Вернувшись в храм, меня на входе встретили Сайлер и Адриана. Они выглядели так, будто уже давно ждали моего прихода. Я огляделся вокруг, надеясь увидеть священника, но, к сожалению, его не оказалось на месте.
— А где святой отец?
— Ещё не вернулся. Скорее всего, гуляет по городу, любуется видами и наблюдает, как бурлит городская жизнь. — ответил Сайлер.
— Понятно. — произнес я с легкой ноткой сожаления. — Как ты себя чувствуешь? — обратился я к девочке.
— Лучше, но печаль не уходит. — тихо ответила она.
— Время лечит. У тебя всё будет хорошо. — искренне произнёс я, переживая за неё. Мысль забрать её с собой невольно возникла в голове.
— Пока ждём отца, расскажите историю о ваших похождениях. — попросила Адриана.
— Историю, говоришь… — протянул я.
Я с интересом посмотрел на детей и, усевшись на деревянную лавку, погладил свою белую гриву, принимая вид старца.
— Вы слышали историю про огненную птицу? — продолжил я, желая развлечь их.
— Да, нам рассказывал писака Драго. — отозвалась Сайлер. — Птица, покрытая пламенем, — самое доброе существо на свете. Её пламя способно исцелить любую рану.
— Это хорошо. Тогда я расскажу, как встретил её. — сказал я.
— Кого её?
— Любовь.
Я не стал вдаваться в подробности — изложил лишь самое важное: встречу, наше путешествие на юг (на север), расставание, рождение ребёнка, смерть и последующее перерождение.
— Сейчас она ждёт меня в Зверогороде… а может, уже и нет. Всё‑таки много лет прошло. — произнёс я с ноткой грусти.
— Она ждёт! Я в этом уверена! — горячо воскликнула Адриана, в её голосе звучала искренность.
Я улыбнулся, но тут Сайлер, явно не заинтересованный в романтических перипетиях, перебил нас:
— Скучно! Расскажи другую историю — про битвы, про то, как ты крушил врагов направо и налево! Его нетерпение было заметно, и казалось, что разговор о любви его совсем не увлекает.
— Была у меня одна такая история… — почесал гриву. — Как я разорвал химеру на две части, голыми руками… — начал я, но тут же остановился. — Но рассказывать не стану. Ты ещё не дорос!
— Ну блин! — с досадой протянул Сайлер, явно расстроенный тем, что не получил желаемую историю.
В этот момент мне пришла в голову мысль, которая давно крутилась у меня в голове:
— Сайлер, у тебя есть родители?
— Нет. Я сам по себе! И никто мне не указ! — с гордым видом, вскинув голову, отозвался мальчишка.
— Его родители бросили сразу после рождения. Всю жизнь он провёл под присмотром святого отца в храме. — тихо добавила Адриана, и её голос звучал с сочувствием. Я почувствовал, как эта информация повисла в воздухе и создала атмосферу напряжённости.
— Эй, кто тебе разрешил это говорить?! — резко обернулся к ней Сайлер.
— Значит, бросили… — задумчиво произнёс я, осознавая, что жизнь у ребёнка была непростой, и, возможно, он не осознавал, как это на него влияет.
Похоже, Азимут не столь сказочен, как о нём рассказывают.
— А не хотите отправиться со мной в путешествие? — неожиданно для самого себя я выпалил.
— Можно?! — в один голос радостно воскликнули дети.
— Конечно. Вы увидите мир своими глазами, заведёте много-много новых знакомств…
— А я стану сильным? — нетерпеливо перебил меня Сайлер.
— Станешь. Ещё как станешь. — уверенно подтвердил я.
Ждать святого отца пришлось долго — целых два часа. Но дети скрасили время ожидания: они болтали, смеялись, задавали вопросы — и постепенно их сморило. Демон на левой руке, а ангел на правой, и в таком виде меня застал священник.
— Прекрасные дети, не правда ли?
— Необыкновенные… — прошептал я. — Могу ли я забрать их с собой?
— Не мне решать такой вопрос. Лучше спроси у них самих — они вправе выбирать.
— Они согласились.
— Вот и решили. — собеседник выдохнул с облегчением, будто сбросил с плеч невидимую ношу. — А теперь скажи: смогли вы хоть что‑нибудь вытащить из демона?
