Онлайн чтение книги Увидимся в твоих кошмарах See you in your nightmares.
1 - 6

«Я была в городе и пыталась вернуться домой.

Я точно знала, откуда уехала и куда должна попасть, но дорога всё время срывалась. Со мной был младший брат - или кто-то, кто им был. В какой-то момент он ощущался родным, в другой - чужим, но я всё равно держалась рядом с ним.

Мы сели в машину, поехали. По дороге нас попросили выйти и помочь - что-то незначительное, будто временно. Мы вышли. Когда вернулись, машины уже не было. Вокруг стояли люди в форме. Пройти нельзя. Вернуться нельзя. Машина уехала, и вместе с ней уехала возможность просто продолжить путь.

Мы начали искать выход. Другую машину. Другую дорогу. Увидев красный мост, мы решились прогуляться по нему. И в какой-то момент просто вошли не туда.

Это оказалось лабиринтом.

Много дверей. Все разные, но одинаковые по ощущению. Мы выбрали одну - за ней был бой. Потом следующая дверь - снова бой. Мы шли дальше, пока не упёрлись в место, где дороги просто заканчивались. Дальше - ничего.

Я сказала, что надо возвращаться. Мы вернулись в начало и попробовали другую дверь. Потом ещё одну. Потом ещё. Каждый раз - одно и то же. Бой. Проход. Тупик. Возврат.

Перед одной из дверей был красный зал. В нём стояла большая тёмно-красная свинья. У неё были красные уши, а тело - серо-бордовое, будто грязное. Я поняла, что за ней есть ещё одна, похожая, но второстепенная. Как будто первая - главная, а вторая просто повтор.

Я уже была здесь.

Я попыталась обойти этот зал, выбрать другую дверь. Прошла дальше, свернула, открыла ещё одну - и снова оказалась перед теми же свиньями. Я поняла, что смысла обходить нет. С ними всё равно придётся драться.

Потом я пошла за ним. За тем, кто был со мной. Он открыл дверь - и мы вышли в пространство, где всё было замёрзшим и одновременно живым. Всё вокруг было покрыто льдом, но при этом казалось, что оно цветёт. Посреди было озеро, скованное льдом. Наступал вечер.

Нам сказали, что для выхода нужны деньги. Ему предложили работу. Он согласился, сделал её и получил деньги. Я мёрзла. Тогда нам сказали, что нужно встретиться с девушкой. Нас «сосватывали». Сказали, что ему нужно пойти с ней в баню, а потом - моя очередь.

Я не сопротивлялась. Я была раздетая и просто ждала. Мне было холодно. Я не понимала, сколько времени это займёт. Я начала потихоньку одеваться. Повернула голову и увидела дверь - за ней было много зеркал и много измерений одновременно. Я подумала, что это может быть выход.

Я надела один носок. Потом второй - но второго не оказалось. Я посмотрела вниз, потом подняла голову. Передо мной стояла та самая девушка. Она тоже одевалась. Я спросила, что она делает. Я замерзла, а ты? Я тоже ответила что замерзла. Кивнув, она сняла с себя носок и пошла к «брату» в баню.

Я осталась. Я мёрзла всё сильнее. На меня смотрели. Двери были открыты, но меня не выпускали. Мне сказали, что всё уже решено, что нужно идти свидетельствовать. Я стояла, одетая наполовину, и думала, как бы исчезнуть.

Напротив я увидела здание. Не знаю почему, но я подошла к нему и прислонилась. От него шло тепло. Я просто стояла и грелась.

Ко мне подошел мужчина с вопросом:

- Что ты здесь делаешь?

- Греюсь. Вы не знали, что отсюда исходит тепло?

В этот момент лёд на озере треснул. Как будто ровным квадратом, но на осколки. Вода начала подниматься. Все закричали и побежали к воде. Начали брать вёдра, вычерпывать, выливать.

Я подумала, что это мой шанс уйти. Из двери с зеркалами вышла старая женщина. То ли вожак, то ли кто-то главный. Она спросила, что происходит. Я поняла, что если войду туда, за эту дверь, я больше не выйду. Но я не могла бросить брата.

Она сказала взять ведро. Я взяла. Я зачерпывала воду и выливала её на траву. Трава была зелёной, несмотря на зиму. Я вычерпывала снова и снова.

