Онлайн чтение книги Необходимое Зло
3 Сломанные цветы

Последняя пара. Лера выходит из университета в компании подруг. В гуще прочих студентов они идут по двору вуза, болтая о чём-то своём. Одна из подружек устремляет взор в сторону выхода, и её взгляд резко меняется. В глазах студентки возникает озорной огонёк. Шатенка поворачивается к Макаровой со словами: «Смотри-ка, кто пришёл, твой принц явился!»

Валерия смотрит в указанную сторону и находит у ворот университета, прямо у главного входа, знакомое авто, а рядом с ним и владельца транспорта – Алтана. Ох, боже, просила же не приезжать, и так университетские ей постоянно кости перемывают! Можно же встречаться, не вызывая фурора!

Компания студенток прошла сквозь арку кованых ворот, оказавшись прямо перед автомобилем, что был припаркован прямо перед главным входом в университет, перекрывая дорогу. Так что всем, кому нужно было пройти прямо, а не свернуть по ленте тротуара, идущей в обе стороны, приходилось обходить машину.

При виде любимой Дагбаев просиял приветственной улыбкой, тут же отворив дверцу автомобиля, приглашая её присесть. Лера немного побурчала, для виду, чтоб знал, что её не так легко уломать, после чего попрощалась с сокурсницами и села в салон авто. Сегодня с ним не было того жуткого водилы, а на месте водителя сидел сам Алтан. Необычное зрелище.

–А где Вадим?

–Тебе же он не нравился.

Ответа не последовало, Лера лишь как-то неопределённо насупилась и скосила взгляд в окно. Да, от того шкафообразного блондинчика по спине мурашки. Жуткий он какой-то. Вот вроде бы и улыбается, прям всей своей физией излучает доброжелательность и раболепность, изъясняясь как можно дружелюбнее, но его мёртвые глаза… этот пустой, холодный, мертвенно-беспристрастный взгляд выдаёт его с лихвой. Есть в блондине что-то гнилое, пугающее, но что именно – Макарова ещё не разобралась. Впрочем, ей ещё предстоит узнать тайну Вадима, ровно как и все мрачные секреты того, кто сейчас рядом с ней. А чтобы постичь всю степень назревающей трагедии, в которую предстоит окунуться, следует совершить путешествие во времени. Скачок сквозь года, дабы понять причины рода поступков главных героев.

Итак, около десяти лет назад. Питерская больница. ВИП-отделение. Мальчишка-подросток лежит на больничной койке. После тяжёлой операции на обеих ногах он проходит реабилитацию. Последствия той жуткой трагедии, в ходе которой он стал сиротой. Да, ещё есть дедушка и сестра, но мать они не заменят. Некоторое время назад он стал ходить, раньше вообще вставать не мог. Его постоянно перекладывали с места на место, как куклу. Из палаты в палату, водили на процедуры, пересаживали в кресло-каталку и катили по длинному, казалось, бесконечному коридору. И так несколько месяцев. Единственное, что помогало парню держаться, – это частые визиты подруги. Регулярно ей посещать его было нельзя, но время от времени проведывать – можно.

Постоянно на обезболивающих, он вообще ног не чувствовал, только лёгкое покалывание говорило о том, что там, ниже пояса, у него ещё что-то есть. Ещё и эта химерная конструкция, опоясывающая ноги металлическими кольцами, штифты и рамы… Металоостеосинтез, так они это называют, применение различных сплавов как внутренне, так и наружно. Его конечности нашпиговали железом, скрутив, репозиционировав, собрав воедино по осколкам и зафиксировав всё это системой Илизарова, Костюка, Волкова-Оганесяна или, проще говоря, – АВФ (аппарат внешней фиксации).

Алтана ненавидел свою палату, похожую на мавзолей. Столько цветов… такое чувство, будто их на могилу сносят. Растения вянут, жухнут, сохнут, и на их место приносят новые. Отвратительно! Ему никогда не нравились цветочные магазины, где цветы стоят в воде в высоких вазах, дожидаясь, пока их не выбросят. Куда разумнее продавать растения в горшках, чтоб после они могли продолжать жить, а не сгнить где-нибудь на помойке.

После очередной физиотерапии он лежал в своей палате, сверля взглядом потолок.

–Алтан! – знакомый голос прорезает тишину, прогоняя могильное умиротворение прочь.

Юноша поворачивается в сторону двери и видит белокурую девчушку, от одного взгляда на которую к его лицу возвращаются краски жизни. Лера, Лера пришла. Подымаясь на локтях, кое-как садится, не без помощи Макаровой, которая, естественно, корит его за неосмотрительность: «Следует беречься, ты ещё не поправился!» – отчитывает школьница, придерживая товарища за плечи, покуда он не усядется в изголовье, после чего сама она садится на стулку подле койки.

Они много болтают, порой даже смеются. Валерия пытается казаться сильной, но в её взгляде легко читается жалость. Ему не нравится это чувство, ощущать себя слабым, представая беспомощным и никчёмным в глазах дорогого человека – ужасно!

Время летит быстро, медсестра заходит в палату, напоминая об истёкшем сроке и что ей уже пора. Как жаль, вот бы можно было поговорить подольше. Лера уходит, обещая вернуться. Глупое обещание, они оба знают, что завтра её не пустят, но она всё равно придёт, а он – будет ждать.

