Онлайн чтение книги Теперь ты
12 Музыкальный город

— Скажи, почему ты не хочешь поговорить со мной? — лениво спросил Блэйм, лежа на груди у Юкии.

Они вместе принимали ванну.

— О чем, — Юкия поднял голову, которая все это время была откинута назад и упиралась в прохладную кафельную стену.

— Да о чем угодно, мне обо всем будет интересно поговорить с тобой.

— Ах да, я хотел спросить, какого черта ты поехал в этот город Лу-бу-мба-ши? — тщательно выговаривая слово по слогам, чтобы не сделать в нем ошибок, спросил его Юкия.

— Ты же уже знаешь ответ на этот вопрос.

— И это ты называешь меня сумасшедшим, — немного подумав, видимо, вспоминая что-то, проговорил Юкия и слегка ущипнул его.

— Ты спас меня, — тихо сказал он.

— Я бросил тебя там, это как раз-таки ты…

— Нет, в смысле своим приездом туда ты открыл мне глаза на то, что из себя представляет Мэри Ленг на самом деле, и что ей нужно было от фонда.

— Деньги Эйдена?

— Да, если бы со мной что-то случилось, то все средства перешли бы ей, потому что мой отец… в общем, он сделал ее наследницей в случае, если я откажусь заниматься фондом или со мной что-то случится.

— Почему мистер Хаббард так доверял этой женщине? — Блэйм продолжал лежать на нем, пока Юкия натирал губкой свои руки, создавая неприятные вибрации, из-за чего юноша психанул, вырвал у него губку из рук, и выкинул ее на пол.

Юкия недовольно фыркнул.

«Потому что они были любовниками», — гневно подумал Блэйм, не произнося вслух, но его лицо исказило выражение недовольства и обиды.

Юкия заметил это. Долгое молчание Блэйма начало действовать ему на нервы. Он привстал и прижал его к себе, обхватив руками за грудь.

— Давай не будем ворошить прошлое, — прошептал он ему на ухо.

— Конечно, ты все вытягиваешь из меня, как вампир, а про себя ничего мне не говоришь, — начал жаловаться Блэйм.

— Самое важное для меня сейчас — это твое благополучие и то, чтобы ты никогда не болел! Хочу, чтобы тебе было всегда тепло.

— Относишься ко мне, как к маленькому! А ты?

— Что я?

— Почему всегда только я? А то, что ты чудом остался живым после автомобильной катастрофы, почему ты не говоришь со мной об этом? А что с тобой случилось в Саудовской Аравии?

— Перестань ворчать, мне через несколько часов на работу, — деловым тоном заявил Юкия, вылезая из ванны.

— Куда это ты собрался, а ну вернись обратно! — недовольно проговорил Блэйм, так как воды в ванной заметно убавилось, и ему стало холодно. — И почему только меня никуда не берут? — будто самому себе, чуть слышно задал он вопрос.

Парням так и не удалось рассчитаться за ремонт машины в установленный срок, и всю оставшуюся неделю оба искали работу, живя в гостинице в долг. В конце концов, только Юкие удалось устроиться в какой-то ночной бар. Блэйм же каждый день безуспешно пытался найти работу, пока Юкия отсыпался в номере. Теперь он чувствовал себя вдвойне уязвленным, ведь в этом городе ему было даже не устроиться в «Макдональдс».

Практически весь день Юкия спал и только под вечер просыпался, чтобы отправиться на работу. Первую зарплату ему обещали выплатить через неделю, и то, ее хватит только на то, чтобы рассчитаться за гостиницу. Блэйм прикинул, что в этой дыре они еще просидят около двух или трех недель, перебиваясь щедрыми чаевыми, которые давали Юкие за каждую смену.

Его сводила с ума мысль, что Юкие приходится работать в каком-то баре. Каждое утро он возвращался в подавленном состоянии. От него сильно пахло женскими духами и перегаром, хотя сам он не пил. Блэйм часто ходил по ночам в этот бар с самым банальным названием «Дикий койот», чтобы проверить своего любовника, и нередко наблюдал за тем, как женщины буквально вешались тому на шею.

Блэйма сжирала ревность. Ему было страшно представить, что бы они все сделали с ним, если бы Юкия не был таким верным.

