— Убить бога? — вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я невольно замер в изумлении.
— Прости, я неточно выразилась, — поспешила поправиться собеседница. — Ты можешь избавить нас от проклятия тёмного бога?
— Какого ещё проклятия? — не понял я.
— Того, что некогда было благословением, — с горечью ответила она. — Оно сковывает наш народ, мешает двигаться вперёд и становиться лучше. Для нас яркое солнце превратилось в смертельный яд, а спасительная тьма стала единственным пристанищем. Тёмные эльфы больше не желают прятаться в подземельях — мы мечтаем вернуться на поверхность и жить под открытым небом.
— Как же вышло, что божественное благословение обернулось проклятием? — спросил я, заинтригованный её словами.
Шарлотта глубоко вздохнула и начала свой рассказ об истоках их народа.
Когда‑то тёмные эльфы вовсе не были тёмными. Они жили в светлых лесах и на цветущих лугах, строили изящные поселения среди вековых деревьев и бескрайних полей. Их жизнь текла размеренно и гармонично: они почитали природу, берегли её дары и никогда не стремились к войнам. По своей природе они были пацифистами, умевшими находить равновесие со всем живым.
Но всё изменилось, когда пришли люди. Со своими извращёнными идеалами и слепой верой во Всебога, они провозгласили, что их предназначение — стереть всех «нелюдей» из истории.
Тогда последний король эльфов заключил контракт с тёмным богом. Подробности сделки он унёс с собой в могилу, но перед смертью произнёс пророчество: «В мир придёт бог, что сможет повести нас в светлое будущее».
Шарлотта твёрдо убеждена: этот бог — я.
— Жаль вас, но нет! — произнёс я, заметив, как Шарлотта готова была погрузиться в уныние. Я остановил её лёгким движением руки. — Но есть иной путь. Не знаю, получится ли…
— Пока не попробуем — не узнаем! — с горячностью воскликнула она.
— Так вот. — продолжил я. — Вам нужно возвести храм в честь бога-дракона. Мы начнём постепенно менять ваше вероисповедание. Но вы не боитесь попасть под моё влияние?
— Нет. — твёрдо ответила Шарлотта. — Мы долго наблюдали за драконоподобными, изучали их уклад жизни. Он нас вполне устраивает. С чего начнём?
— Конечно, с агитации. — улыбнулся я. — Староверы будут сопротивляться — это неизбежно. Но наша главная цель — молодые, гибкие умы. Когда новая вера прочно войдёт в сознание народа, мы приступим к возведению храма. И ещё: необходимо установить мою статую. Я благословлю её — и она станет символом новой эпохи.
— А как мы будем привлекать молодёжь? — нетерпеливо спросила Шарлотта, её глаза загорелись азартом. — У старост крепкие убеждения, они не сдадутся без боя.
— В этом‑то и суть, — я слегка наклонил голову, обдумывая слова. — Мы не станем ломиться в закрытые двери. Начнём с малого: истории, сказания, притчи. Будем рассказывать о мудрости драконов, об их гармонии с миром, о том, как сила может сочетаться с милосердием.
Шарлотта задумчиво провела пальцем по краю стола:
— Сказки… Да, дети любят сказки. Но взрослые? Они потребуют доказательств, знамений.
— Знамения будут, — я улыбнулся уголком рта. — Не сразу, но будут. Сначала — семена. Потом — ростки. А когда вера укрепится, придёт время чудес.
Она вскинула взгляд:
— Ты действительно способен на это?
— Способность — лишь половина дела. Важно, чтобы вы сами верили. Без вашей искренности всё обернётся пылью.
Шарлотта кивнула, сжав кулаки:
— Мы готовы. Кто будет вести проповеди? У нас есть те, кто умеет говорить убедительно.
— Выбирайте самых пламенных, но не фанатичных. Нам нужны не слепые последователи, а проводники идеи.
— А как назвать наше учение? — она чуть приподняла бровь. — «Путь дракона» звучит слишком просто.
— «Путь чешуйчатого рассвета», — неожиданно для себя произнёс я. — Это напомнит, что каждое утро — шанс начать заново, а чешуя — символ защиты.
Шарлотта замерла, затем медленно повторила:
— «Путь чешуйчатого рассвета» … Да. Это пробудит воображение.
Обговорив детали, мы пожали друг другу руки, закрепляя нашу договорённость.