Прошло ещё какое-то время, и Алтан уже смог сносно ходить без сторонней помощи. Да, приходилось опираться на трость, но всё же с ним больше не носится цельная толпа медперсонала, таская по всей больнице, как тряпичного. А это значит, что они наконец могут выйти на улицу. Сегодня как раз был день визитов, тот редкостный случай, когда Лере дозволено с ним увидеться. Они находились во внутреннем дворе больницы, с тыльной стороны здания, можно сказать, у чёрного хода. Теперь Макаровой стало ясно, зачем её друг просил принести ему сырой картофель и садовые принадлежности. Он разбил на заднем дворе целую оранжерею! Все те цветы, что ему приносили регулярно, теперь находились под импровизированными куполами, имея персональные флорариумы, сделанные из пластиковых бутылок разных размеров и литража. Если прищепить срезанное растение к обрезку картошки, использовав специальную смесь, то цветок можно посадить, и он выживет. Так вот чем он занимался в свободное время! Под пятилитровыми баклажками обосновались крохотные кустики роз, а под трёхлитровыми – астры и лилии. Алтан ухаживал за своим маленьким садом, выхаживая магазинные букеты, давая тем вторую жизнь.

Это был их личный уголок, тайное убежище, куда подростки сбегали, чтобы укрыться от досужих взглядов и цепких глаз медработников. Там они могли побыть вдвоём и в полной мере насладиться обществом друг друга.

Когда Алтан полностью поправился и окреп, его сослали в Китай. Какое-то время им удавалось держать связь, а потом Дагбаев резко пропал с радаров. Не отвечал ни в мессенджере, ни на звонки, и во всех соцсетях было глухо. Словно исчез, будто никогда и не было. Лере лишь оставалось уповать на то, что где бы он ни был, он здоров и счастлив. Но Алтан не был счастлив. Сперва его сослали в Пекин, якобы для его блага, хотя он хотел учиться в Санкт-Петербурге. А после и вовсе втянули в такой коловорот событий, что выплысти обратно к безопасным берегам не представлялось возможным. Он стал частью клана.

Глава клана Дагбаевых – Баатар, загорелся идеей сделать из внука преемника. А избрал он для сего методы, скажем так, изощрённые. Парня каждый день муштровали по вышколу ассасинов. Изнурительные тренировки и физические упражнения, его будто бы готовили на войну. А последним экзаменом стало… впрочем, зачем опережать события?

Юма уже давно стала частью мира дедушки, решив, что как старшая она обязана взять на себя всю тяжесть наследия Дагбаевых и стать у руля. Она не хотела, чтобы младший брат погруз в беспросветной трясине «семейного дела», мама бы этого не хотела. Алтан должен был оставаться её любимым, замечательным сыном и её наивным младшим братцем. Но увы… Мисс Дагбаева, по большей части, сама обучала брата, ревностно принимая участие во всём, что касалось его подготовки. Однако не сегодня, сегодня на тренировочную площадку вышел совсем незнакомый человек.

Алтан был озадачен, ведь данный субъект был ему не знаком, а когда мужчина с ходу, без прелюдий, бросился на него с мачете, впал в панику. Все двери зала были закрыты, как бы он не ломился и не взывал, все его попытки терпели фиаско, а крики оставались без ответа. Его бросили здесь умирать. Этот человек его зарубит, покромсает, и он умрёт! Ему оставалось лишь уворачиваться, мозгуя над тем, как бы обезоружить противника, а главное – не получить лезвием по рёбрам. В этот самый момент Юма шла по направлению к тренировочному комплексу. Войдя в здание, она тут же поднялась лифтом и, выйдя в коридор, засеменила к главному входу в зал. У дверей тренировочного зала стояла охрана. Крепкие мужчины в костюмах перегородили дорогу госпоже, чем вызвали естественное недовольство. Бровь мисс Дагбаевой изогнулась в упрёке: «Что это значит?» – поинтересовалась она.

–Простите, нам велено никого не пускать, даже вас, – оповестил один из секьюрити.

Вот как? И что же дед удумал? Что он, чёрт возьми, замыслил?!

Юма не стала церемониться с охраной: ловким движением выкрутив запястье омбала, выхватила из кобуры, показавшейся из-под полы пиджака, пистолет и тут же выстрелила мужчине в ногу. Шатен взвизгнул, как собака, и тут же рухнул на пол, хватаясь за голень. Второй не успел и дёрнуться, как дуло пистолета упёрлось ему в грудь: «Открывай», – лаконично приказала Дагбаева.

Охранник повиновался, получить пулю сегодня не входило в его планы. Уж лучше увольнение, чем гробовая доска. Мужчина послушно открыл двери, и Юме предстало ужасное зрелище: Алтан стоял посреди тренировочного зала, у его ног лежал неизвестный в луже крови. Брат повернулся к ней; весь заляпанный кровью, с окровавленным мачете, которое он сжимал в диком исступлении, не чувствуя костяшек. На лице застыла гримаса отчаяния, смешанная с шоком и глубоким потрясением.

Юма сделала шаг.

–Я… – пробормотал младший брат. – Я не хотел убивать его!

Юма продолжала идти.