Парни мало проводили времени вместе, так как Юкия был всегда усталым, а Блэйма мучили угрызения совести из-за того, что он полностью живет за чужой счет. Юкия, как удав, тихо вползал в номер только ранним утром и падал на кровать, совершенно обессиленный. Часто, проснувшись утром, Блэйм не мог его добудиться, поэтому, оставив ему завтрак и посидев рядом с ним некоторое время, просто уходил бесцельно шататься по городу.

Пока Блэйм бродил по городу в поисках работы, он посетил все местные достопримечательности, включая музей кантри-музыки, Капитолий штата Теннесси, точную копию Парфенона и даже стадион для игры в американский футбол — «Ниссан».

Однажды во время прогулки по ботаническому саду, видимо, заметив рассеянный и скучающий вид Блэйма, к нему подошел симпатичный мужчина средних лет и заговорил с ним о цветах, которые тот рассматривал. Кажется, это были орхидеи. Мужчина с добродушным выражением лица начал рассказывать ему об этих цветах, хотя табличка с их подробным описанием находилась всего в паре шагов. Юноша не заметил, в какой именно момент с красноречивого описания растений мужчина как-то плавно переключился на обсуждение его внешности и принялся осыпать комплиментами.

Краснея и понимая, чего тот добивается, Блэйм неловко стал оглядываться по сторонам. Этого чудака даже не смущало дневное время и то, что кругом ходили женщины с маленькими детьми. Ему стало тошно от всего этого, и он как можно более тактично попытался уйти от мужчины, но тот последовал за ним.

— Я заплачу тебе, — шептал он ему чуть ли в самую макушку. — Скажи, сколько ты берешь за одну ночь?

Блэйм ничего не ответил на это возмутительное предложение, и лишь одна мысль промелькнула в его голове:

«Неужели я настолько плачевно выгляжу, и люди считают, что я нуждаюсь в деньгах?»

Тот факт, что мужчины часто первыми подходили к нему и просили уделить им внимание за деньги, его нисколько не удивлял. Это уже был далеко не первый случай. Видимо, его типаж был наиболее популярен среди представителей нетрадиционной ориентации, которым было далеко за тридцать. Его невинный образ жертвы или «свежего мясца» с момента начала интимной жизни ничуть не растерял своего лоска, а, наоборот, приобрел еще большую соблазнительность в придачу к розовато-бархатному оттенку кожи.

Он понимал, что ему не следовало выходить одному в чужом городе и что, если бы здесь был Юкия, этот мужчина, скорее всего, никогда бы не осмелился к ним подойти, но сейчас был день!

Ему кое-как удалось отделаться от назойливого незнакомца, заскочив в притормозивший на остановке автобус, прямо перед самым закрытием дверей, так что его преследователь остался на улице.

Бродя по одним и тем же улицам города, он часто думал о том, что именно держит их здесь? Была ли у них какая-то общая цель или они просто бежали от кого-то? А может, они убегали от самих себя? Что именно продолжало их удерживать друг возле друга? Ведь каждый из них мог в любую минуту сорваться и уехать к своим родственникам, вернуться к привычной жизни.

Но только стоило ему задуматься над этим, как ноги тут же несли его обратно в гостиницу к Юкие.

Иногда Юкия старался просыпаться за несколько часов до работы и уделял Блэйму немного времени. Юноша просил почитать ему книгу, или они просто смотрели кино по кабельному телевидению.

Как-то Блэйм случайно увидел на прилавке одного из книжных магазинов книгу «Соперница-Невеста» и вспомнил, что у Нади, его приятельницы из лагеря для беженцев в Лубумбаши, была такая же. Он рассмеялся, припоминая пикантный момент из этой книги, и то, как Юкия, не зная, начал зачитывать отрывок прямо при Мэри Ленг. Почему-то воспоминания об Африке нахлынули на него и не отпускали, он решил купить эту книгу и подшутить над Юкией.

«К тому же, у нас давно не было секса, он точно мне с кем-то изменяет! — думал, насупившись, Блэйм. — Надо бы как-то возбудить его. Один черт знает, какие мысли у этого парня в голове! Он же просто звереет, если долго не занимается сексом. Он что думает, я не заметил?!» — уже злился он.

Вернувшись в гостиницу, он обнаружил, что Юкия до сих пор спит.

— Ты так проспишь на работу, — прошептал Блэйм ему на ухо и начал тереться об него головой.

Юкия заворочался и недовольно промычал:

— Который час?

— Давай просто уедем…

— Но надо отремонтировать машину.

— Я так устал от всего этого, — Блэйм прижался к нему. — Если бы мне тоже удалось устроиться на работу, время не шло бы так медленно.