Меня проводили в комнату, где мне будет суждено провести ближайшие полгода. Обустроено было просто, кровать, стол, стул и окно с видом на город. Открыв окно, выпрыгнул из него и полетел подальше от города. Удалившись на приличное расстояние, спрятался в ближайшей пещере.
Обменявшись парой слов с Шарлоттой, мир разделился для меня до и после. До — обыкновенная жизнь монстра, ставшего драконом, после — взгляд со стороны на жизнь монстра.
Вся моя жизнь состоит из сражений. Даже после пробуждения от долгой эволюции, сразился со сильным противником. Враг или союзник, но он умеет манипулировать моей судьбой. Единственное, что не входило в его планы, это Диаманда. Трудно предсказать судьбу существа, приближенной к первородной стихии.
Неприятная и сильная боль в груди снова появилась, заставляя упасть на спину. Грудь горела, пытаясь прожечь дыру в ней. Не выдержав боли, вонзил в грудь руку и вытащил причину. Физически, я не нанёс себе вреда, но вот духовно, вырвал часть души. Сейчас, в этот момент, в моей руке билось маленькое солнце, а если по-другому, Система Всебога, что успешно игнорировал в последние пару дней. Всю жизнь думал, что это не больше, чем помощник в этом мире, имитирующий игровой интерфейс. У других такого не было, только у меня. Почему?
Свет маленького шара становился всё сильнее, словно готовясь к нападению. Я прям в руке чувствовал, как оно хочет вернуться ко мне.
В не мою смену. Из тела потекла бездна — словно живая слизь, она набросилась за шар. Шар отбивался, выталкивая из себя её, но бездна, подобно обезумевшему хищнику, загнанному в угол, вновь и вновь бросалась в атаку, будто это был её последний шанс насытиться.
[Остановись! Без меня, тебя бездна полностью поглотит!]
Она и до этого могла спокойно захватить меня!
Да и как мне верить этой системе, потерявшей всё своё программное притворство. Всю мою жизнь, она управляла мной.
[Если я умру. Он вернётся!]
Продолжает меня пугать. Моя жизнь будет без тебя намного лучше.
[Ты не оставляешь мне другого выхода, девятый!]
Шар оттолкнул бездну и атаковал: щупальца пронзили меня, парализовали, разрушая поток маны. Шар возвращался — и я был бессилен. А потом пришла боль. Она не просто пронзила меня — она вывернула наизнанку, превратив каждое мгновение в вечность мучения.
[В следующий раз разрушу божественную основу!]
— Тварь! — прошипел сквозь зубы.
За всю свою недолгую жизнь, я встречал множество врагов. Я считал, Люцифер — это главный и самый сильный мой противник, но, как оказалось, нет. Главным моим врагом оказалась сама система. Она управляла мной, направляя туда, куда ей нужно. Только зачем ей это? В чём цель? Система что-то говорила! Он вернётся! Кто он? Во мне ещё кто-то живёт. А что значит "девятый"? Что за порядковый номер! Сколько вопросов и ни одного ответа. Впрочем, ничего нового. Главное, я теперь знаю, чего или кого надо опасаться.
Я смыл с себя кровь, попытался встать. Не вышло — ноги устроили забастовку. Спать не тянет — ну что ж, будем медитировать, пока эти двое не поймут, что пора работать. Забавно, но за всю жизнь я так и не полюбил медитацию. А ведь, она здорово прокачивает контроль над маной. Как другие маги это делают — тайна за семью печатями. Мой же секрет прост: трать энергию постоянно и стабильно. Вот и вся магия.
Опустив руки ладонями вверх, божественная энергия начала вытекать небольшим ручейком.
Во время медитации, я не контролирую время, количество беспорядочных мыслей, пробегающих в голове, начинают выстраиваться в правильной последовательности. Только в этот момент начинаешь чувствовать себя умным, спокойным и рассудительным драконом.
…
Открыв глаза, окружающая обстановка чуточку изменилась. Всё вокруг покрылось зеленью. Животных взяли в окружение, расположившись возле меня. Так как каналы маны были повреждены и ещё не восстановились, от меня не фонило манной. Животным было не суждено стать драконами, но в них точно что-то изменилось. Я чувствую родство с ними. Неужели божественной энергией моей питались. Становясь священными животными. Только этого мне не хватало. Ману выпускаю — монстры и звери становятся драконами, выпускаю божественную, становятся священными! А что будет, если ангельскую или демоническую выпущу? Создам второй ад или рай?