–Я не хотел убивать снова! – вопил юноша, яростно жестикулируя, размахивая мачете, будто не в силах выпустить его.

Сестра приближалась, а он всё продолжал оправдываться: «У меня не было выбора! Я не хотел!»

Казалось, молодой человек достиг пика экзальтации, пребывая в зацикленном пароксизме отрицания и дикого неприятия.

Дагбаева подошла вплотную к своему брату, протянув руки к нему, обхватила за шею, привлекая к себе, обняла, устроив голову младшего у себя на плече: «Добро пожаловать в клан, Братец».

За ворот блузки потекло что-то холодное и скользкое, остатки крови, стекающие с лица Алтана, или же слёзы? Быть может, и то, и другое.

«Прости, мама, я не смогла защитить нашего Ала. Теперь я лишь могу провести его по всем кругам Ада, на которые нас обрёк дедушка», – подумала брюнетка, всё так же стоя с младшим братом в обнимку посредине тренировочного зала.

А подле них, всего в нескольких шагах, лежал безымянный труп. Неизвестный человек, вместе с которым умерла последняя надежда на спокойную жизнь.

******

Единственное, что помогало Алтану держаться всё это время после возвращения в Питер, – это Лера. В её компании он забывал обо всём, словно вновь становясь беззаботным мальчишкой. И ужасы рокового наследия отступали, уходили на задний план, исчезая в её сиянии.

Даже просто сидя в тишине, просто будучи рядом, она спасала его. Вот, как сейчас, например: он сидел чуть поодаль, просматривая СМИ на планшете, пока Валерия смотрела кино на широкой плазме экрана домашнего кинотеатра. Такие тихие и уютные, почти что семейные посиделки по пятницам, когда ей уже не надо на учёбу, а ему – круглосуточно излучать смертоносную ауру, стали чем-то наподобие традиции, своеобразного обычая, лишь для них двоих. Иногда Макарова оставалась с ночёвкой на все выходные, тем самым скрашивая бытие Дагбаева.

Однако меньше всего сейчас Леру занимала киноновинка, блондинка то и дело поглядывала на своего парня, постоянно скользя взглядом по его фигуре. Ей всегда нравились его волосы, то, как они из тугих пучков мгновенно расплетаются, превращаясь в непослушные волны. Руки так и чешутся поснимать все эти заколки и растрепать смоляные косы! Что, собственно, она и сделала: рука непроизвольно потянулась к Алтану, сжав между пальцев одну из заколок, поддела указательным второй руки – замок тут же щёлкнул, и заколка раскрылась, выпуская на волю кисточку волос. Дагбаев укоризненно покосился на любимую с видом: что ты делаешь? Но студентка не ответила на немой вопрос, продолжив расстёгивать заколки одну за другой. Золотые стяжки падали на пол с глухим стуком, теряясь среди рисунков ковра. И так до тех пор, покуда последняя заколка не коснулась пола. Косы ослабели и тут же раздались в ширь, утратив удерживающую силу; волосы стали стремиться к своему естественному состоянию, отчего причёска молодого человека стала более неряшливой и распушенной. Запустив пальцы в одну из кос, девушка стала разделять на пряди, степенно прочёсывая пятернёй. Одна, другая, следующая и так все косы были расплетены ловкими и умелыми пальчиками Макаровой, которая с завидным энтузиазмом разделила все плетения на отдельные прядки, которые, в своей совокупности составляли роскошную шевелюру блестящих волнистых волос.

Алтан отложил планшет на журнальный столик перед собой, после чего придвинулся к возлюбленной, намереваясь поцеловать, но Лера быстренько выпутала пальцы из его волос и затормозила милого как раз у самого финиша, не позволив ему себя поцеловать. Взгляд рубиновых очей вновь излучал укор (при ней он носил обычные линзы, для коррекции зрения без цветовых фильтров).

–Подожди, не так сразу, – пошла на попятную Валерия, чувствуя некоторое смущение.

–Это не честно, – произнёс брюнет, придвинувшись чуть поближе. – Ты распалила огонь, а теперь пытаешься загасить его? Не стоило тогда играться с волосами, ты же знаешь, как это на меня действует.

Блондинка виновато нахнюпилась. Да, пожалуй, не стоило, но ей так нравится их гладить! Это своего рода фетиш: Макаровой больше всего нравится пропускать смоляные пряди сквозь пальцы, зарываться в них и просто трепать; они такие приятные наощупь, что удержаться просто невозможно!

–Если тебе так нравятся длинные волосы – отрасти свои, – смягчившись, предложил он.

Лера отрицательно покачала головой: «Нет, я не умею обращаться с длинными волосами, да и ухаживать за ними больно напряжно».

Наследник клана задумался: «В самом деле, может, мне тоже постричься?» – предположил юноша.

Меньше времени на уход, и не нужно будет заморачиваться над укладкой.

Такой расклад не устраивает студентку, ей нравятся его космы, и ничего делать с ними не надо!

–Даже и не думай! – возмутилась девушка, ревностно сжав прядь волос любимого в кулаке.

