Контент удален!

Кан Минсон старался избегать всего, что не поддавалось его контролю. Он привык планировать дела заранее. Знал, какие встречи предстоят на неделе, какие решения должен принять и выбирал сотрудников исключительно по способностям, зная, что те справятся с задачами любой сложности. Ему даже удавалось предсказывать поведение людей. Однако Инхо не вписывался ни в одну поведенческую модель сотрудника «Хван Энерджи».

Сначала Минсон считал его невзрачным омегой, который вполне предсказуемо оказался в его секретариате. Потом он узнал, что омега обладает неожиданными техническими способностями. Ко всему прочему, как выяснилось, Инхо совсем его не боится. А теперь, после утренней встречи и этого нелепого обеда, Минсон обнаружил, что не прочь пообедать с ним снова. Минсону стало любопытно, почему Инхо всегда выглядит таким спокойным, не пытается понравиться окружающим и легко отстраняется от людей, какое бы высокое положение те ни занимали. Он не понимал этого и продолжал думать об Инхо.

– Господин Кан?

Минсон посмотрел на официанта, который судя по всему уже давно старался привлечь его внимание.

– Желаете заказать десерт?

Минсон покачал головой.

– Нет, – он отодвинул тарелку. – Принесите счёт.

Минсон достал телефон и открыл список контактов. Имя Инхо отыскалось мгновенно. Он долго смотрел на него, размышляя, стоит ли написать. Например спросить, добрался ли Инхо до дома. Да и вообще мог придумать десятки причин, чтобы продолжить разговор, но в итоге не сделал ничего, потому что впервые не был уверен, чего именно хочет.

 

***

В туалете ресторана Чхве Сону сидел на закрытой крышке унитаза и пытался успокоиться. Он уже успел смыть холодной водой, размазанную по щекам тушь, промокнуть бумажными полотенцами глаза, однако слёзы продолжали течь, стоило ему вспомнить произошедшее за столом.

Больше всего бесило то, что он не мог понять собственной реакции. Сону пришёл в ресторан в хорошем настроении и обрадовался ещё больше, когда увидел Минсона. Правда, присутствие рядом незнакомого омеги немного испортило удовольствие от встречи. Сону ревновал и не собирался этого отрицать. Ему хотелось поставить невзрачного секретаря на место, дать понять, что Инхо оказался в обществе, которому совершенно не соответствует, и заодно напомнить о себе Минсону. Сону не сомневался, что сумеет справиться с этим, не переходя черту.

Вместо этого он устроил отвратительную сцену, наговорил лишнего и выставил себя на посмешище перед человеком, чьим мнением дорожил больше всего. Сону всхлипнул и закрыл лицо ладонями. В какой же момент он потерял над собой контроль? Он отчётливо помнил, как раздражение неожиданно сменилось отчаянной обидой, настолько сильной, что зазвенело в голове. В этот момент ему показалось, будто два года тягот односторонней любви и разочарования разом обрушились на него. Сону вспомнил, сколько усилий тратил, чтобы сблизиться с Минсоном, подбирал поводы для встреч, интересовался его делами, посещал мероприятия, на которых тот присутствовал и каждый раз возвращался домой с ощущением, что сделал ещё один маленький шаг к мечте.

Минсон никогда не был с ним груб, всегда отвечал на сообщения и охотно поддерживал разговор, но за всей этой неизменной вежливостью не было и намёка на ответное чувство. Сону приходилось довольствоваться несколькими минутами внимания и убеждать себя, что нужно лишь немного подождать. Он искренне верил, что однажды Минсон взглянет на него иначе. Сону молод, красив, из очень состоятельной семьи и с детства знал, как следует вести себя в высшем обществе. Он привык считать себя достойной партией для любого альфы. И потому никак не мог взять в толк, чего именно ему недостаёт, чтобы заинтересовать одного конкретного мужчину.

А сегодня он увидел, как Минсон смотрел на Ким Инхо. Сону хватило нескольких минут, чтобы почувствовать себя лишним. Генеральный директор внимательно слушал этого неприметного омегу, интересовался его мнением, не замечая, что рядом находится человек, который безуспешно пытается добиться хотя бы толики подобного внимания.

А Инхо, даже не прилагал никаких усилий. И самое мучительное заключалось в том, что Сону понятия не имел, чем этот странный омега оказался лучше него. Возможно, ничем. Возможно, дело вообще не в достоинствах Инхо, а в том, что сам Сону никогда по-настоящему не интересовал Минсона. Но признать это означало отказаться от надежды, за которую он так упорно цеплялся последние два года.

Сону всхлипнул и крепче прижал ладони к глазам.

– Почему? – спросил он в пустоту.

Дверь открылась и в туалет вошёл Джихун. Сону узнал его по запаху феромонов.  Брат постучал в кабинку, Сону открыл. Джихун опустился перед ним на корточки.