Потом я услышала знакомый голос. В стороне от меня стояла тётя. Она жила здесь спокойно, будто это было её обычное место. Она спросила, что мы тут делаем. Я сказала, что пытаемся выбраться. Она же ответила, что здесь ей нравится.

Я заметила у неё в ведре ракушку. Розовую, спиральную, очень красивую. Я подумала, что хотела бы такую же. И вдруг увидела, под водой точно такую же ракушку. Моя была темнее. Одна сторона тёмно-розовая, другая - белая, с налётом.

Я смотрела на неё и понимала, что она мне нравится».

- На этом я проснулась.

Мария кивнула. Уголок губ дёрнулся, почти незаметно.

- Весьма интересный сон. Кошмар - это твой страх. Пытаешься вернуться, но куда?

- Там, вероятнее всего, я просто пыталась выбраться из борьбы.

Я чуть подалась вперёд.

- В жизни есть место – выход. Тот, что я для тебя открываю. Тот, который ты скрыла сама от себя.

- Я не желаю возвращаться. Не переубеждай.

Отказ. Чистый, упрямый, как захлопнутая дверь.

- Но ты ведь сама туда рвешься.

Задела! Я увидела это сразу.

Её взгляд дёрнулся, будто что-то внутри неё споткнулось. Она отвела глаза в сторону, всего на секунду.

- Противоречие, которое движет тобой, делает кошмар живым.

- Я знаю, поэтому он так манит.

- Ты не думала, что он может тебя поглотить?

Мария усмехнулась. Не весело - устало.

- Может, для меня так будет лучше?

Она откинулась назад, словно сдаваясь креслу, а не разговору. Улыбка появилась - лёгкая, почти красивая, но пустая. Улыбка человека, который давно примеряет исчезновение как одежду.

- Боишься, но стремишься к исчезновению?

- Кто сказал, что кошмар может только усугубить ситуацию?

- Хочешь остаться в иллюзии?

Она посмотрела прямо на меня. Впервые за весь разговор - прямо.

- Я ведь там живу. Как бы я тогда рассказывала, что вижу, не имея доступа к входу?

- Мария….

Она подняла взгляд и цокнула языком. Раздражение от своего имени было очевидным.

- Опять за старое.

- Помнишь, ты рассказывала о приступе?

- И?

В её голосе снова выросли шипы.

- Не из-за этого ли он стал проявляться?

Я видела, как напряжение подступало к ней не сразу.

Сначала едва заметно сжались плечи. Затем пальцы, словно ища опору, которой не было. Дыхание сбилось последним - выдало её раньше, чем взгляд.

- Так отчаянно не хочешь возвращаться?

- Даже если и так?

- Напомни мне, как ты себя чувствовала в то время?

- Начну с того что помню. Меня снова начало накрывать. Я не чувствовала усталости, только напряжение, будто я тяну что-то изнутри, а оно не хочет выходить.

Я не легла спать. Сначала появлялась тошнота. Меня мутило от всего, к чему бы я ни прикасалась. От ткани. От поверхности стола. От собственной кожи. Было ощущение, будто тело стало чужим, будто оно не моё и я не знаю, как с ним обращаться.

Одежда давила, жгла, раздражала. Возникало чувство, будто на меня смотрят. Не кто-то конкретный. Просто взгляд. Давящий. Липкий. Будто меня медленно раздевают глазами.

Голая кожа не спасла, легче не стало. Тогда я надела вязаную кофту. Плотную, закрытую. В ней стало чуть спокойнее, будто я снова хоть как-то защищена.

Я продолжала делать обычные вещи, но даже это не спасало. У меня тряслись руки. Не сильно, но постоянно. Эта дрожь не прекращалась, будто внутри меня что-то работало без остановки. Было время, когда я принимала таблетки.

Я могу сказать точно в то время - у меня не было причины. Я не была голодной. Я не болела. Не нервничала. Не ждала плохого.

Причин не было.

- Когда случился первый приступ?

- Возможно…  первый приступ был летом 2023 года. Второй - в декабре того же года. Третий - девятого августа 2024 года. В первых двух случаях причины были. Настоящие. Тогда мне было за что цепляться. В третьем - нет.

Я вспомнила, что что-то похожее было ещё в детстве, в четвёртом классе. Тогда на это не обратили внимания. Сейчас всё стало серьёзнее. Гораздо.

- Последний?

- Первого мая 2025 года меня накрыло снова.