Ох, вот как? Ну что ж, хорошо, раз его волосы, ровно как и он сам, принадлежат ей, – не станет менять имидж. Алтан ещё больше приблизился к милой, подобравшись вплотную. Интересно, почему она всегда смущается, когда он так делает? Они же давно в отношениях, но момент тесной близости для неё всегда является актом чего-то крайне сокровенного. К чему, безусловно, следует подготовиться. Никаких спонтанных целовашек! Сперва предупредил, объявил о намерениях, а уж потом, будьте любезны, цалуйте!

Дело в том, что у Валерии, помимо пристрастия к локонам любимого, было ещё одно увлечение – ей нравилось наблюдать за его мимикой. То, как он реагирует на минутные отказы и как лицо меняется, когда осознаёт, что можно постепенно продвигаться. В такие мгновения он безумно очарователен! Вот и сейчас, когда Лера огладив щеку возлюбленного, скользит ладонью на затылок, охватывая и притягивая с себе, выражение лица Алтана тут же меняется, и в алых очах молодого человека возникает лукавый огонёк. Их губы сливаются, и вереница долгих, глубоких поцелуев, чередующихся с обоюдными вдохами/выдохами, заполняет весь досуг. Целоваться они могут подолгу, с особой страстью и самоотдачей. Даже не переходя к чему-то серьёзному, но не сегодня. Конкретно сегодня ему хочется чего-то более существенного. Они постепенно опускаются, и Лера оказывается под Алтаном на диване. Брюнет прерывает поцелуй (хоть оторваться от губ любимой удаётся с трудом) и переходит на шею, оставляя на нежной коже влажные цветы; с каждым новым касанием по её спине пробегают мурашки. А цветы продолжают распускаться, но уже на девичьих ключицах. Перламутровые пуговки блузки расстёгиваются и ткань расходится в обе стороны, цветение продолжается в ложбинке, между чашечек кружевного бюстгальтера. Он целует её грудь, и Валерия издаёт тихонький стон.

Как же он чертовски хорош в своих нежностях! Покуда целует, ещё и умудряется ласкать её, водя ладонью по спине, а второй рукой неспешно расстёгивает ширинку джинсов, ныряя туда дланью. Ох, боже, это невыносимо! Она больше не может терпеть! Его надобно раздеть – и прямо сейчас! Макарова судорожно хватается за планку рубашки, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы. И покуда любимый гладит её, дразняще водя пальцами в интимной зоне под нижним бельём, она, держась из последних сил, борется с его рубашкой. Наконец, сумев вырвать из петлицы последнюю пуговку, срывает рубашку с плеч и та застреёт на локтях (ведь в таком положении её не снять!). Дагбаев останавливается на мгновение и, выпрямившись, возвышаясь над возлюбленной, снимает рубашку одним ловким движением и отбрасывает прочь. Теперь его великолепный торс полностью в её власти, и она вольна ласкать его как угодно! Руки тянутся к нему и, упираясь в пресс, начинают бесстыдно водить по кубикам, подымаясь вверх, на грудные мышцы. Надавливая, для большей тактильности, обласкивает каждый сантиметр великолепного каркаса рельефной анатомии.

Одежда всё ещё мешается, посему наследник клана расправляется с джинсами девушки, стягивая их вместе с трусиками. Но пока что слишком рано, она ещё недостаточно разгорелась, нужно раскалить до предела. Он снова опускается к ней, целует, словно отвлекая внимание, после чего, проскользнув ладонью по девичьему животику, ощущая пальцами всё напряжение тренированных мышц, опускает руку, обосновав ладонь между ног. Снова эти дразнящие поглаживания! Однако девушка не протестует, торопя любимого, она прекрасно знает, что будет дальше. После предварительной ласки непритязательные касания сменяются глубокими заходами. Одновременно скользя вверх-вниз, при этом не только гладя, но и проникая вовнутрь, Алтан задаёт тон, обозначая второй акт прелюдии. Становится невыносимо жарко и томно, и когда Валерия начинает испытывать некую ломоту в теле (каким-то удивительным образом её любовник всегда об этом знает, с завидной точностью распознавая нужный момент), его рука покидает лоно блондинки и он быстренько расстёгивает молнию, приспустив брюки, возвращается к ней. Долгожданный момент тесного взаимодействия: он в ней, но некоторое время медлит, ловя взглядом её слегка затуманенный взор, слушая неровное дыхание, всем естеством ощущая пульсацию разгорячённого тела под ним.

–Алтан, – зовёт студентка, томно, с некой особой, призывающей к действию интонацией.

Ему и самому уже не терпится; она так соблазнительно выглядит в своей истомной эйфории, что Дагбаеву с трудом удаётся балансировать, дабы не скатиться в безумство желания.

Первый рывок, плавный и осторожный; её руки сходятся на его спине, сжимая плоть. Ещё один и несколько следующих друг за другом в одном ритме. Девичьи ноготки впиваются в кожу, а с губ срывается такой непрошеный стон. Дагбаев начинает двигаться более уверенно, не впадая в крайность, однако сохраняя напряжение. Каждое проникновение отдаётся жаркой пульсацией в Лере. Руки так и сводит от непреодолимого желания смять его рёбра, однако, таких сил она не имеет, так что просто изрядно царапает и сильно сжимает (потом на торсе парня останутся глубокие царапины и синяки). Когда он прижимается к ней, прильнув вплотную, Макарова ловит губами его губы, и они сливаются в поцелуе, периодически прерываясь на дыхание.