– Сону, – погладил его по плечу.

– Уходи.

– Только вместе с тобой.

– Я сказал, уходи! – Сону попытался его оттолкнуть.

Джихун не сдвинулся ни на сантиметр.

– Что случилось?

– Я ненавижу его, – ответил Сону срывающимся голосом.

– Инхо? – догадался альфа.

Сону вскинул голову.

– Не произноси его имя!

Джихун тяжело вздохнул.

– Хорошо, малыш. Не буду.

Некоторое время они молчали. Потом Сону снова заплакал.

– Он ведь даже не красивый, – всхлипывая сказал он. – И ужасно выглядит. Совсем не пахнет как омега. Так почему Минсон на него смотрит?

Джихун нахмурился.

– Сону, ты не можешь обвинять Минсона, не зная, что он думает на самом деле.

– Но я видел!

– Что ты видел? – в интонации брата проскочило сомнение.

– Как он улыбался ему! – голос Сону сорвался. – Он никогда так не улыбается мне!

– Сону, – осторожно произнёс Джихун, – даже если Минсон заинтересовался другим человеком, это не значит, что ты хуже.

– Тогда почему он не выберет меня? – он посмотрел на брата.

Джихун крепко обнял его.

– Тебе не нужно выворачивать себя наизнанку, чтобы заслужить чью-то любовь.

Сону уткнулся лицом в плечо брата и снова разрыдался.

– Но я люблю его, – заикаясь, произнёс Сону. – Так сильно люблю.

– Я знаю, малыш.

Джихун гладил его по спине, пока рыдания постепенно не стихли.

 

 

Инхо почти убедил себя, что обед в ресторане – всего лишь неприятный эпизод, когда на экране появилось входящее сообщение от Кан Минсона.

– Вы добрались до дома?

Он мог не отвечать сразу, сделать вид, что не заметил, но вместо этого он набрал.

– Да, господин Кан. Я дома.

Ответ пришёл почти мгновенно.

– Хорошо.

Через несколько секунд от Минсона появилось ещё одно сообщение.

– И, Инхо…

Он замер, но продолжения не последовало. Инхо смотрел на экран почти минуту, прежде чем на экране появилось продолжение.

– Спасибо за сегодняшнюю встречу. Ваши замечания были полезны.

Инхо медленно выдохнул.

– Пожалуйста. Рад, что смог помочь.

Отправил. Он не знал, что Минсон всё ещё сидит в ресторане, перечитывая их короткую переписку. Как и то, что генеральный директор впервые за много лет испытал странное желание написать человеку что-нибудь совершенно бессмысленное, просто, чтобы получить ответ.

А Инхо… Инхо просто открыл ноутбук и начал писать код. Он не собирался влюбляться в генерального директора. И уж точно не собирался позволять кому-либо узнать свой секрет. Но где-то глубоко внутри он уже чувствовал, что его спокойная, тщательно выстроенная жизнь начала меняться. И перемены эти будут куда опаснее, чем любое пари. Потому что с техническими проблемами Инхо умел справляться, а вот с людьми, которые внезапно начинали испытывать к нему чувства, всё было гораздо сложнее.

 

Понедельник. Девять утра

 

Дождливое утро понедельника началось для Ким Инхо с трёх непрочитанных писем и неприятного напоминания о том, что выходные закончились слишком быстро. В восемь пятьдесят пять он уже сидел за своим столом, одетый в привычный мешковатый костюм. Каштановые волосы падали на лицо, а очки в толстой чёрной оправе скрывали половину лица. На первый взгляд – всё тот же незаметный секретарь, которого большинство сотрудников едва замечали. Вот только теперь у Инхо в календаре стояла встреча, которую он ждал с первого дня, как устроился в «Хван Энерджи». Директор Пак Тэхён сдержал обещание, данное на гала-вечере. Это был шанс, ради которого Инхо почти восемь месяцев терпел работу, не имевшую ничего общего с его навыками и квалификацией.

Он проверил папку с техническими материалами, ещё раз просмотрел подготовленные расчёты и поднялся. Ровно в девять он постучал в дверь кабинета директора по техническому развитию.

– Войдите, – раздался приятный баритон.

Тэхён сидел за столом, просматривая документы, увидев вошедшего, отложил их в сторону.

– Ким Инхо, проходите.

– Спасибо, господин директор, – Инхо поклонился.

– Давайте не будем тратить время на церемонии. Садитесь.

Инхо устроился напротив. Тэхён некоторое время смотрел на него, словно сравнивая человека перед собой с тем, которого запомнил на гала-вечере.

– Я обещал вам эту встречу, и я не забыл, – сказал он. – Более того, после нашего разговора я попросил кадровый отдел прислать ваше резюме и перечень учебных проектов. Вы действительно занимались разработкой приложений для энергетических компаний?