Поднявшись на ноги, стряхнул с себя пыль. Похоже, больше одного дня медитировал.
Так как маны не было, воспользовался божественной как топливо для крыльев. Долетев до Даркхола, а следом и до резиденции Шарлотты. Приземлившись в своей комнате, осмотрел себя. Электроброню экипировать не могу, ну тогда рясу придётся надеть.
Дети уже проснулись и бегали по всему особняку, а за ними замученная прислуга. Схватив мимо пробегающих детей, я извинился за их неуёмную энергию и увёл в свою комнату.
— Как вам тут? Нравится? — спросил я.
— Да! — хором ответили дети.
— А не хотите остаться тут подольше? Примерно на полгода, а может, и дольше?
— Нет, не против! — по‑прежнему хором отозвались они.
— Вот только чем мы тут будем заниматься всё это время? — осторожно спросила Адриана.
— Вы будете учиться. Вас отправят в школу для одарённых магией. Внешний вид придётся изменить, чтобы не вызывать лишних волнений. Особенно тебе, Сайлер.
— А что, опять я?! — недовольно вскинулся Сайлер и скривил небольшую мордочку.
— А кто согласился стать хранителем тёмных эльфов? Теперь ты для них почти что бог. Не удивляйся, если скоро тебе начнут воздвигать статуи и приносить подношения.
— И что в этом плохого? Я — Сайлер, будущий самый могущественный дракон во всём мире! Пусть уже заранее начинают становиться моими слугами! — с гордым видом провозгласил он.
— Ты не прав. Всё будет совсем наоборот! Ты станешь их защитником — слугой, который оберегает от врагов. Пока жив королевский род, ты будешь служить им.
— А почему ты меня не остановил? — в голосе Сайлера прозвучала обида.
— Обучение. Это будет первым уроком для тебя. Учись выдвигать такие условия, которые будут выгодны тебе и невыгодны врагу или союзнику. Можешь делать исключения, но это уже на твоё усмотрение.
— И сколько мне придётся помогать этим тёмным эльфам? — с явной неохотой спросил Сайлер.
— Пока тебя не освободят или пока не прервётся королевский род. Да что ты так погрустнел? Тёмные эльфы долго не живут. Когда тебе стукнет тысяча лет, у эльфов сменится примерно от восьми до десяти поколений. Их срок жизни — всего 120 лет, если только они снова не станут эльфами. А там уже и до государственного переворота недалеко — весь королевский род могут вырезать под корень.
— Правда?! — в глазах Сайлера вспыхнула надежда.
— Конечно. История устроена так, что нет ничего вечного. Всё, когда‑нибудь заканчивается, и на его месте рождается новое — и так по кругу.
— Грустно звучит… — тихо, с горечью произнесла Адриана, опустив взгляд.
— Такова жизнь. Но только вам решать, какой она будет — грустной или полной счастливых воспоминаний. — я ласково погладил детей по головам. — Так, а теперь стойте на месте. Сейчас будем менять вашу внешность.
Сделав пару шагов назад, я почувствовал, как мои руки озарились золотым светом.
— Сейчас мы превратим вас в тёмных эльфов. — произнёс я, вытягивая руки.
Божественная сила устремилась к детям, нежно окутывая их, словно материнские объятия.
Изменение внешнего вида заняло трое суток — постоянно что‑то не получалось. То кожа покрывалась чешуёй, то глаза оказывались не теми, то пальцы… В общем, работа шла медленно и кропотливо.
Наконец, я с удовлетворением оглядел результат и спросил:
— Ну как вам?
— Непривычно на двух лапах стоять! — пробурчал Сайлер и тут же рухнул на колени, неловко взмахнув руками.
Адриана стойко молчала, но в её взгляде читалась невероятная напряжённость — ей было крайне тяжело удерживать равновесие на двух ногах.
Адриана и Сайлер всё равно разительно отличались от тёмных эльфов. Кожа Сайлера отливала глубоким, почти угольным тоном, тогда как у Адрианы она была светлой, словно первый снег. В остальном они уже походили на тёмных эльфов — тонкие черты лица, острые уши, стройные фигуры.
Осталось только научиться ходить на двух ногах. Впрочем, вряд ли это окажется серьёзной преградой.
— Не переживайте. — постарался я подбодрить их, заметив растерянность в глазах. — Со временем вы привыкнете к новому облику. А ходить на двух ногах научитесь ещё быстрее. Это лишь вопрос практики.