Так тепло и так волнующе. Её всё время одолевает дрожь, будто бы того, что он делает, недостаточно, и тело инстинктивно дрожит в предвкушении чего-то большего. И да, Алтан даёт ей желаемое, ускоряя ритм и увеличивая амплитуду движения. Валерия несдержанно стонет, не в силах бороться с накатывающимися волнами возбуждения. Её возлюбленный вторит ей более низким, но таким бархатным тоном, отчего она ещё сильнее разгорается, впадая в полную зависимость от его манипуляций.

Она, наверное, даже и не представляет, как сильно влияет на него. Все её прикосновения, дикие ласки, воздействуют подобно взрыву, бесконечное множество салютов, рвущихся в душе молодого человека. Лера – редкостный сорт опиата, смешанный с адреналином, отчего у наследника клана слетают катушки и напрочь сносит тормоза.

Валерия неосознанно подгибает ногу, и Алтан, продевает руку под девичьим коленом, буквально вгрызаясь пятернёй в бедро. Это положение позволяет ему проникнуть ещё глубже, и от таких заходов Макарову начинает лихорадить. Она запускает пальцы в шёлковые волны любимого, сжимая волосы в кулаках, притягивает к себе. Его лицо прямо перед ней, и она может узреть его прелестные рубины, полные пьянящего блеска. На челе испарина, несколько прядок прилипли ко лбу, а жаркое дыхание, смешанное со стонами, обжигает кожу. Сейчас он выглядит просто волшебно, словно какой-то сказочный персонаж или герой фольклора. Злодейский фейри-совратитель, пав жертвой чар которого, студентка познала всю глубину испепеляющей страсти. Однако, девушка вовсе не жалеет о своём выборе, напротив, она не прочь попасть под воздействие его магии, тем более что быт «околдованной» так приятно…

–Я люблю тебя… – громким шёпотом выдыхает Алтан. – Я так сильно тебя люблю…

И как ему ещё и говорить удаётся, в такой ситуации, а? Валерии, вот, выдавить из себя внятную речь не удаётся и ничего, кроме «ох» и «ах», из её глотки не выходит.

Она прикрывает глаза и кусает губы, пытаясь хоть что-то сказать, но бесполезно. Сейчас его прикосновения ощущаются так остро, будто бы степень её восприятия взлетела до невиданной отметки, побив все рекорды. То же справедливо и в отношении него: все ласковые касания и поцелуи Леры были сравнимы с прямым выстрелом в упор, выстрелом эндорфинов и убойного серотонина, которые, смешавшись в дикий коктейль, довели Дагбаева до крайней степени наслаждения. Они оба сошли с ума, обезумели от обоюдной страсти и впали в истовую дикость первобытного желания – желания владеть любимым человеком и отдаваться без остатка.

******

Если бы ему только попался тот гад, сволочь, посмевшая сотворить с Лерой подобное, он бы четвертовал его на месте! Кто напал на неё и почему? Неужели это происки конкурентов и злопыхателей?! Будучи частью клана, он успел насолить многим уже одним фактом своего существования. И ежели кто-то возжелал отомстить или же в какой-то мере отыграться, то нападение на близкого человека – это наиболее примитивное, но максимально действенное, решение. Это был первый вопрос, второй – кто, чёрт возьми, этот таинственный благодетель, определивший девушку в частную больницу в ВИП отделение?! Откуда у скромной студентки такие знакомства?!

Он ворвался в палату вихрем, нараспашку открыв дверь, так сильно толкнув, что та стукнулась о стену. Резкий удар, нарушивший тишину, заставили лежащую в койке открыть глаза. Лера покосилась на вход, несколько секунд щурясь, будто спросонья, после чего карие глаза округлились в ужасе, словно бы студентка узрела нечто ужасающее. Потом взгляд сменился с испуганного на горько-разочарованный. Блондинка отвернулась. Алатан не понял такой реакции и, не обращая внимания на медленно вернувшуюся на место дверь, быстро подошёл к больничной койке, усевшись на стул подле. Потянулся к ней, коснувшись пальцами ладони, но она тут же отняла её, спрятав с противоположного бока торса.

–Лер? – позвал юноша, растерянно глядя на мрачное лицо девушки.

–Уходи, – холодно ответила студентка, даже не удостоив его взглядом.

Почему? Почему она так отстранённа?! Что он не так сделал?!! Почему так угрюма и не смотрит на него? Возникает такое чувство, будто он провинился.

–Лер, расскажи мне, что случилось, – не оставляя попыток, вопрошает брюнет.

На мгновенье её уста разомкнулись, будто собираясь что-то сказать, но затем губы сжались, и взгляд снова стал жёстким, будто колючие лезвия, своеобразная ментальная блокада.

–Уйди, пожалуйста, – снова уход от ответа и глухая оборона.

–Почему? Почему ты не хочешь сом мной говорить?! Что, чёрт возьми, происходит?! – вспылил Дагбаев, он уже начинал закипать от этих недомолвок.

–У меня нет сил объяснять, – всё так же смотря в пустоту, отвечает Валерия, звуча пугающе холодно, – уходи.