— Только то, что его сюда прислал смертный грех.
— Мне тоже об этом сказал. Значит, он не врёт… или…
— Или ему внушили эту информацию. — продолжил я. — Кто‑то очень умело манипулирует им.
— У меня к вам небольшая просьба, — собрался с духом святой отец, стараясь не выдать волнения. — Не могли бы вы благословить статую, которую мы воздвигли в вашу честь? Это символ благодарности за всё, что вы сделали…
— Какую ещё статую? — мой голос прозвучал резче, чем я ожидал.
Развернувшись, посмотрел на место моего пробуждения и замер. Исполинская фигура дракона в натуральную величину — каждая чешуйка проработана с поразительной точностью, крылья слегка приподняты, словно в преддверии взлёта, а глаза… глаза светились мягким, почти живым светом. Необычное чувство — смотреть на себя снизу-вверх. Сердце учащённо забилось, а в груди разлилось приятное тепло. Рука сама потянулась к изваянию — непреодолимое желание дотронуться до собственного облика, отлитого в мраморе. Я не знал, как именно следует благословлять изваяние, но внутри словно проснулся инстинкт. Решив довериться инстинкту, начал наполнять статую своей божественностью.
Сначала — чистая божественная энергия. Затем — ангельская благодать, нежная и успокаивающая. Следом — демоническая мощь, тёмная и пульсирующая, словно раскалённая лава. И наконец — моя собственная сила, уникальная, ни на что не похожая, соединяющая все эти сущности в единое целое. Отойдя на пару шагов, я внимательно всмотрелся в творение. Мрамор уже не казался холодным — он дышал, пульсировал в такт моему сердцу.
Слегка коснувшись изваяния духовной силой, ощутил удар — не физический, а ментальный. Это была моя сила, отразившаяся от статуи. Она не несла вреда, не предлагала помощи — она просто была. И в этом присутствии читалось недвусмысленное послание: «Я есть ваш истинный бог».
— Готово. — произнёс я, сделав ещё пару шагов назад.
— О боже, он так прекрасен… — зачарованно прошептал святой отец. Его глаза наполнились слезами благоговения, а колени сами согнулись в глубоком поклоне перед изваянием.
В этот момент дверь с тихим скрипом отворилась. Я обернулся.
На пороге стояли двое: полу-дракон и Верронн, чей взгляд был холоден и пронзителен.
…
Полчаса назад.
— Добро пожаловать в моё государство Азимут, король зверей Верронн! — с достоинством произнёс король драконов Дрейк, протягивая руку для рукопожатия. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась настороженность.
— Очень приятно с вами встретиться, король драконов Дрейк. — ответил Верронн, крепко сжимая ладонь собеседника.
— Что привело вас в мои земли?
— Недавно на севере произошёл мощный энергетический выброс. Что это было?
— Наш бог вступил в схватку с неведомым чудовищем, чтобы спасти наш народ. — в голосе Дрейка зазвучала неподдельная гордость.
— И что, бог смог его победить?
— Разве может быть кто‑то сильнее бога? — Дрейк улыбнулся, и в этой улыбке читалась абсолютная уверенность. — Он непобедим.
Они неспешно шагали по улицам, наблюдая за беззаботно резвящимися детьми и их улыбающимися родителями. Казалось, вокруг царил настоящий рай. Но Верронна не покидало тревожное чувство: слишком уж идиллической выглядела картина. Он‑то знал — в мире не бывает такого безмятежного счастья. Перед глазами невольно всплывали мрачные воспоминания: пылающие города, крики отчаяния, безжизненные улицы, где ещё вчера кипела жизнь. Он видел, как целые армии, словно неумолимая стихия, стирали с лица земли поселения, не щадя ни стариков, ни детей.
— Не могли бы вы рассказать подробнее о вашем боге? — Верронн остановился, глядя на Дрейка с интересом. — В наших землях нет устоявшейся веры, и мы всерьёз подумываем принять вашего бога‑дракона. Если, конечно, он сочтёт достойным даровать покровительство моему народу…
Увидев в дальнем переулке, как хулиганы пристают к девочке, Верронн незамедлительно и незаметно атаковал их. Сделать из них идиотов — дело нехитрое, но истинное мастерство заключалось в ином: в умении изменить саму полярность их мыслей. Мгновение — и вместо угроз хулиганы уже помогали девочке подняться, заботливо отряхивали её одежду, собирали разбросанные вещи и с искренней доброжелательностью предлагали проводить до дома.
