тот. – Я же просто беспокоюсь. Ведь омегам действительно бывает сложно работать в мужских коллективах.

Он посмотрел на Инхо, слегка приподняв подбородок.

– Особенно тем, у кого не слишком выражены феромоны. Наверное господину секретарю приходится нелегко. Альфы ведь могут даже не заметить, что перед ними омега и случайно обидеть.

Инхо молчал. Он чувствовал, как эмоции Сону постепенно выходят из-под контроля. Сначала это была обычная ревность, которую очень быстро сменило раздражение. Теперь под ними скрывалась тревога, и омега отчаянно пытался её подавить. Сону боялся. Боялся, что Минсон может заинтересоваться Инхо, и чем сильнее он пытался доказать собственное превосходство, тем отчётливее проявлялась его неуверенность. Инхо мог бы оставить всё как есть, просто улыбнуться и продолжить обед, но Сону посмотрел на его костюм и сказал:

– Хотя, возможно, дело не только в феромонах. Не каждый омега умеет правильно себя подать. Внешность тоже имеет значение.

Джихун резко повернул голову.

– Сону, достаточно.

– Хён, я ведь ничего плохого не сказал!

– Тогда прекрати и просто ешь.

Сону поджал губы. Он явно не собирался останавливаться. Особенно теперь, когда Минсон смотрел на него с явным неодобрением.

– Просто, – продолжил Сону, обращаясь к генеральному директору, – мне кажется странным, что вы приглашаете на обед сотрудника, который даже не пытается выглядеть достойно. Вы же руководитель такой крупной корпорации. Неужели вам не важно, с кем вас видят окружающие?

Наступила тишина. Минсон медленно положил приборы на тарелку.

– Сону, – произнёс он очень спокойно, – вы переходите границу.

Омега побледнел.

– Я только…

– Я пригласил господина Инхо на обед, потому что хотел обсудить с ним рабочие вопросы. А ещё считаю его интересным собеседником.

Сону уставился на него.

– Интересным?

– Да, – кивнул Минсон.

– Но он же…

– Достаточно, – в интонации Минсона проскочили холодные нотки.

Сону замолчал. Инхо заметил, как в глазах омеги блеснули слёзы. Именно в этот момент Инхо понял, что пора заканчивать спектакль. Не потому, что ему стало жаль Сону. Хотя отчасти наверное стало. Просто он прекрасно знал, как выглядит человек, который загоняет себя в угол собственными эмоциями. Сону уже не контролировал ситуацию. Он отчаянно пытался вернуть себе ощущение превосходства, но каждый новый выпад лишь усиливал его страх.

Инхо мог бы позволить омеге остановиться, но вместо этого едва заметно коснулся его эмоционального состояния, не создавая ничего нового и не вкладывая в его голову чужие мысли. Он просто перестал сдерживать то, что Сону так отчаянно пытался спрятать. Ревность. Страх. Стыд. Одиночество.

Всё то, что накапливалось в нём годами за безупречной улыбкой, идеальной внешностью и уверенностью в собственном превосходстве. Инхо слегка усилил внутреннее противоречие между тем, каким Сону хотел казаться, и тем, каким ощущал себя на самом деле. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы маска перестала держаться и Сону сломался. Улыбка медленно сползла с его лица, а губы задрожали. Он попытался что-то сказать, но голос внезапно сорвался.

– Вы… вы все…

Джихун немедленно повернулся к нему.

– Сону? – спросил он встревоженно.

– Замолчи!

Слова вырвались так резко, что за соседним столом обернулись. Сону вскочил на ноги. Его стул с грохотом отъехал назад.

– Я ничего плохого не сделал!

Минсон поднялся следом.

– Сону, пожалуйста, успокойтесь.

– Не говорите мне успокоиться! – голос омеги дрогнул, а на глазах выступили слёзы.

– Вы даже не понимаете! Вы никогда не понимаете!

Джихун схватил его за запястье.

– Пойдём.

– Не трогай меня! – Сону вырвался, едва не задев стоявший рядом бокал.

Он посмотрел на Инхо. В его взгляде смешались отчаяние, обида и ненависть.

– Это всё из-за тебя!

Инхо выдохнул, вытер салфеткой рот и медленно поднял глаза.

– Простите?

– Ты! – Сону указал на него дрожащим пальцем. – Ты пришёл сюда и…

Он не смог закончить. Губы задрожали сильнее. Слёзы брызнули из глаз и покатились по щекам, разрушая тщательно созданный образ безупречного омеги.

– Ненавижу тебя! – он выбежал из ресторана.

Несколько секунд за столом царила абсолютная тишина. Потом Джихун тяжело вздохнул и поднялся.

– Прошу прощения, Кан Минсон. Сону сейчас не в себе. Гормоны, – сказал он так, будто этим всё объяснялось. – Мне нужно догнать брата. В качестве извинений, я оплачу ваш счёт.

Джихун коротко поклонился и поспешил следом за братом. Когда они скрылись за дверью, Минсон медленно сел обратно. Он выглядел так, словно за последние две минуты постарел на несколько лет. Инхо же смотрел на свою тарелку. Его обед безвозвратно остыл. Аппетит тоже пропал. И теперь, когда эмоциональный всплеск Сону прекратился, внутри осталось неприятное чувство. Не вина. Скорее, злость на самого себя. Инхо обещал себе, что не станет использовать способности ради мелочной мести, но использовал. Пусть Сону и сам прекрасно справлялся с собственным унижением, Инхо всё же подтолкнул его в тот момент, когда омега был наиболее уязвим, а это не совсем честно.

– Инхо.

Минсон смотрел на него внимательно.

– Вы в порядке?

– Да.

– Вы выглядите расстроенным. Это из-за Чхве Сону?

Инхо помолчал.

– Из-за ситуации в целом.

– Мне жаль, что вам пришлось это выслушивать, – сказал Минсон.

– Вы не обязаны извиняться за чужое поведение.

– Но именно я пригласил вас на обед, и допустил, чтобы это произошло за моим столом.

– Господин Кан, – тихо произнёс Инхо. – Я не думаю, что вы могли предвидеть подобное.

– Возможно, – Минсон опустил взгляд. – Но я должен был вмешаться раньше.

Инхо не ответил. Он вспомнил, как Сону смотрел на Минсона. С надеждой, с такой отчаянной, почти болезненной привязанностью. И вдруг понял, что, возможно, дело было не только в ревности. Сону действительно любил Минсона, поэтому его слова оказались такими жестокими. Омега пытался защитить то, что считал своим, хотя на самом деле никогда этим не владел. Инхо медленно выдохнул.

– Думаю, мне пора.

– Мы ещё не закончили обед.

– Аппетит пропал.

– Инхо, останьтесь.

– Благодарю, господин Кан, но я действительно хочу уйти.

– Я могу вызвать вам машину.

– Не нужно. Я доберусь сам, – Инхо аккуратно сложил салфетку, положил её рядом с тарелкой и поднялся. – Спасибо за обед, господин Кан и за утреннюю встречу. Я отправлю вам дополнительные расчёты сегодня вечером.

– Инхо…

Тот остановился.

– Да?

– Мы сможем продолжить разговор в понедельник?

Инхо на мгновение задумался.

– Конечно, господин генеральный директор. Если речь о работе, я буду в вашем полном распоряжении.

– Хорошо, – произнёс Минсон.

Инхо слегка поклонился.

– Приятного дня, господин Кан, – сказал Инхо и ушёл, не дожидаясь десерта и оставив Минсона одного за столом, на котором стояли нетронутые блюда и остывший чай.