— Но я же даю тебе денег, чтобы ты не сидел в номере, а ходил развлекаться…

— Да? — Блэйм приподнялся на кровати и посмотрел в его черные заспанные глаза. — Ходил я тут в ботанический сад, и ко мне пристал какой-то мужик, начал деньги мне предлагать, — он соскочил с кровати и начал недовольно снимать с себя куртку.

— Что? — Юкия в недоумении начал тереть глаза, чтобы окончательно отойти ото сна.

— Кто-то принял меня за мальчика-проститутку!

— Я тебя убью, я же сказал тебе не ходить в подозрительные места, только туда, где много народа! — проорал спросонья Юкия, стаскивая с себя одеяло и грозно подходя к Блэйму.

— Да я был в ботаническом саду, в обеденное время…

— Ты сегодня идешь со мной на работу! — Юкия грубо ткнул пальцем ему в грудь, после чего сразу пошел умываться. — Значит, как и я, будешь бодрствовать ночью и спать днем, — Юкия чистил зубы и продолжал возмущаться. — Этого еще только не хватало, какому-то старому хрену секса захотелось в обеденный перерыв… Вот сука, если бы это случилось при мне…

— Я уверен, он бы к нам даже не подошел, — перебил его пламенную речь Блэйм. — И ты же не думаешь, что я настолько отчаянный и пойду на такое из-за денег…

— Блэйм, еще одно слово, и ты вообще никуда больше не пойдешь! — пригрозил ему Юкия.

— Да? — удивился Блэйм. — И что ты сделаешь?

— Привяжу тебя к кровати! И вообще, одному по городу ходить опасно, а если тебя остановит полицейский и потребует твои документы, что ты тогда будешь делать?..

У Блэйма уже не было сил слушать очередные нравоучения.

— Я схожу тебе за завтраком… точнее, за ужином. Надеюсь, к этому времени ты умеришь свой пыл, — он прошел к двери. — И да, я бы мог тебе всего этого не говорить.

Юкия уже хотел было что-то сказать, как Блэйм поспешил выйти из номера.

«Черт! Он теперь точно на меня разозлится. Не надо было ему говорить!» — думал он, выбирая еду в меню.

И только Блэйм это подумал, как увидел, что Юкия молнией влетел в кафе, на мгновение остановился, озираясь в поисках, затем подошел к нему чуть ли не вплотную. Юноша принялся на него шипеть, но тот вырвал из его рук меню, отправил его за стол и сам быстро заказал им ужин.

— Ты сегодня такой красивый, — пристально рассматривая его, сказал Блэйм.

— Не уходи от темы, Блэйм, — прорычал Юкия. — Ты как-то дал повод тому мужику подойти к тебе?

Блэйм глубоко вздохнул:

— Я же уже говорил тебе, что такое раньше случалось! Никакого повода я никому не давал! Ведешь себя, как маньяк.

— Все равно, один ты больше никуда не пойдешь, — заявил Юкия с набитым ртом. — Мне, кстати, дали два билета на рок-концерт, — доставая из кармана две тоненькие цветастые банкноты, внезапно сказал он.

— И кто же этот великодушный человек? — брезгливо поинтересовался Блэйм, нахально выхватывая из рук Юкии билеты и пристально рассматривая их, пытаясь правильно прочесть название группы.

— Один приятель с работы, — неуверенно ответил тот.

— Тут одни мюзик-холлы! — воскликнул Блэйм.

— Ну да, это же самый музыкальный город Америки! Ты знаешь, что в этой гостинице, недалеко от нашего номера, остановилась какая-то очень популярная рок-группа?

— Да неужели? С каких пор тебя начало это интересовать? Смотри, не то опять начнешь ревновать, — начал подтрунивать над ним Блэйм.

Юкия молча на него посмотрел.

— Я очень по тебе соскучился, — тихо проговорил Блэйм, глядя на свой нетронутый ужин. — Почему мы не занимались сексом уже неделю?

Юкия поперхнулся и поторопился запить чаем вставшую поперек горла курицу.

— Ты боишься, что я снова начну кричать во время секса?