— Давайте лучше сходим в храм. Там о нём расскажет святой отец.
— Храм? Люблю храмы! — счастливо ответил Верронн.
Азимут — город иллюзии, построенный вокруг веры в одно существо. Хоть и первый раз вижу этого короля драконов, но чувство, что это не больше, чем подставное лицо, не покидало голову. Он даже не заметил моих манипуляций духовной силой. Я уверен на все сто: смогу управлять им, как марионеткой.
Добравшись до величественного сооружения с высокими шпилями, устремлёнными в небо. Дрейк, словно следуя негласному ритуалу, осторожно постучал в массивные резные двери, а затем медленно распахнул их. Переступив порог, Верронн замер, перед ним стоял сам во плоти ящер и священнослужитель в отцовской одежде, вот он был больше похож на правителя Азимута.
Снова переведя взгляд на ящера, немного удивился, он прибавил роста и нарастил силы, даже не может её сдерживать, фанила конкретно. Побыть под его силой, пару месяцев и можно становится драконом. Присмотревшись внимательнее, Верронн уловил едва заметную тень, искажающую образ. Раньше, когда он был ослаблен, это оставалось скрытым, но теперь, когда он почти полностью восстановил силы, стало очевидно: в его душе таится нечто… Забытое.
Потеряв сознание, из тела Верронна вырвалась духовная сила. Волна чистой энергии, подобная разряду молнии, устремилась к королю. Тот лишь на миг дрогнул — и рухнул, словно кукла с оборванными нитями, безвольно распластавшись на каменном полу.
…
Отреагировал мгновенно на вспышку агрессии. Моя открытая прямая ладонь взметнулась вверх, словно крыло, и резко опустилась. В тот же миг невидимая сила обрушилась на Верронна, вдавив его в каменный пол так, что по поверхности побежали трещины.
Верронн был не в себе. Придавив божественной силой царя зверей, нити контроля проявили себя. Сделав пару шагов, нити натянулись. Взмахнув прямой ладонью по горизонту, молния разрезала их, освободив Верронна из контроля. Отключив давление, Адриана без всякого страха подбежала к нему, как какая та кошечка.
— С вами всё в порядке? — её голос звучал нежно, но в нём чувствовалась неподдельная забота. — Меня зовут Адриана. А как вас зовут?
— Царь зверей, Верронн. — глухо ответил он, с трудом поднимаясь на ноги.
Святой отец, наблюдавший за происходящим, расстроенно покачал головой. Его лицо исказилось гримасой разочарования.
— Воспитывал, воспитывал… — пробормотал он. — А свалился от небольшого всплеска духовной силы. Это наш король драконов! Позор…
Повесив плакат с обратной стороны дверей, святой отец плотно их закрыл. Храм божий не должен вообще быть закрыт, но сегодня особый случай. Если народ увидит в таком состоянии правителя, то поднимется шум и его сместят с должности словом или силой.
В этот момент раздался звонкий, торжествующий голос Сайлера:
— Я победил короля! Теперь я главный! — мальчишка с гордым видом взобрался на грудь лежащего Дрейка. — Все, слушайтесь меня!
— Сайлер! — в один голос воскликнули святой отец и Адриана.
— Ты его не победил, — устало произнёс священник, подходя ближе. Он бережно снял мальчишку с Дрейка. — Ты всего лишь взобрался на него.
Достав из кармана небольшую колбу с резко пахнущей жидкостью, священник поднёс её к носу Дрейка, пытаясь привести его в сознание. После нескольких секунд напряжённого ожидания веки Дрейка дрогнули — действие снадобья начало проявляться.
— У меня есть средство получше. — раздался уверенный голос, и вперёд выступил я.
По моим ладоням пробежали яркие электрические разряды. — Ничего так не бодрит по утрам, как удар электрическим током. — с лёгкой усмешкой произнёс я и коснулся пациента.
— Что? Что происходит?! — Дрейк распахнул глаза, его взгляд был растерянным, но ясным. Он резко приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам.
— Дурак! — святой отец не сдержался и шлёпнул Дрейка по затылку. — Сколько раз я тебе говорил: тренируйся каждый день! Ты должен быть готов к любому испытанию, а не валяться без чувств от первого же удара!