– Да. В университете я специализировался на программных системах, связанных с управлением данными и прогнозированием потребления. У меня есть несколько законченных проектов, а также незавершённая разработка, которую я хотел бы доработать в реальных условиях.

– Почему не упомянули об этом на гала-вечере?

– Господин директор не спрашивал, – уклончиво ответил Инхо и положил перед ним папку. – Здесь краткое описание проектов, технические схемы и примеры кода. Я также добавил анализ нескольких проблем, которые заметил в текущей системе прогнозирования компании. Так как у меня нет доступа к внутренним данным, некоторые выводы предварительные.

Тэхён открыл папку и несколько минут просто читал, затем взял ручку и начал делать пометки.

– Вы изучали нашу систему самостоятельно?

– Только те материалы, к которым у меня имеется доступ. Я не вмешивался в рабочую инфраструктуру и не запускал никаких проверок.

Тэхён продолжил изучать документы, задавая вопросы о структуре алгоритмов, обработке исключений и возможных рисках при модернизации. Инхо отвечал без лишней самоуверенности, признавая, где ему не хватает информации, и уверенно объясняя то, что действительно знал.

Инхо умел видеть взаимосвязи, находить слабые места и, что особенно ценно, объяснять сложные вещи понятным языком.

– В пятницу состоится совещание директоров, – наконец сказал Тэхён. – Модернизация программного комплекса будет одной из главных тем. Я собираюсь вынести на обсуждение необходимость пересмотра нынешней архитектуры. Инхо выпрямился.

– Вы хотите использовать мои расчёты?

– Часть из них. Разумеется, их нужно проверить вместе с инженерной группой. Но я хочу, чтобы вы подготовили развёрнутую техническую записку.

– Хорошо.

– И были готовы ответить на вопросы.

Инхо помедлил.

– На самом совещании?

– Да. Если результаты проверки подтвердятся, я не вижу причин, по которым вы должны оставаться за дверью.

Инхо опустил взгляд на папку. Он слишком долго слышал, что у него нет опыта, а его вторичный пол может создать неудобства в инженерном подразделении. И вот теперь директор технического развития обсуждал его участие в совещании наравне с сотрудниками, чьи должности даже не мечтал получить.

– Благодарю вас, директор Пак.

– Пока рано благодарить. Я не собираюсь делать вам одолжение. Мне нужен человек, который понимает проблему и может предложить решение.

– Именно этого я и хочу.

– Тогда перейдём к следующему вопросу. Если совещание пройдёт успешно, вы готовы перейти в инженерный отдел?

Инхо поднял голову.

– Да. Это моя цель с самого начала.

– Я знаю. Но перевод потребует согласования с кадровым отделом и руководством. Я не стану обещать вам невозможного. Сначала докажем необходимость вашего участия в проекте, а затем будем решать вопрос с должностью.

– Я согласен.

– И ещё, Инхо. На гала-вечере вы сказали, что не хотите, чтобы вас оценивали по вторичному полу. Я не могу изменить корпоративную культуру одним приказом, но обещаю, что в моём подразделении на вас будут смотреть, как на инженера, а не омегу.

 

Инхо почувствовал, как вспыхнули уши.

– Этого будет достаточно, спасибо.

– Вы завтракали? – внезапно спросил Тэхён, закрывая папку.

– Нет.

– Тогда пойдёмте в столовую. Я хочу выпить чашку кофе и продолжить разговор о проекте. И, если вы не возражаете, обсудить, какие задачи вы могли бы взять на себя после перевода.

– Не возражаю, – сердце Инхо затрепыхалось, как маленькая пташка в банке.

– Прекрасно, и давайте договоримся: вне официальных заседаний можете говорить со мной свободнее. Мне не нужны люди, которые боятся лишний раз открыть рот и задать вопрос.

– Тогда вы рискуете услышать слишком много вопросов, – коротко рассмеялся Инхо.

– Посмотрим, кто из нас сдастся первым, – подыграл Пак Тэхён.

Обеденный перерыв

 

В корпоративной столовой всегда многолюдно. Сотрудники занимали столы группами, обсуждали выходные и спорили о результатах футбольного матча. Запах горячего риса, супа и жареного мяса смешивался с ароматом кофе и феромонов. Тэхён выбрал стол у окна. Инхо принёс поднос с напитками и сел напротив технического директора. Разговор о работе продолжился почти сразу.

 

– Вы предлагаете разделить модуль прогнозирования на несколько независимых компонентов, – сказал Тэхён, просматривая записи на планшете, который принёс с собой. – Это усложнит обслуживание.

– Зато позволит обновлять отдельные части без риска нарушить работу всей системы.

– Увеличится стоимость разработки.

– Только на начальном этапе. Зато потом мы сэкономим на исправлении ошибок.