Хорошо, раз она так этого хочет, он подчинится, уйдёт. Сейчас ей нужен покой и отдых. В другой раз, потом, когда ей станет лучше. Алтан поднялся со стула, развернулся и, подойдя к двери, обернулся вполоборота, в последний раз взглянул на любимую, прежде чем выйти за дверь.

После того случая от неё не было никаких вестей. Лера не звонила и не отвечала в мессенджере. Не отзывалась ни в одной из соцсетей. И в конце концов он не выдержал и приехал к ней в университет. Как раньше, когда встречал милую после пар, припарковался на том же месте и ждал. Ждал её у главного хода-арки ворот, и вот наконец студенты посыпали из здания, и среди безликой толпы показался лучик света, того самого, что на протяжении стольких лет согревал его душу. Валерия в компании подружек-сокурсниц.

–Лера! – окрикнул Алтан.

Блондинка помрачнела при виде знакомца. Она явно увидела его, но сделала вид, будто нет, хоть подруги и толкали её локтями во все боки, заговорщицки шушукая, студентка упорно игнорировала парня. И даже когда вся компания вышла за ворота, Макарова просто отвернулась от него и продолжила идти. Наследник клана просто опешил от такого фортеля. Бросившись следом, ринулся к ней, хватая за руку, рывком обращая к себе.

–Ладненько, мы пойдём, – усмехаясь брякнула сокурсница, а вторая прибавила: – Вам явно есть о чём поговорить.

Она осталась один на один с тем, кого меньше всего хотела видеть. Обернувшись к Алатну, вырвала руку из его, обдав хладным взглядом.

–Я думала, моё молчание было достаточно красноречивым, – грубо выдала студентка.

–Ну, видимо, я не столь сообразителен! – огрызнулся брюнет.

Валерия тяжело вздохнула, что ж, видимо, необходимо расставить все точки над «I».

–Я больше не хочу с тобой встречаться.

Реплика любимой ударила подобно молнии, его оглушило, и на мгновенье показалось, будто все звуки покинули мир. Его так потрясло, что в голове возник механический гул, как будто там включили старый телевизор, а сигнала нет, и он свистит тем противным, монотонным, протяжным гулом.

Лера посмотрела на бывшего возлюбленного с неким отчуждением и, быть может, так лишь казалось, толикой сожаления. Так и не произнеся больше ничего, развернулась, собираясь уйти, но едва ступила, как её тут же схватили. Алтан на автомате обхватил девушку, крепко прижав к себе, не желая отпускать. Всё не может закончиться вот так по-идиотски!

–Почему? – громко вопрошал юноша. – Почему ты хочешь расстаться?! Назови хоть одну вменяемую причину!

Она повернулась, смотря тусклым взглядом, в котором угасли все краски, бесстрастно обронив: «Я – Чумной Доктор».

Если в Дагбаеве ещё что-то держалось до сего момента, то после сих слов оно рухнуло окончательно, обвалилось, канув в небытие. Он отпустил её, вернее, руки ослабели, и студентка беспрепятственно выскользнула из объятий. Покуда она уходила, даже ни разу не обернувшись, он отступал назад, пятясь до тех пор, пока не наткнулся спиной на автомобиль, откинувшись на блестящий бок которого, запрокинул голову.

Чёртов промозглый Питер и его бесконечные дожди! Мелкие капельки мороси, оросили лицо наследника клана, и он прикрыл глаза. Так, значит? Вот в чём дело? Не удивительно… последнее хорошее, что было в его жизни, единственное, что придавало смысл и сил, исчезло. Теперь ему нечем согреться, он один в этом сером городе, полном сырости и бесконечного дождя.

******

Лера подымалась по лестнице. В этом огромном поместье, полном ряженой элиты никто не распознает в ней студентку медвуза, точно не в таком платье и маске! Это очень удобно, иметь знакомства среди криминальных элементов. Приглашение Марка пришлось весьма кстати, ведь хозяин особняка был как раз одним из тех, до кого желал добраться Разумовский. Она шагала по ступенькам, и каждый шаг утопал в алом ковролине, покрывающем дерево. Макарова даже и не подозревала, что за ней следят, причём давно. С того самого момента, как она оказалась в банкетном зале, и вплоть до сих пор. Поднявшись на второй этаж, девушка взялась за ручку двери и, едва приоткрыла, как по инстинктам тут же резануло чувство опасности. Тот редкостный случай, когда ты ещё не успел, ни осознать, ни увидеть, но уже чётко понимаешь – что-то не так! Она крутанулась на каблуках, перед ней, вырастая из тени коридора, возник силуэт. Незнакомец взялся за край двери и втолкнул Леру внутрь. Попятившись от толчка, она остановилась в нескольких шагах от инкогнито, который уже притворил дверь и, более того, защёлкнул на замок.

Чёрт! Неужели сам хозяин или же кто из охраны?! Это ещё не паника, но определённого рода беспокойство.

Брюнет с шикарной копной волос цвета вранова крыла поддел край коломбины, сняв обсидиановую маску с рисунком змеиной чешуи. Обжигающий багрянец колкого взгляда и полуусмешка сарказма, господи, это лицо! Алтан!