— А я тренируюсь каждый день… Только не три часа, а один. — тихо, почти шёпотом произнёс Дрейк, невольно втягивая голову в плечи в ожидании очередного подзатыльника.
— Сын мой. — голос святого отца дрогнул, но он сдержал гнев, глубоко вдохнул и продолжил уже спокойнее. — Я не смогу всё время тебе помогать. Придёт время, и я уйду за нашим богом. Ты должен быть сильнее всех! Вести народ в светлое будущее.
— Знаю, отец. — Дрейк сгорбился, словно нашкодивший котёнок, виновато опустив взгляд.
— Верронн, что ты тут забыл? — спросил я, одновременно помогая подняться царю зверей и поддерживая повисшую на его плече Адриану.
— Узнать про выброс энергии. — коротко ответил Верронн.
— Это был я. Случайно получилось.
— Ты понимаешь, что чуть не стёр Зверогород с лица земли такой «случайностью»? — в голосе Верронна прозвучала сдержанная строгость.
— Объясни.
— Твой выброс энергии испугал всех зверей и монстров, слабых духом. — они бежали прочь с севера. Теперь там обитают только сильные.
— Ну, всё же обошлось?
— Конечно. Я предвидел такой сценарий и подготовился.
— Ты что, их всех перебил? — мои глаза расширились от ужаса.
— Нет. — Верронн усмехнулся. — Мы создали ещё одну такую волну, только вокруг города. Звери и монстры обошли нас стороной.
— Ну хорошо… А как Диаманда и дети поживают? — осторожно спросил я.
— Вернись в город и узнай сам.
— Не могу! Ты же видишь — я ураган на ножках. Из‑за меня звери и монстры мутировали и стали полудраконами.
— Эта проблема мне знакома. У меня есть для тебя решение. Только это займёт не один год.
— И что же? — в моём голосе вспыхнула надежда.
— Становись сильнее. Твоё тело слабо и не может переварить всю энергию. От этого и фон. Ты рано стал драконом, не укрепив достаточно тело. Фантастика, что ты ещё жив.
— Тут, наверно, помогла божественность. Она медленно, каплей за каплей, меняет меня. — задумчиво произнёс я.
— Ну тогда заставь паству верить в твоё несокрушимое тело. Укрепи себя через веру. Отправляйся к тёмным эльфам, заставь их верить в тебя как в существо с мощным телом.
— А где они находятся?
— Я тебе расскажу. Слушай внимательно.
…
Отдалившись подальше от города, принял свой истинный облик — дракона. Чешуя заиграла в лучах солнца, а массивные металлические крылья с громким шелестом расправились во всю ширь, взметнув вихрь пыли. Осторожно усадив на спину двоих детей, приготовился к взлёту.
— Держитесь крепче! — громко крикнул я, оборачиваясь к пассажирам.
— За что держаться?! — хором отозвались они.
Немного присев, крылья приподнял наверх. Прыжок, и крылья опустились вниз. Взлёт. Дети орали во всю глотку, вцепившись своими когтями в мою чешую.
Поднявшись на безопасную высоту, дети успокоились. Сайлер, чувствуя адреналин в крови, подбежал к краю, посмотреть, как выглядит Азимут свысока. Поскользнувшись на краю, Сайлер полетел вниз. Схватив, его глаза горели пламенем, никогда ещё он не чувствовал себя таким живым. Медленно, шаг за шагом, Адриана продвигалась к моей голове. Наконец, ухватившись за острый рог, девочка замерла, заворожённая открывшимся видом. Её глаза наполнились слезами — настолько потрясающей оказалась картина, развернувшаяся перед ней.
— После чёрной полосы всегда идёт белая, помни об этом, девочка моя!
— Да! — воскликнула она с неподдельной радостью и, не раздумывая, спрыгнула с моей головы.
Поймав её, накрыл их водной магией и начал набирать высоту.
— Держитесь!
Вынырнув из‑под пушистого моря облаков, я на мгновение замер, позволяя солнечным лучам озарить металлические крылья, а затем вновь погрузился в белоснежную пелену. Ветер свистел в ушах, а я начал выписывать в небе невероятные фигуры: то резко взмывал вверх, преодолевая силу притяжения, то входил в крутое пике, заставляя сердца пассажиров замирать от восторга. Потом — внезапный разворот, и мы неслись параллельно земле, едва не касаясь верхушек вековых деревьев.