Адриана нервно сглотнула и сделала осторожный шаг вперёд. Ноги дрожали, но она упрямо выпрямилась, стараясь удержать равновесие. Сайлер, всё ещё сидя на коленях, с недовольным видом разглядывал свои ладони.
— И как долго нам придётся так мучиться? — пробурчал он, пытаясь подняться. — Я чувствую себя неуклюжим птенцом, который только учится летать.
— Всё приходит с опытом, — мягко ответил я. — Вспомните, как вы учились ходить в первый раз. Было трудно, но вы справились. Сейчас — то же самое. Просто новое тело, новые ощущения.
— Но почему у других эльфов это получается легко? — не унимался Сайлер, наконец‑то вставая на ноги, но тут же покачиваясь, словно тростинка на ветру.
— Потому что они родились такими. — пояснил я. — Вам же нужно время, чтобы привыкнуть. Зато представьте, сколько преимуществ даст вам эта трансформация! Вы сможете изучать магию, недоступную обычным полу-драконам, познакомитесь с древними знаниями тёмных эльфов…
Адриана подняла взгляд, в её глазах мелькнула искра любопытства:
— А что за магия? Расскажешь?
— Вы всё узнаете в школе! Там учителя обучают намного лучше, чем я.
— Вы хороший учитель! — горячо возразила Адриана, глядя на меня с неподдельной искренностью. — Вы так всё понятно рассказывали и показывали, что даже вопросов не возникло!
Я тепло улыбнулся и ласково погладил её по голове.
— Спасибо, девочка моя. Завтра тяжёлый день, так что ложимся спать пораньше. И… — я сделал небольшую паузу, слегка нахмурившись. — Пожалуйста, не изводите прислугу. Они и так выглядят скорее как нежить, чем тёмные эльфы. У них и без ваших шалостей хватает забот.
Дети переглянулись, на их лицах промелькнула тень раскаяния.
— Хорошо. — хором ответили они, опустив глаза.
…
Возведение храма шло полным ходом — скрытно, методично, без лишнего информационного шума, словно очередной супермаркет строим.
Все наши действия, по завлечению в новую веру, мы разделили на шаги.
Шаг 1: «Слухи — наше всё»
Агитация за веру в Бога‑дракона началась с тончайшей игры слухами. Никто не произносил проповедей в открытую — всё строилось на «случайностях»:
— кто‑то невзначай обронил фразу;
— кто‑то «случайно» подслушал разговор двух жителей;
— где‑то на скамейке лежал забытый листок с обрывочными пророчествами.
Мы‑то знали: ничего случайного тут не было. Секрет — лучший проводник идеи. Тёмные эльфийки, кстати, оказались идеальными распространителями. Стоит шепнуть: «Только никому не говори…», — и через час об этом знает весь город.
Шаг 2: «Мариновка»
Целую неделю мы «мариновали» общество. Сначала — шёпоты в углах, потом — жаркие споры в гостиных, затем — открытое обсуждения на площадях.
Даже священники Тёмного Бога не сразу раскусили нашу игру. В какой‑то момент они сами стали разносчиками «вражеской» информации. Представьте их лица, когда они поняли: «Ой, это же мы только что проповедовали чуждую веру?!» Когда же до них дошло, они бросились гасить пожар: пустили ложные слухи, оскверняющие «драконью веру». Но было поздно. Механизм запущен: тёмные эльфы уже хотели знать больше, а запреты лишь усиливали любопытство.
Шаг 3: «Пророк»
Не настоящий, конечно. Настоящие пророки — те ещё хитрецы. Они либо деньги гребут, либо от проблем бегут. Нам же нужен был актёр. Критерии отбора:
— полная неизвестность (чтобы не было связей с оппозицией);
— потрёпанный, «страдальный» вид;
— голос, способный перебить шум рыночной площади.
Мы нашли идеального безумца. Он орал так убедительно, что даже мы на миг усомнились: а вдруг он и вправду «избранный»? Необработанный алмаз.
Для достоверности его периодически «ловила» стража и сажала в каталажку на пару суток. Это только укрепляло его образ мученика. В порыве фанатизма он даже предложил распять себя на кресте, для большего эффекта. Я отверг идею: такая жертва выходила за рамки нашей доктрины. Вместо этого мы устроили публичное наказание — пророка отхлестали хлыстом на площади. Зрелище вышло впечатляющим: он улыбался сквозь слёзы, явно упиваясь вниманием толпы.