— Блэйм! — сердито оборвал его Юкия и немного подался вперед, чтобы тот смог его расслышать. — Больше всего на свете мне нравится доводить тебя до состояния, когда ты бьешься в экстазе, теряя контроль над своими эмоциями, полностью освобождаясь и отдаваясь мне целиком. Теперь я знаю твое тело как свое собственное: каждый выпирающий позвонок на твоей спине, каждый шрам и царапину, каждую ямочку и скрытую ложбинку, расположение всех родинок и бледных веснушек, которыми покрыто все твое тело. Твои веснушки становятся яркими, когда кожа начинает гореть от прикосновений. Кстати, ты заметно потемнел за этот год.

Щеки у Блэйма мгновенно вспыхнули. Он подумал, что, наверное, поторопился с приобретением того любовного романа и что Юкия и сам может возбудить не хуже писательницы всего парой фраз.

— Это, черт возьми, самое неподходящее место на свете для подобных слов, —становясь пунцовым, сказал Блэйм. — Ты точно сумасшедший!

Неожиданно в столовую зашли несколько ребят, они были все одеты в потертые, рваные джинсы, клетчатые рубахи и короткие жилетки. По их кричащему виду можно было понять, что это была та самая рок-группа. Они громко позвали официантов.

Юкия вдруг встал из-за стола:

— Пошли, — дернул он за руку Блэйма.

— Ку… куда? — сильно смутился юноша.

— В номер!

— Но я еще не поел!

— Бери с собой!

— Эй! — кто-то из толпы шумных ребят вдруг окликнул их.

Сразу было незаметно, но среди парней также была и девушка. Как оказалось позже, она была единственной солисткой в группе.

— Подожди! — она резко двинулась в сторону Юкии. — Это ведь ты тот загадочный официант из бара «Дикий Койот», в котором мы выступали пару дней назад? Помнишь, я еще пригласила тебя на свой концерт! — затараторила она.

— Как же, конечно, помню, — неловко улыбаясь, ответил ей Юкия. — Вот как раз тот человек, ради которого я попросил у тебя второй билет, — немного замешкавшись, представил он Блэйма девушке.

— Боже! — воскликнула она. — Какие вы оба симпатичные!

— Э, очень приятно, меня зовут Блэйм, — тот поспешил встать и пожать ей руку. — Вы, наверное, первый музыкант, которому я пожимаю руку!

Девушка громко рассмеялась.

— Так вы оба придете на концерт?

— Да, конечно! — ответил ей Блэйм.

— Хорошо, я буду вас высматривать в толпе, смотрите не подведите меня! — подмигнула она им и ударила Юкию в плечо. — Хе-хе, «с очень важным для меня человеком», — передразнив его, она вернулась к ребятам, с которыми пришла.

Блэйм испепеляющим взглядом посмотрел на Юкию, который без лишних слов виновато опустил глаза.

— «Приятель с работы», — ехидно припомнил ему Блэйм, пока они возвращались в номер. — А чего это ты ей не сказал, что мы с тобой любовники? — продолжал он его допрашивать, когда они уже зашли в номер.

— Чего ты так взъелся-то?

— А что, не ясно, что она на тебя запала?!

Юкия нервно выдохнул.

— Так говоришь, как будто она первая девушка, которая на меня «запала», — передразнил он Блэйма.

Ревность полностью затуманила рассудок Блэйма, и он уже хотел было выбежать из номера, но Юкия схватил его и повалил на кровать.

— Отпусти меня! — закричал Блэйм.

— Тихо ты! — пытаясь поймать его губы своими, чтобы поцеловать, скомандовал Юкия.

— Ты, мерзавец, вечно врешь мне! Что-то там плетешь, какие-то интрижки за моей спиной!

— Мальчик мой, — уже нежно проговорил Юкия.

Блэйм посмотрел на него, на глаза у него навернулись слезы.

— Я люблю тебя, — Юкия начал нежно покусывать его губы. — Люблю.

— Тебе на работу через час, — закрывая глаза и поддаваясь ему, томно прошептал Блэйм.

— Ты думаешь, я тебя не ревную, —  после долгого поцелуя Юкия резко оторвался от возбужденного Блэйма. — Что это за тип к тебе приставал? Откуда мне знать, правду ты мне говоришь или нет?!

Блэйм собрал свои густые брови домиком. Юкия, глядя на него, рассмеялся.

— Сегодня идешь на работу со мной, так что давай, собирайся!

— А полиция туда не заявится с проверками, это же все-таки ночной бар, туда только с восемнадцати пускают? — поинтересовался Блэйм, продолжая лежать на спине.

— Никто туда не заявится в канун Рождества!