Не удержавшись, я исполнил «бочку» — медленное вращение вокруг своей оси, во время которого дети оказались буквально подвешены в воздухе, удерживаемые лишь водной магией. Их восторженные крики смешались с моим торжествующим рёвом.
Затем — серия зигзагов, стремительных нырков и взлётов, будто я был не драконом, а безумной птицей, опьяневшей от свободы. В какой‑то момент я даже сделал «мёртвую петлю», заставив облака расступиться перед нашим безумным полётом.
Каждый трюк вызывал у детей новую волну эмоций: то замирание от страха, то безудержный смех, то восхищённые возгласы. Их радость была для меня лучшей наградой — ведь именно ради этих мгновений чистого, незамутнённого счастья стоило вновь и вновь взмывать в небесную высь.
…
Полёт протекал удивительно плавно. Мы двигались размеренно, скользя по воздушным потокам, лишь изредка взмахивая крыльями, чтобы поддержать высоту. Лишь спустя четыре полных дня мы наконец покинули северные земли.
Ночи неизменно означали остановки — без них было никак. Мне требовалось восстановить силы, а детям — получить столь необходимую пищу. В их юном возрасте еда играла ключевую роль в том, чтобы они выросли настоящими драконами. Не менее важным было и моё присутствие рядом, хотя это, пожалуй, казалось мелочью в сравнении с другими факторами. Но всё же нельзя было забывать и о главном — неугасимом желании расти и развиваться, а также о качественной, питательной пище.
Долгие дни полёта навевали скуку. Чтобы развеять её, я решил заняться тренировкой своих подопечных. Моё тело двигалось вперёд почти машинально, в то время как всё внимание было сосредоточено на детях. Мне хотелось узнать, какими удивительными силами они обладают.
Адриана поразила меня своими способностями. От матери она унаследовала целебную магию — та была опытным лекарем в экспедициях. А недавно в девочке пробудилась и водная магия.
Адриана искренне верила, что водная магия — это мой дар, награда за её безоговорочную веру в меня как в бога. Но я прекрасно осознавал, что не имею к этому никакого отношения. Я был бессилен даже перед самыми простыми чудесами — например, не мог заставить травинку прорасти у себя под ногами.
Однако больше всего меня беспокоило другое: в жилах Адрианы текла ангельская кровь. Девочка пока об этом не догадывалась. Сначала я подумал, что ангельская сила в ней — результат моего влияния. Но вскоре стало ясно: истоки этого дара куда более таинственны и глубоки.
Сайлер — неугомонный, непоседливый, настоящая ходячая катастрофа — удивил меня иным талантом. Он продемонстрировал невероятное владение огненной магией. Его способность контролировать эту стихию оказалась вдвое мощнее моей.
Кроме того, в жилах Сайлера текла демоническая энергия — как и у Адрианы. Они оба родились с этими силами, а не приобрели их под моим влиянием. Из этого следовало, что демонические и ангельские способности не передаются извне. Это было просто замечательно.
Совершив остановку рядом с густым, мрачным лесом, я сменил свой облик на облик полу-дракона. Тени в лесу казались особенно густыми, а воздух — тяжёлым и влажным.
— Тёмные эльфы должны быть где-то тут. — произнёс я, вглядываясь в чащу. — Если вера одного тёмного эльфа не обманывает меня…
Адрианна, стоявшая рядом, вздрогнула и пристально посмотрела вглубь тёмного леса. Её лицо отразило страх.
— Мне страшно! — тихо произнесла она. — Такое чувство, словно нас смотрят сотни глаз.
Сайлер, услышав её слова, усмехнулся и выпрямил спину, будто стараясь казаться выше и храбрее.
— Да не трусь ты, с нами бог! — храбро произнёс он. — Это они должны трястись от страха!
Я тихо проговорил про себя:
— Опасность ждёт?
У меня тоже было неприятное чувство, будто впереди нас ждут проблемы. Но я постарался отогнать мрачные мысли. Тем не менее тревога не покидала меня.
— Идём. — решительно сказал я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Но не забывайте посматривать по сторонам и прислушиваться к разным звукам! Развивайте свою боевую паранойю. В лесу нельзя терять бдительности.