Шаг 4: «Когда пророк переиграл»
Вскоре план дал сбой. Пророк… переиграл. Его разум не выдержал напряжения: он начал верить в собственную легенду. Через пару дней он окончательно поехал кукухой. Попытался устроить самосожжение в центре города.
Пришлось срочно изолировать его. Пророка отправили в дурку, под присмотр лучших лекарей-мозгоправов.
Шаг 5: «Затишье».
Пришло время затишья, пусть народ сам додумает, что происходило последние недели в городе. Но нужно в любом случае оставить им подсказки, их мысли должны течь в правильном русле.
…
Вернёмся на неделю назад, к первому дню в школе Сайлера и Адрианы. С самого начала день оказался непростым. Необычный цвет кожи сразу привлёк внимание одноклассников. В глазах детей малейшие отличия становились поводом для издевательств.
Адриану тут же взяли под защиту другие девочки, и ей удалось избежать серьёзных неприятностей. Сайлер же предпочёл справиться с трудностями самостоятельно.
Он обладал силой, которая присуща магу третьего круга. Будучи полудраконом, Сайлер с рождения был наделён могуществом, значительно превосходившим возможности его сверстников других рас.
Когда задиры попытались напасть, Сайлер отреагировал стремительно и решительно. Он отбивался от них легко, словно отмахивался от назойливых мух. Его движения были быстрыми и уверенными — никто из обидчиков не мог противостоять ему долго.
Вскоре Сайлер не просто защитился — он фактически подчинил себе тех, кто хотел его унизить. Его уверенность и явное превосходство в силе заставили многих признать его авторитет. Школьники начали воспринимать его как лидера, которого нельзя игнорировать.
Тем не менее не все были довольны появлением нового «предводителя». Находились и те, кто открыто выступал против его власти, не желая подчиняться. Но любое сопротивление быстро подавлялось: влияние Сайлера оказалось настолько сильным, что противостоять ему было практически невозможно. Мятежники быстро поняли — спорить с ним бесполезно, и вынуждены были умолкнуть.
Так Сайлер за один день сумел не только защитить себя, но и занять особое место среди сверстников. Его сила и решительность произвели неизгладимое впечатление на окружающих.
Взгляд на школу со стороны Адрианы.
Адриана легко нашла новых друзей. В лёгкой и непринуждённой беседе с девочками она случайно узнала о заброшенной библиотеке — месте, куда уже давно никто не заходил. Для полу-дракона своего возраста Адриана выделялась поразительной эрудицией. Чтение было её настоящей страстью. Книги открывали перед ней неизведанные горизонты знаний, которые никогда не включили бы в школьную программу. Кто в школе станет рассказывать о некромантии? А книги могут не просто рассказать, но и показать. А как насчёт демонов и ангелов? Теории Бездны? Магии, построенной на математическом языке… Ладно, это уже, скорее всего, бред. Как она вообще тут оказалась? Кто решил подшутить? Сразу скажу: не смешно, ни капельки.
Оглядевшись по сторонам, словно пытаясь уловить чей-то скрытый взгляд, она достала увесистый том. Книга была настолько тяжёлой, что, брошенная с размаху, могла бы легко сразить противника. С большим трудом Адриана дотащила фолиант до стола. Поставив книгу, девочка размяла затекшие кисти — вес действительно впечатлял.
Аккуратно стерев пыль с потрёпанной обложки, она с трепетом приоткрыла первую страницу. Аромат старой бумаги, чуть затхлый и в то же время завораживающий, окутал её, вызывая лёгкое головокружение и чувство эйфории.
Сначала книга захватила её воображение: идея магии, которая строится не на общепринятых законах, а на сложных вычислениях, казалась удивительной и подавала множество новых идей. Но чем глубже Адриана погружалась в чтение, тем более запутанным и сложным представлялось содержание.
Чтобы выполнить такие расчёты, нужны были поистине невероятные умственные способности — как у могущественного мага, который может одновременно творить несколько заклинаний. Но если всё-таки удастся освоить эту систему, то устоявшиеся представления о магии можно будет перевернуть с ног на голову. Достижение десятой ступени магического искусства перестанет быть просто детской фантазией…
Но откуда взялась эта книга? Неужели она действительно ждала именно её среди пыльных полок?
Взгляд на школу со стороны Сайлер.