— Не надо тебе работать в таких местах, Ю, — протянул Блэйм. — Когда ты уже насобираешь нужную нам сумму? — он закрыл лицо руками. — Я так хочу уехать из этого города, он меня достал!

— Ну, судя по тому, какие мне чаевые оставляют, уже на следующей неделе мы сможем расплатиться за ремонт машины! — заверил его Юкия, собираясь на работу.

— Ммм, — протянул Блэйм. — Только перед тем, как мы уедем, проведем пару дней вместе.

— Как скажешь…

— И на концерт сходим… и еще я видел огромный паром, плавающий по реке в центре города, на нем я тоже хочу прокатиться.

Юкия начал посмеиваться над ним.

— А как же ярмарка?

— Ах да, и на ярмарку обязательно сходим!

Выходя из номера, Юкия внезапно прижал его к себе и поцеловал.

— Чего ты? — Блэйм быстро отстранился от него.

— Ничего, просто ты — это все! — загадочно проговорил тот.

Когда они приехали в бар, там уже было очень много людей, поэтому Юкия усадил Блэйма возле барной стойки, прямо рядом со своим рабочим местом.

Блэйм уже не первый раз наблюдал за ним, пока тот работает. Ему было крайне неприятно находиться здесь, особенно когда к Юкие клеились все кому не лень, даже всегда пьяная управляющая баром: уже немолодая женщина под сорок.

Эта нездоровая атмосфера, где не совсем трезвые женщины так бесцеремонно вешались на шеи красивым официантам, совершенно не нравилась Блэйму. Он никогда не встречался с девушками и не знал ничего о них. Ему было интересно, замечает ли то же самое Юкия и как он относится к такому поведению женщин. Почему-то Блэйма очень сильно волновало это, хотя он понимал, что это не его дело, но иногда внутри него все начинало щекотать от негодования, особенно когда это касалось Юкии.

«Наверное, он был прав, это я слишком рано погрузил себя в мир взрослых людей и совершенно не был готов столкнуться с тем, что он из себя представляет на самом деле, — тревожно думал он, сидя за барной стойкой и попивая безалкогольный коктейль, что сделал для него Юкия. — Иногда мне просто хочется вернуться в родной дом в Лондоне, запереться в своей комнате и засесть за какой-нибудь компьютерной игрой. Но жизнь после встречи с Юкией уже не будет такой беспечной, как прежде. Мне всегда придется быть начеку, иначе он что-нибудь сделает с собой. А он? — Блэйм посмотрел на Юкию, который уже с какой-то профессиональной ловкостью смешивал коктейль в шейкере. — Хочет ли он вернуться к прежней жизни и ни о чем не думать: ни о нас, ни о том, что будет, если мы все же останемся вместе? А его прошлое? Я знаю, что он порезал себе вены не из-за меня. Помимо вины, которая сжирает его из-за моего отца, есть что-то еще. Я это знаю — он просто не говорит мне. Я боюсь, что не сегодня, даже, может быть, не завтра, но это „что-то“ все равно станет явным и разобьет мне сердце. Мне так страшно, — Блэйм не заметил, как из глаз у него потекли слезы. — Мне нравится наблюдать за ним. За стройными изгибами его тела. За странной, не понятной с первого взгляда красотой. Поначалу она отталкивает, как картина, которую не можешь понять, пока не приглядишься ко всем ее деталям и к тому, как свет скользит по неровной, шероховатой поверхности полотна, а потом понимаешь, что совершенно заворожен ее красотой, но эта красота очень обманчива».

Он поспешил слезть с высокой табуретки и выйти из душного бара, чтобы подышать зимним, свежим воздухом.

«Юкия прав, когда называет меня ребенком, не готовым взвалить на свои плечи такую ответственность, как чужая жизнь», — он облокотился о кирпичное здание и по привычке полез в карман в поисках пачки с сигаретами, совершенно забыв про то, что решил бросить курить.

— Привет, — ни с того ни сего к нему подошел один из официантов бара, который вышел покурить. — Ты, кажется, друг Юкии? Я уже пару раз видел вас вместе.

— Да, — неуверенно отозвался Блэйм.

— Хочешь? — парень предложил ему сигарету.

— Нет, спасибо, я пытаюсь завязать, — посмеиваясь, ответил юноша.

— Твой друг не любит говорить, — вдруг начал жаловаться на Юкию официант. — Я пытался спросить его, откуда вы, ребята, и как надолго останетесь в городе, но он прикинулся, что не слушает меня.