Маленький бес, услышав мои слова, оживился и с энтузиазмом воскликнул:
— Конечно! Я стану таким параноиком, что всех моих врагов это будет бесить!
Его слова прозвучали одновременно комично и зловеще, но я понимал, что в его шутке есть доля правды.
Я мог бы создать пару световых шаров, для улучшения видимости, но тут же отбросил эту мысль: если враги где-то поблизости, свет может выдать наше точное расположение. Посадив детей на плечи, я окутал их божественной силой. Этот невидимый щит мог спасти их в самый критический момент.
Включив ночное зрение — навык, который я получил при перерождении в этом мире, осторожно двинулся вперёд. Я искренне обожаю эту способность: она не раз выручала меня в самых непростых ситуациях.
Однако в этот раз удача обошла меня стороной. Не успел я сделать и нескольких шагов по лесу, как наступил на капкан. Капкан щёлкнул, но не нанёс никакого урона: даже чешуя осталась невредимой. Сайлер не упустил возможности высмеять меня, его звонкий смех эхом разнёсся по лесу. Дайте лопату, я его сейчас закопаю!
Мы продвинулись глубже в чащу, и тут нас встретили градом стрел. Не раздумывая ни секунды, я закрыл собой детей, защищая их хрупкие тела от снарядов. Стрелы со звоном отскакивали от моей брони, собрав одну тридцать вторую часть силы в кулак, выпустил мощную волну энергии — она прокатилась по лесу оглушительным раскатом грома, заставив нападавших замереть от шока и боли. Я схватил первого попавшегося нападавшего. Все они были в чёрных масках, скрывающих лица. Рванув за ткань, я сорвал маску — передо мной предстал тёмный эльф. Его глаза расширились от страха, а руки дрожали.
— Ящер, прости их! Они ни в чём не виноваты. Это всего лишь молодые солдаты, выполняющие приказ.
В этот момент из тени леса вышла она — тёмная королева Шарлотта. Время сильно изменило её: теперь это была взрослая, уверенная в себе женщина, в чертах лица которой не осталось ничего детского.
— Королева, как поживаете? — отпустил солдата. — Я к вам в гости пришёл.
Мне очень хотелось обсудить с Шарлоттой одно важное дело, но она наотрез отказалась вести переговоры в лесу.
— Здесь повсюду враги! — произнесла она холодным тоном. — Все важные переговоры должны проходить на безопасной территории.
Значит, пришло время провести один эксперимент. Передо мной — тёмные эльфы. Они не верят в меня как в бога. Но что, если я смогу внушить им поклонение? Мысль обжигала, будоражила, заставляла сердце биться чаще.
Сдерживая волнение, я сосредоточился. Пальцы дрогнули, выпуская едва заметную нить маны — тонкую, как паутинка. Она скользнула к ближайшему тёмному эльфу, невесомо коснулась его ауры и… проникла внутрь. Соединение с душой произошло мгновенно — словно ключ вошёл в идеально подходящий замок. Теперь — главное. Я направил поток божественности, осторожно, едва ощутимо. Душа эльфа начала претерпевать едва заметные изменения. Я чувствовал, как рушатся барьеры, как зарождается новое чувство — пока робкое, но уже ощутимое.
На моём лице постепенно расползалась зловещая улыбка. Она начиналась в уголках губ, затем охватывала всё лицо, обнажая острые клыки. Это было… опьяняюще. Но вдруг — резкий удар! Аплеуха от другого бога, единственного на этой планете, прервала мои размышления. Все ощущения разом оборвались, оставив лишь жгучую боль и растерянность.
В голове прозвучал его голос — холодный, властный, лишённый эмоций:
— Не рекомендую это делать, новорождённый бог.
— Почему? — спросил я.
— Истинная и навязанная вера дают разные результаты на пути к божественности! — последовал бесстрастный ответ.
— Чем же отличается навязанная вера от истинной? — не унимался я.
— Сердцем! — коротко бросил он.
— Сердцем? Что это значит? Моя паства должна верить в меня до глубины сердца? — попытался я уточнить.
— Старик, что ты имеешь в виду? — воскликнул я, но ответа так и не получил.