Макарова была потрясена до такой степени (уж кого-кого, а его здесь она уж точно не рассчитывала увидеть!), что даже не успела среагировать на то, как быстро к ней приблизились. А между тем Дагбаев уже стоял к ней вплотную и, поддев ленту маски пальцем, аккуратно стащил маску, снимая с лица девушки белоснежные перья коломбины-вороны. И вот когда он отбросил варанов полумасок в сторону, Лера наконец пришла в себя. Чёрт! В таком узком платье не повоюешь! Можно, конечно, дать кулачный бой, но удары ногами пришлись бы весьма кстати!

Она шагнула назад, дабы обрести простор для действий, но её противник не собирался нападать. Точнее, не в том плане, о котором подумала студентка.

–Знаешь, это можно назвать судьбой, – обронил Алтан, согнув руку в локте, взялся второй за манжет пиджака, после чего из его рукава показался тонколезвиевый кинжал, – такое чудесное совпадение!

С ножом решил пойти? А, впрочем, это только на руку! Валерия продолжала отступать, покуда не наткнулась на стену, полностью слившись с той, молча наблюдала за приближением брюнета. А он, как будто смакуя момент, шагал неспешно и с апломбом, надвигаясь подобно неумолимому року. Наконец подойдя к студентке, поддел кинжалом край платья у коленки и осторожно протянул вверх, медленно прорезая блестящую ткань. Материал расходился без особых усилий, разделяясь надвое от напора острого лезвия. Серебряный клинок уже дошёл до талии и, подымаясь в верх, полностью разрезал всю переднюю часть платья. Превратившись в бесформенный кусок шёлка, оно соскользнуло, пав на пол, и Лера предстала пред бывшим в неглиже. Отлично, теперь она сможет свободно двигаться и ничто не помешает!

Однако Алтан хотел порезать не только одежду, но вообще всё, что было на милой даме. А посему он опустил кинжал и хотел было поддеть край бокового кружева трусиков, как тут их обладательница резко подалась вперёд. Брюнет растерялся не потому, что испугался от неожиданности, а оттого, что острие кинжала тут же ткнулось в бедро девушки. Отняв опасный предмет, Дагбав отбросил его в сторону, а Лера закусила губы от резкой боли и обратно прилипла к стене. На девичьей коже возник порез, алая линия, кровоточащая тонкой струйкой. Наследник клана опустился на колени, или же скорее, рухнул на них, пав прямо пред возлюбленной. Припав губами к порезу, зализал ранку, несколько раз пройдясь по ней языком. От подобной заботы блондинку аж покоробило, внутри всё загорелось возмущением.

–Ты ведь знала, что я тебя не порежу, – обратившись к ней, молвил Алтан, подняв голову, – а значит, понимаешь, чего именно я хочу? – это не вопрос, а утверждение, а его руки, сдавившие бёдра с обеих сторон, куда красноречивее всяких признаний.

Взявшись за плечи юноши, со всей силы оттолкнула, и он опрокинулся навзничь. Резко скачив влево, побежала к выходу. Захват, запястье сдавило, обернулась – Алтан, уже на ногах и держит её за руку.

–Ты правда собралась выскочить наружу в таком виде? – насмешливый тон и коварный блеск диких рубинов.

Что ж, деваться некуда, придётся драться! Ударив его по локтевой впадине, вынуждая отпустить, тут же нанесла освободившейся рукой удар, но промахнулась, противник вовремя качнулся, уйдя от правого хука. Дагбаеву не хотелось с ней спарринговать, он просто уклонялся и периодически блокировал удары. Выглядело так, будто они отрабатывают танец каких-то диких племён. Пару раз получив по челюсти, Дагбаев стал более серьёзным. Тем временем Макарова нанесла тому удар ступнёй по рёбрам с оборота. Поймав ногу девушки, зажал её, придавив к боку и резко потянув на себя, выбил почву из-под ног. Утратив равновесие, оказавшись в невыгодной позиции, Лера упала на пол, вернее, её на него шмякнули. Перехватив её под коленкой, противник подтащил к себе и снова получил кулаком по зубам. Теперь начались «половые» разборки: Валерия, как кошка, яростно отбивалась, парируя каждый выпад и блокируя любые поползновения, не позволяя схватить себя. Какая-то кошачья возня, так как все их приёмы очень походили на кошачий бокс, когда двое кошачьих яростно машут лапками. В итоге парню всё же удалось подгадать момент и схватить обе руки девушки, пригвоздив запястья к полу.

–Да уймёшься ты наконец или нет?! – устало рявкнул Алтан с толикой возмущения.

–Какого хера тебе надо?! – огрызнулась Лера.

Воцарилось молчание, в ходе которого оба тяжело дышали (ещё бы, после таких-то поскакушек!), сурово буравя друг друга взглядом.

–Я… – начал Дагбаев, – я просто хотел с тобой увидеться. Побыть наконец-то вместе, наедине…

–Ты бандит и убийца. – Резко оборвала девушка.

–Как будто Разумовский святой!

–Вы одного поля ягоды! Творите бесчинства в угоду собственной выгоды, одинаковое зло!

Ох, вот как, таким она его видит, да?! Как можно ставить его в один ряд с больным психопатом?!! Состроив недовольную мину, брюнет отпустил руки любимой и, поднявшись на ноги, подошёл к кожаному креслу, грузно опустившись, утоп в нём.