— Вообще, это в его духе, — снова улыбнулся Блэйм. — Мы пытаемся отремонтировать машину. Как только насобираем нужную сумму, сразу уедем…

«Маленькие задачи, которые мы ставим перед самими собой, чтобы отвлечься от самой главной проблемы», — уже додумал он про себя.

— А куда? — поинтересовался парень, заметив замешательство Блэйма.

— Пока не знаю… какой там следующий штат?

— Ну, отсюда вы можете поехать и в Миссисипи, и в Алабаму, и Джорджию, а там уже и до Флориды рукой подать! — с каким-то воодушевлением закончил он.

— Флорида? Там, кажется, нет зимы.

— Да, — посмеиваясь, ответит тот, — но чертовски дорогая жизнь. Я сам хочу выбраться из этой дыры и поехать учиться в Нью-Йорк.

Лицо Блэйма искривила недовольная гримаса, когда он услышал название уже ненавистного ему города.

— Но в Нью-Йорке тоже непросто, — предупредил его Блэйм.

— Аха-ха-ха, я знаю, — официант закурил еще одну сигарету. — У меня живет друг в Нью-Йорке, он частенько рассказывает мне про свою жизнь. А ты откуда знаешь? Тебе от силы лет восемнадцать, а уже такая осведомленность.

Блэйм не успел ему ничего ответить, так как из бара к ним вышел Юкия.

— Там одна девушка возле барной стойки ищет тебя, — тихо проговорил он своему коллеге.

Парень тут же засуетился и, попрощавшись с Блэймом, забежал обратно в бар.

— Это правда? – с наигранным интересом спросил Блэйм.

— Что? — злобно глядя на него, спросил Юкия.

— Что его ждет девушка, или ты просто увидел меня с ним и придумал это на ходу, чтобы он оставил меня в покое? — начал заигрывать с ним Блэйм.

— Я заметил в баре, что ты плакал…

Блэйм громко цыкнул и отвернулся.

— Я хочу вернуться с тобой в гостиницу, — злобно процедил он. — Хочу, чтобы ты почитал мне книгу и чтобы ты больше никогда не приходил в это место!

— Через пару часов я закончу работу, а пока зайди в бар, не то тебя продует, и ты снова заболеешь! — устало проговорил Юкия.

— Да, ты прав, в последний раз моя простуда закончилась твоим арестом, — припомнил ему Блэйм, наблюдая за тем, как Юкия убирает вьющиеся смоляные спирали волос, упавшие ему на лицо. — Я хочу тебя! — в еле сдерживаемом порыве он привстал на цыпочки и прошептал ему эти слова на ухо, затем, едва касаясь кончиком носа его щеки, опустился обратно на землю и вернулся в бар.

В гостиницу они вернулись только под утро. Юкия прямо в одежде свалился на кровать.

— Иди хотя бы душ прими, — заворчал Блэйм, понимая, что никакого секса ему и сегодня тоже не светит.

Толкнув пару раз в плечо, он бросил попытки поднять его с кровати и сам отправился в ванную комнату. Стоя под душем, он отметил про себя, что раны у Юкии на запястьях почти затянулись и практически не кровоточат. Юкия уже не носил перевязок, но раны все равно выглядели устрашающе, — опухшая, сросшаяся плоть сильно выделялась на его коже, — поэтому ему постоянно приходилось тщательно скрывать кисти рук, чтобы не вызывать у людей подозрений.

— Дурак, — прошептал Блэйм, подставляя голову приятному теплому душу и закрывая глаза от удовольствия.

— Кто дурак?

Блэйм не заметил, как сзади подкрался Юкия и прижался к нему. Юноша вскрикнул от неожиданности:

— Ты… Ты что, смерти моей хочешь?!

Юкия наклонился к нему, чтобы поцеловать. Он был совершенно голым, и Блэйма с ног до головы обдало какой-то пьяной истомой. Блэйм зажмурился от удовольствия, обхватывая его за шею. Они слились в долгом поцелуе.

— Тебе же завтра на работу, — нехотя отстранился он от Юкии.

— Хммм, — задумчиво протянул он. — Завтра мы идем на концерт.

— Ах, — злобно прорычал Блэйм, резко оттолкнул его и вышел из душевой кабины.

Юкия хрипло рассмеялся, наблюдая за его реакцией.

— Хватит так меня ревновать! — проговорил он, выключая воду.

— Да иди ты, — прошипел Блэйм, вытирая волосы полотенцем.