– Если ваша архитектура окажется надёжной, – сказал Пак Тэхён с ухмылкой.

– Именно поэтому я и предлагаю сначала провести испытания.

– А если они затянутся?

– Тогда у нас будет техническое обоснование, почему нельзя внедрять систему раньше времени.

Тэхён отложил палочки.

– Вы понимаете, что на совещании финансовый директор будет задавать именно такие вопросы?

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся Инхо. – Иначе мне придётся скучать.

Директор Пак посмотрел на него, затем неожиданно рассмеялся.

– Вы совершенно не боитесь начальства? – спросил он.

– Боюсь. Просто это редко помогает решить техническую проблему.

Тэхён снова рассмеялся, на этот раз так громко, что сидевший за соседним столом сотрудник обернулся.

– Мне начинает казаться, что вы специально стараетесь меня рассмешить.

Они спорили о сроках, стоимости разработки, необходимости привлечения внешних специалистов и о том, почему руководители так любят утверждать проекты до того, как инженеры закончат проверку. Иногда Тэхён приводил убедительные аргументы, иногда Инхо заставлял его признать, что тот слишком оптимистично оценивает возможности существующей системы. И чем дольше они разговаривали, тем естественнее становилось их общение. Тэхён не пытался разговаривать с Инхо как с подчинённым, которому следует объяснять каждое слово. Инхо, в свою очередь, не прятался за вежливостью, когда считал, что директор ошибается. Они даже успели поспорить о том, можно ли считать плохую документацию самостоятельной проблемой.

– Конечно, можно, – настаивал Инхо. – Если разработчик уволится, а следующий человек не сможет разобраться в коде, система превратится в археологические раскопки.

– Это вопрос организации работы, а не самой системы.

– Скажите это человеку, который однажды пытался исправить программу, написанную разработчиком, оставившим комментарий: «Здесь всё сложно, не трогать».

Тэхён поперхнулся от смеха. И закашлялся. Именно в этот момент в столовую вошли Кан Минсон и Ли Джун.

 

***

Минсон заметил их первым. Он собирался пройти к столу руководителей, но остановился, увидев Тэхёна и Инхо за одним столом. Директор Пак наклонился вперёд, что-то объясняя, а Инхо отвечал с такой живой улыбкой, какой Минсон у него никогда не видел за все месяцы их знакомства. Он замер. В груди возникло неприятное тянущее чувство. Он уже знал, что Тэхён пригласил Инхо на встречу. Сам одобрил время для обсуждения технического проекта и считал, что это разумный шаг. Если секретарь действительно способен внести вклад в модернизацию, компания должна воспользоваться его знаниями. Но одно дело – знать, что они обсуждают работу. И совсем другое – видеть, как Инхо смеётся с другим альфой.

Сначала Минсон не понял, что именно его раздражает. Затем заметил улыбку Инхо, непринуждённость Тэхёна и то, как директор Пак смотрит на собеседника. Это было уже не просто любопытство к перспективному сотруднику. Тэхёну явно нравилось общество Инхо, который даже не пытался специально понравиться, просто был собой.

– Похоже, у нашего секретаря появились влиятельные поклонники, – ядовито произнёс Ли Джун.

Минсон медленно повернул голову.

– Следите за словами, директор Ли.

– Я всего лишь озвучил очевидное, – с недоумением возразил Джун.

– Вы слишком много говорите о Ким Инхо.

Улыбка Джуна стала тоньше.

– Разве? После гала-вечера Инхо стал самой обсуждаемой темой в групповом чате сотрудников.

Минсон резко посмотрел на него. На мгновение между ними возникло молчание, в котором слишком ясно прозвучало воспоминание об их пари. Джун первым отвёл взгляд.

– Пойдёмте, – сказал он. – Нас ждут.

Минсон неохотно двинулся следом, бросив напоследок взгляд на Инхо.

Тот, будто почувствовал и оторвал глаза от тарелки. Их взгляды пересеклись. Минсон едва заметно сжал челюсть, пытаясь задушить, возникшую ревность.

 

***

 Инхо тяжело вздохнул.

Серьёзно?

Он не нуждался в том, чтобы его добивались два альфы сразу. Ему требовалась работа, а не очередная проблема, которую придётся решать, тщательно скрывая собственные способности. Тэхён заметил, что Инхо отвлёкся.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет. Просто увидел генерального директора.

– Господина Кана?

– Да.

Тэхён посмотрел в сторону выхода, но Минсон и Джун уже скрылись из виду.

– Вы с ним близко общаетесь?

Инхо чуть не поперхнулся.

– Я его секретарь.

 А за дверями столовой Ли Джун шёл рядом с генеральным директором и чувствовал, как его злость становится всё сильнее. Он не собирался позволять какому-то незаметному омеге ломать привычный порядок вещей. Особенно теперь, когда Инхо, удалось получить то, чего он хотел.