Бросив гиблое дело с расширением паствы, я с головой ушёл в размышления. Мысли крутились вокруг слов бога — «Истинная и навязанная вера дают разные результаты…» — никак не желали отпускать. В редкие мгновения сквозь этот водоворот проскальзывали детские голоса: Адриана, щебечущая с Шарлоттой, или Сайлер, пристающий к солдатам с бесконечными вопросами. Хоть ушёл в размышления, но не забывал о детях.
— Прибыли. Добро пожаловать в тёмное королевство Дархол, — прозвучал ровный голос Шарлотты.
Я вздрогнул. Действительно, мы уже здесь. Даже не заметил, как минули лесные тропы — теперь под ногами расстилался холодный камень подземелья. Оглядевшись, я не смог сдержать лёгкого удивления: массивные своды, увитые светящимися лианами, колонны из чёрного мрамора. Всё это создавало не гнетущую, а почти завораживающую атмосферу.
— Вау! — восторженно вскрикнули дети, и даже суровые тёмные эльфы не смогли сдержать едва заметных улыбок.
— А как у вас с тюрьмами? Всё как в прошлом городе? — решил немного с умничать, чем получил гневные взгляды тёмных эльфов в ответ, кроме Шарлотты. Она оценила мои слова.
— Хочешь проверить?
— В другой раз. Я своего рода эксперт в таком роде вопроса.
Дархол, вопреки названию, оказался не тёмным королевством, а настоящим произведением подземного искусства. Огни, развешанные повсюду, превращали коридоры в сказочные галереи. Диаманде бы понравился такой вид. Как ты поживаешь, моя огненная птичка, очень скучаю.
Дети носились между витринами, заворожённые обилием украшений. Здесь было всё: перстни с лунными камнями, ожерелья из звёздного серебра, диадемы, инкрустированные рубинами размером с вишню.
— Когда вырасту, проколю себе рог. — мечтательно протянула Адриана, не отрывая взгляда от витрины с золотыми кольцами. — И буду носить три таких. Сразу!
Сайлер приоткрыл рот, явно собираясь выдать очередную остроту, но вдруг замолчал. В его глазах мелькнул озорной огонёк — и я тут же насторожился. Что‑то задумал, гадёныш.
Признаюсь, я и сам краем глаза посматривал на витрины. В душе зрела давняя мысль: хочу сделать Диаманде предложение. Но бриллианты… нет, ей они не подойдут. Слишком холодно, слишком формально. А вот рубин — другое дело. Яркий, как её смех, глубокий, как её взгляд. Или янтарь — тёплый, живой, словно отблеск её волос в закатном свете. Ну давай, взглянем правде в глаза: кто дарит доисторических насекомых любимой даме? Обычно их там и находят! И откуда, кстати, взять деньги? Может, почку продать? А как ценятся когти дракона или рога? Кровь сдать? Нет, это уже донорство… Мысли крутились в голове, абсурдные и тревожные одновременно.
Не успел я опомниться, как Сайлер исчез.
Никто не заметил, как он исчез. Неужели похищение! Осматриваясь как можно быстрее в поисках Сайлера, обнаружил его в одном из зданий.
— А‑а‑а, монстр! — с душераздирающим воплем выскочил наружу продавец, бледный как полотно.
Я ворвался внутрь — и замер. Сайлер восседал на куче драгоценностей, словно на троне. Витрины были опустошены: кольца, колье, браслеты — всё оказалось у него под задницей или надетым на теле.
— Преклоняйтесь перед моим могуществом! — провозгласил он, заметив нас. — Это мои сокровища!
Первый раз в жизни мне стало так стыдно, что захотелось провалиться под землю. Я закрыл лицо руками, слыша, как за спиной перешёптываются тёмные эльфы.
— А ну слезай! — гневно выкрикнула Адриана.. — Это не твои сокровища!
— Моё, всё моё! — лихорадочно засмеялся Сайлер, вцепившись в груду украшений.
Королева эльфов сначала стояла с невозмутимым видом, будто пыталась осмыслить происходящее. А потом — неожиданно — разразилась звонким, элегантным смехом. Видно было, что этот маленький бунтарь пришёлся ей по душе. В нём она, наверное, увидела отражение самих тёмных эльфов — народа, веками зарабатывавшего на жизнь созданием и продажей украшений.
— Сайлер, правильно. — произнесла она, когда смех стих. — Не хочешь стать нашим хранителем?