— Пойдем, — Юкия обхватил его за талию и потащил в комнату.

— Я что-то передумал! —  вскрикнул Блэйм, когда они подошли к кровати.

Юкия, загадочно улыбаясь, взял с полки книгу под названием «Соперница-Невеста», которую на днях купил Блэйм, и начал крутить ею в воздухе, активно подмигивая ему.

В тот же миг, позабыв обо всем на свете, Блэйм рассмеялся и поспешил залезть под одеяло.

— Давай, читай! — нетерпеливо заерзал он, лежа на животе.

— Кажется, в прошлый раз мы остановились… — проговорил Юкия, тоже залезая в кровать.

— Ты с самого начала начни!

— Ах, да, я уверен, это будет захва… возбуждающе, — протянул он, чмокая Блэйма в затылок.

Юноша снова прыснул со смеху, его щеки загорелись, он подложил подушку под подбородок и обхватил ее руками, ожидая с нетерпением, когда Юкия начнет ему читать.

Юкия издал пару звуков, готовясь к чтению, прижался ногой к теплому бедру Блэйма и начал читать:

«В лето 1856 года две юные воспитанницы выпустились из пансионата для благородных девиц им. Св. Августина, одну звали Мадлен, а другую Изабелла. Они были близнецами.

С самого раннего детства они были неразлучны. Люди часто путали их, так как они любили одинаково одеваться и носили практически идентичные прически. Им нравилось разыгрывать взрослых и выдавать себя одна за другую, и смеяться над тем, как близкие злились из-за их проказ. Правда, каждая из них подарила друг другу по маленькой отличительной черте. Так, Мадлен дала сестре маленькую брошку в виде красной розы, которую Изабелла приколола к атласной ленте для волос, а Изабелла подарила Мадлен брошку с маленьким ангелочком, которую та прикалывала к сорочке под верхней одеждой. Эти маленькие детали тешили самолюбие сестер, и, хотя их практически невозможно было отличить, и люди, включая их собственных родителей, часто путали девушек, Мадлен и Изабелла знали свое истинное различие — и это был секрет.

Они не были прилежными ученицами, поэтому под грозными и недовольными взглядами монахинь, смеющиеся и свежие, как только что распустившиеся бутоны розы, со смуглой кожей и белоснежными улыбками, держась за руки, они выбежали за пределы ненавистного им пансиона, запрыгнули в экипаж и напоследок, высунув две светлые головки в маленькое смотровое окошко, показали воспитательницам языки.

Старый кучер, на глазах которого девочки росли, заметив поведение юных проказниц, тихо рассмеялся. Хлестнув лошадей, он повез девушек в родовое имение, в котором они не были практически пять лет.

— Как поживает отец, Джо? — Мадлен села на переднее место, то, что было ближе к кучеру. — Давно не было от него вестей.

— Ах, хозяин совсем захворал в последнее время, поэтому было отдано распоряжение о вашем немедленном приезде.

— Что? — удивилась Изабелла. — Отец болен?

— Вы обо всем узнаете, когда мы приедем, — вежливо ответил им Джо, не желая продолжать этот разговор с двумя впечатлительными прелестницами.

Сестры что-то шумно обсуждали между собой и совсем не заметили, как начался сильный дождь. Дороги тут же размыло, и, как назло, колеса повозки увязли в грязи.

Девушки сильно продрогли, сидя уже около часа в ожидании, когда кто-нибудь проедет мимо и поможет им. Старик Джо пытался палками вытолкать повозку из ямы, но сил в его дряхлых руках уже практически не было, и он только весь промок до нитки.

Издалека послышалось ржание, мчащихся лошадей. Это оказался пассажирский дилижанс. Увидев застрявший на дороге экипаж, извозчик дилижанса остановился:

— Что у вас произошло, сэр? — поинтересовался пожилой извозчик.

Мадлен и Изабелла наблюдали за происходящим из-под полупрозрачной вуали, которая спадала с их шляп прямо на лица.

— Да вот, разрази меня гром, увязла карета с двумя госпожами — дочками моего хозяина с плантации «У Роз».

— Я могу довезти их, мне как раз по пути! — отозвался мужчина.

— О, это было бы весьма кстати, иначе, боюсь, они заболеют пневмонией, если просидят в таком холоде весь день!

— Дождь не смеет прекратиться, сэр! — снова отозвался извозчик, спрыгивая с козел.

Старый кучер помог двум юным барышням выйти из кареты и усесться на свободные места в дилижансе.