–Одинаковое зло? – повторил молодой человек. – Что в твоём понимании «зло»?

Валерия села, потёрла запястья, после чего перебралась на диван, находящийся неподалёку.

–Например, убийства и массовые теракты, – брякнула блондинка.

Да, здесь не возразишь, он действительно замешан в массовых расстрелах, приведших к невинным смертям. Сопутствующие жертвы, не более? Но как раз это «более» и решает всё! Возможно, был иной путь, способ, но он настолько хотел уничтожить Сергея Разумовского, отомстить за смерть матери, что не погнушался ничем.

–Да, я редкостная мразь и моральный урод, – нарушив тишину, заговорил Алтан, – я не буду оправдываться, ведь моя месть для тебя тот же грех. Мы одинаково порочны, что твой наниматель, что я. Но знаешь, я, возможно, поступил бы так снова, если бы затея увенчалась успехом.

–У тебя нет сердца, – презрительно обронила Макарова с ледяным негодованием в голосе.

Подавшись вперёд, сдавив ручки кресла, впиваясь пальцами, он внимательно на неё посмотрел: «Да, у меня нет сердца, ты вырвала его и забрала с собой».

Растерявшись от подобного заявления, блондинка отвернулась, уставившись на роскошные гобелены.

Совершенно бессмысленное занятие, глупая затея. Она больше его не любит, а он не способен разлюбить. Она так близко, хоть дотянись рукой, и в то же время так далеко, что ему не приблизиться ни на йоту!

Тяжело вздохнув, наследник клана поднялся на ноги и пошёл к двери.

–Я принесу тебе какую-нибудь одежду, подожди здесь, – оповестил он и повернувшись к сидящей на диване, добавил: – И ради всего святого, обещай, что не выскочишь в окно в таком виде, идёт?

Лера возмущённо воззрилась на него, но тут же угаснув, буркнула: «Идёт…»

******

Они ехали в полной тишине, каждый уставившись в окно, усиленно игнорируя друг друга. За рулём был Вадим, наличие которого так же действовало угнетающе. На ней было пальто бывшего любимого, а нынче врага. Она назвала фальшивый адрес, и сейчас автомобиль ехал по ночному городу сквозь тьму неспящего Санкт-Петербурга. Авто остановилось у незнакомого здания в чужом дворе. Лера толкнула дверцу и покинула салон машины. Разумеется, пытаться наобум нажимать кнопки домофона, пытаясь проникнуть внутрь, она не станет, Тома уже была в пути, она заберёт её отсюда, как только мистер криминальный принц изволит отчалить.

Сохраняя решимость, блондинка двинулась к парадному, под пристальным наблюдением рубиновых глаз. Вот так просто? Просто уйдёт? Снова забежит от него, и на том конец?! Нет, так не может кончиться, так не должно быть! Резко толкнув дверцу автомобиля, Алтан выскочил наружу и, ринувшись за уходящей, быстро нагнал её, обрушившись сзади нежданными объятьями. Он обнимал её как безумный, как будто завтра не настанет никогда.

–Я люблю тебя, – шёпотом на ушко, будто если сказать громко, слова утратят силу, – я так сильно тебя люблю, что пойду на что угодно. Сделаю для тебя всё, что захочешь!

Зачем? Зачем он говорит всё это?! Всё кончено, так почему сердце так бьётся, мечась затравленной пичужкой? Почему ей не хочется вырываться, а ноги так предательски подкашиваются? Этот человек ей чужой, совершенный незнакомец. Алтан, которого она знала, сажал магазинные цветы на заднем дворе больницы, чтоб те не увяли, а этот субъект способен организовать массовые расстрелы, лишь бы достигнуть желаемого. Он чужд ей, так почему же Лера колеблется?

–Если ты так жаждешь нести справедливость в этот гнусный мир, я стану твоей опорой, – решительно заявил Дагбаев, – вернись ко мне, умоляю, я буду твоим спонсором вместо него. Ты ведь сама говорила: если у меня есть возможность помочь людям, какая разница, кто мне её дал, так ведь? Так почему бы не я?!

Рёв мотоцикла прервал монолог, и речи Алтана остались без ответа. Вырвавшись из его объятий, Макарова бросилась к подруге, тут же усевшись позади неё на мотоцикле. Крепко обхватив Тамару за талию, уткнулась в плечо девушки, спрятав лицо. Лахтионова без вопросов нажала на кнопку зажигания, и стальной скакун тут же сорвался с места. Мотоцикл гнал по пустынному шоссе, изредка виляя, обгоняя встречные авто.

–Ты как? – сквозь свист ветра донёсся вопрос и Лера отчётливо расслышала голос подруги. – В порядке?

Да какое тут «в порядке»?! Она разбита вконец и вымучена в усмерть!

–Знаешь, что самое ужасное? – подав голос, отозвалась Макарова. – Мне всё ещё тепло в его объятьях…

Речь не о физическом тепле, не о той естественной близости, от которой повышается температура, а о некоем духовном, ментальном тепле, от которого всё естество заходится в трепетной дрожи.

Водительница ничего не ответила, она прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас пребывает пассажирка. Незачем говорить, разговоры бесполезны, посему они будут ехать в тишине, покамест не доберутся до дома.