Утром я почувствовала, как кровь резко прилила к голове. Меня повело. Я упала на пол и лежала так несколько минут. Потом смогла вернуться в кровать и уснула.

Во второй раз это случилось около десяти утра. Меня накрыло резко. Я выбежала на балкон и сидела там десять, может пятнадцать минут. Меня трясло, но не от холода. Это было внутри. Всё раздражало. Любое прикосновение.

Потом я вернулась в квартиру, упала на пол, на кухне.

Вечером стало чуть легче. Но ощущение мурашек в голове и давления в висках никуда не делось.

- Скажи честно, все это время ты старалась найти выход?

- Он у тебя за спиной.

Не резко - медленно, будто тело сопротивлялось самому движению.

Там лежал труп. Едва живой. Не разложившийся, но уже не человек. Слишком тихий. Слишком пустой. Кожа сероватая, взгляд мутный, словно из него давно вытащили смысл, оставив только оболочку.

- И снова она….

- Кошмар, который питает наши страхи.

Мария поднялась со стула. Медленно. Будто решение созрело раньше, чем движение. Она подошла к еле живому трупу и, протянув руку, осторожно начала приподнимать его. Тело было туго обмотано бинтами, слой за слоем, будто кто-то отчаянно пытался удержать его целостность. Поверх бинтов — белое платье, слишком светлое для этого места, слишком чистое по замыслу. В области груди и живота ткань потемнела: проступающие пятна крови расползались неровно, как живые, будто раны всё ещё помнили боль.

- Хочешь познакомиться?

- Мария. Стой.

Услышав своё имя, она исказилась. Лицо дрогнуло, словно её дёрнули за невидимую нить. Но она не остановилась. Ослушавшись меня, Мария подняла труп, одной рукой обхватив его за талию, чувствуя под пальцами бинты, пропитанные холодом, другой взяв за безвольную, мёртвую ладонь.

- Хочешь посмотреть на наш танец?

Она повернулась к нему и улыбнулась. В этой улыбке было восхищение. Почти нежность. Как будто перед ней не разлагающаяся оболочка, а долгожданный партнёр.

- Мина, станцуешь со мной вальс?

Труп молчал, не имея возможности ответить.

- Прошу, отпусти ее.

- Но почему? Ты ведь не видела, как мы прекрасно танцуем!

Лёгкими шагами Мария начала вести мужскую партию. Шаг за шагом. Уверенно. Белое платье извивалось, красиво струилось вокруг её ног, бинты под ним натягивались и скрипели, а тёмные пятна на груди и животе едва заметно расползались при каждом движении. Тело трупа болталось в её руках, неуклюже, неправильно, но она будто не замечала этого. Для неё он был жив.

- Смотри! Она наконец не сопротивляется!

Я стояла в стороне и смотрела.

И впервые меня напугало не то, что она делает, а то, как счастлива она при этом.

Мария счастлива не вопреки кошмару. Она была счастлива внутри него. Она дарила трупу искреннюю доброту и те чувства, что упустила сама.

- Скоро новый год.

- И что?

- Какой подарок хочешь?

- Думаешь, поведусь на это?

- Видишь, но не участвуешь. Разве не больно от этого?

- Ничего не нужно.

- Как скажешь. Но в этот день я не приду. Можешь не ждать. Раз подарок не хочешь - то и смысла приходить я не вижу.

- Мне все равно.

Она сказала это слишком ровно. Так говорят не тогда, когда действительно всё равно, а когда больше не хотят, чтобы к ним прикасались словами.

Я кивнула и закрыла дверь за собой. Щёлкнул замок. Звук получился глухим, будто кабинет сам решил нас разъединить.

Сделав несколько шагов к выходу, я остановилась. Что-то потянуло назад. Я обернулась к прозрачной стене.

Мария всё ещё танцевала.

Музыки не было, но её движения были точными, выверенными, словно ритм существовал только для неё. Последний поворот. Последний шаг. Она отпустила руку. Тело изогнулось в падении, но не упало. Мария удержала его за талию.

В этот момент на её лице снова появилась та самая улыбка. Не резкая. Не безумная. Тихая, наполненная. Та, что появляется у человека, который сделал всё правильно и не ждёт одобрения.

Она наклонилась ближе, почти касаясь лбом его плеча, и замерла. Не из жалости. Не из страха. А потому что не хотела, чтобы танец заканчивался.

Я смотрела сквозь стекло:

она держит его, потому что не хочет отпускать ощущение.