Мадлен и Изабелла попрощались с Джо и сказали ему, что обязательно прикажут другим слугам, как только вернутся домой, чтобы те непременно приехали ему на помощь.

Дилижанс был менее комфортабельным, нежели их повозка. Его сильно трясло и мотало по размытым дорогам из стороны в сторону, и в нем было мало свободного места. Среди пассажиров ехала пожилая дама со своим еще совсем маленьким внуком, который во все глаза смотрел на двух промокших близнецов. С ними ехала еще одна дама, лицо которой было скрыто под черной вуалью, и два господина: один из них был пожилой мужчина с густыми вьющимися бакенбардами, а другой — статный молодой господин, весьма элегантно одетый, с высоким цилиндром на голове и в узком сюртуке из темного сукна с высокими бортами. Он сидел с тонкой тростью из красного дерева и импозантно придерживал ее одной рукой. Сразу было видно, что он был не местным, скорее всего, приехал из Лондона или даже из Парижа.

Мадлен отметила про себя, что по сравнению с ним они с Изабеллой выглядят, как две деревенские простушки в широкополых чепчиках и устаревших фасонах летних платьев с узкими закрытыми лифами.

Когда она смотрела на него, ей представлялись переполненные улицы Парижа, где благородные дамы ходят в украшенных воланами и цветами платьях с узкой талией и низким декольте, которые она однажды видела в старом журнале у одной из воспитанниц пансиона. Посещают дома моды, балы и салоны, держа под локоть тоненькой, почти прозрачной ручкой своего прекрасного кавалера. А она, с ее смуглой кожей, как у дочери крестьянина, вместо белоснежной, цвета слоновой кости кожи тех загадочных женщин с картинок, могла лишь завидовать им. Мадлен со вздохом посмотрела на свои руки, которые прикрывала прозрачная шаль.

Изабелла незаметно ткнула ее в бок, и только тогда она заметила, что он пристально смотрит на них своими темными глазами. Из-за тени, которая падала на него из-под козырька головного убора, было не различить его лица.

Сестры уже давно привыкли к тому, что их всегда рассматривают, но от его взгляда обеих бросило в жар, и они молили Бога, чтобы дилижанс поскорее довез их до имения.

— Вы дочери мистера Кавендиша? — ни с того ни с сего спросил он их.

Девушки мгновенно вспыхнули от негодования и удивления одновременно. И ни одна точно не была уверена, какое же именно из двух чувств преобладало больше.

— Да, все верно, — наконец, превозмогая волнение, ответила Мадлен, отмечая про себя, что он невоспитанный грубиян, раз посмел в столь неуважительной форме обратиться к их многоуважаемому отцу, по плантациям и владениям которого они сейчас ехали.

Изабелла же продолжала трястись не то от холода, не то от волнения и не могла толком ничего говорить. Синие губы девушки дрожали, и она сделалась очень бледной. Мадлен, к которой та прижималась, заметила, что кожа у нее просто огненная.

— Я сотрудник банка, — продолжил загадочный мужчина свой разговор.

— Меня зовут Эдриан Макдугал, я тоже еду в ваше имение.

— По какому делу? — нагло отозвалась Мадлен.

— По финансовому.

«Наверное, у отца какие-то проблемы, поэтому он занемог», — сразу же подумала про себя Мадлен.

Вскоре дилижанс остановился возле огромных чугунных ворот имения «У роз».

Эдриан вышел первым и помог обеим девушкам выйти из дилижанса. Вдруг последние силы Изабеллы покинули ее, и она бы упала, если бы мужчина вовремя не подхватил ее.

— Кажется, вашей сестре плохо, у нее все тело горит!

— Да, нужно поскорее добраться до дома, — тревожно отозвалась Мадлен, которая еле удержалась, чтобы не упасть в болотистую топь, в которую превратились дороги возле ворот. — Нам, по меньшей мере, еще около километра идти по парку до самого имения.

Эдриану пришлось нести бессознательное тело Изабеллы в мокром тяжелом платье на руках. Он попросил, чтобы Мадлен понесла трость, и наклонился, прося ее о том, чтобы она сняла неудобный головной убор с его головы.

Девушка изумилась тому, насколько он был хорош собой...»

Юкия неожиданно прервал свое чтение, заметив, что Блэйм крепко спит, повернувшись к нему спиной. Улыбаясь, он отложил книгу в сторону, нежно обнял его и тоже заснул.