Она протянула руку, и в её глазах светилась искренняя заинтересованность.
— А что мне за это будет? — настороженно спросил Сайлер, не торопясь слезать с «трона».
— Богатства. Вот столько. — она раскинула руки, изображая горы золота. — И уважение. И право первым выбирать украшения.
Сайлер на секунду задумался, окинул взглядом сверкающие сокровища, потом — меня, потом — Адриану. И, недолго думая, протянул свою маленькую лапу в ответ.
— Я согласен.
Вокруг Сайлера и Шарлотты закружился звёздный свет, словно россыпь млечных искр, сплетающихся в невидимый узор. На лапе мальчика и на запястье королевы медленно проступили светящиеся символы — знаки заключённого договора. Они пульсировали мягким сиянием, запечатлевая взаимные обязательства. Если кто‑то нарушит клятву, его постигнет неминуемое наказание. И я, невольно ставший свидетелем этого таинства, теперь нёс бремя хранителя возмездия — того, кто призовет провинившегося к ответу.
[Восстановлена божественность 5%]
Сняв с сорванца все побрякушки — кольца, колье и браслеты, сверкавшие, как мини‑сокровищница, — я извинился перед продавцом. Тот, к моему удивлению, не только не гневался, но и рассыпался в благодарностях. По правде, никогда не видел настолько счастливого эльфа, от него прям исходила аура счастья.
Добравшись до особняка Шарлотты, мы едва удерживали Сайлера. Он норовил сбежать каждые пять секунд — то к фонтану, то к цветочным клумбам, то к стражникам, пытаясь втянуть их в игру. На мгновение мне даже пришла мысль связать ему лапы, но, к счастью, обошлось. Несмотря на его проказы, местные жители лишь улыбались, а некоторые даже кланялись, будто он уже и вправду стал их хранителем.
Передав детей на попечение служанки — «земля ей пухом», я с Шарлоттой прошли в её кабинет. Здесь она сбросила маску властной королевы, и передо мной вновь оказалась та самая эльфийка, которую я спас много лет назад: с тёплым взглядом и лёгкой улыбкой.
— Чаю? Сегодня только собрали. — предложила она, жестом указывая на изящный сервиз.
— Пожалуй, откажусь. — начал я, но она перебила:
— Он успокаивает нервы.
Я вздохнул:
— Тогда мне, пожалуйста, литровую банку с лимоном.
Похлопав в ладоши, Шарлотта вызвала служанку. Та вошла с подносом, поставила две кружки ароматного чая, поклонилась и исчезла за дверью.
Запах напитка окутал комнату: терпкий, с нотками лесных трав и мёда. Я отхлебнул — и приятный вкус освежил разум, словно глоток утреннего воздуха.
— Ну, и что ты хотел спросить? — мягко произнесла Шарлотта, усаживаясь в кресло.
— Будущее. Я хочу знать своё будущее! — выпалил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
Она покачала головой:
— Будет крайне сложно.
— Почему?
— Ты взошёл на божественную лестницу. Теперь над тобой судьба не властна. Твои пути больше не читаются как строки в книге — они ветвятся, как корни дерева, и каждый поворот может стать новым началом.
— Но ты же раньше видела моё будущее! — возразил я.
— Видела. — согласилась она. — Но не становление богом. Мои видения обрывались на встрече со стариком. Ты должен был сбежать от него и обрести покой в Зверогороде, жить тихой жизнью. Но кто‑то… или что‑то… переписал твою судьбу. Направил тебя на тропу божественности.
— Ты можешь узнать, кто это? — спросил я, вглядываясь в её глаза.
— Нет. Он невидим для моего взора. — Она сделала паузу, затем добавила: — Рекомендую посмотреть на свою жизнь со стороны. Ты — единственный разумный монстр, вечно в сражениях, без передышки. Тебя словно готовят к чему‑то.
Откинувшись на диване, потёр глаза. Такая жизнь потрепала изрядно и не давала думать о происходящем вокруг.
— Спасибо за совет. Воспользуюсь им сегодня, — пробормотал я, поднимаясь.
— Не вставай, ящер. — остановила меня Шарлотта. — У меня есть один разговор к тебе.
Я замер, затем медленно опустился обратно.
— Весь во внимании.
Она посмотрела на меня серьёзно, без тени улыбки:
— Ты можешь убить бога?