Сайлер продемонстрировал свою силу — и больше никто не осмеливался навредить ему. Учёба не вызывала у него интереса, драк больше не было, а начинать конфликты самому казалось недостойным. Дни тянулись однообразно и скучно, пока его не попросили помочь в кружке по боевым искусствам.
В кружке срочно требовался сильный боец на запасную позицию: без него команду отказались регистрировать на предстоящие соревнованиях. Предложение заинтересовало Сайлера, но идея быть запасным игроком была для него неприемлемой — его гордость не позволяла согласиться на такую роль.
Решить дилемму помог спарринг.
Сайлер наступал, размахивая кулаками, полагаясь на свою грубую силу. Но противник ловко уворачивался от ударов, словно танцуя вокруг него. Движения соперника были быстрыми, точными и расчётливыми. Сайлер не мог поймать его, не мог нанести решающий удар. И вот, в самый неожиданный момент, когда Сайлер уже начал терять терпение и концентрацию, противник провёл изящную комбинацию — и Сайлер оказался на земле.
Это поражение стало для него настоящим откровением. Он лежал на мате, тяжело дыша, и смотрел в потолок. В тот момент он почувствовал не злость или обиду, а странное любопытство и даже восхищение. Он вдруг осознал, что его сила — это ещё не всё, что есть нечто большее, что делает его настоящим бойцом.
Боевые искусства, которые практиковались в кружке, делали акцент не на грубой силе, а на умении правильно распределять ресурсы тела в движении. Они позволяли нивелировать превосходство противника в силе и побеждать за счёт техники, ловкости и стратегии. Сайлер с изумлением наблюдал, как бойцы ловко уворачиваются от ударов, находят слабые места в обороне соперника и наносят точные, выверенные удары. Их движения были плавными, но в то же время стремительными, словно вспышки молнии.
Он видел, как один из учеников мастерски использует вес тела для того, чтобы вывести противника из равновесия, как другой находит уязвимые точки в защите и наносит удары, которые кажутся почти небрежными, но оказываются чрезвычайно эффективными. Его кровь закипела в жилах. Он почувствовал, как внутри него просыпается новый интерес, новое желание — постичь эту силу. Сайлер подошёл к тренеру и сказал: «Я хочу учиться. Я хочу стать настоящим бойцом».
С этого дня его жизнь изменилась. Он начал посещать тренировки регулярно, усердно работать над техникой, изучать стратегии и принципы боевых искусств. Его сила по-прежнему оставалась впечатляющей, но теперь она дополнялась ловкостью, скоростью и умением анализировать ситуацию.
Сайлер постепенно открывал для себя новые грани боевых искусств. Он учился контролировать свои эмоции, развивать дисциплину и самообладание. Он понял, что настоящая сила кроется не в мускулах, а в умении владеть собой, в способности принимать решения в доли секунды и в глубоком понимании принципов боя.
И хотя путь к мастерству был долгим и трудным, Сайлер шёл по нему с энтузиазмом и решимостью. Он больше не был просто сильным бойцом — он становился настоящим воином, постигающим философию боевых искусств.
…
Расхаживать в облике полу-дракона среди тёмных эльфов не хотелось. Чтобы не привлекать много внимания я стал тёмным эльфом под два метра роста с блекло-синими волосами. С такими частыми превращениями, могу и забыть про свой истинный облик. И это очень сильно меня пугает.
Дети освоились в новой среде: школа пришлась им по душе, каждый нашёл занятие по интересам. Адриана с головой ушла в учёбу — её окружали стопки учебников, глаза блестели от любопытства к новым знаниям. Сайлер же избрал путь воина: он тренировался в единоборствах, оттачивая силу и ловкость.
Между тем агитацию пришлось временно свернуть. Возникли осложнения из‑за противостояния с иной верой. Священники тёмного бога не жалели ни сил, ни средств, стремясь вернуть молодёжь на «истинный» путь. Что ж, борьба с самим собой — дело непростое. Пусть пытаются; мы понаблюдаем со стороны. А когда их рвение иссякнет, а кошельки опустеют, наступит наш час.
Спустя полгода.
Погрузившись в очередную ежедневную медитацию, немного ускорил регенерацию каналов маны. Внезапно я ощутил на поверхности знакомые пульсации ауры и маны. Выбравшись на свежий воздух, вдалеке, заметил троих искателей приключений. Полностью скрыв своё присутствие, оказался чуть ли не перед их носом. Рассмотрев внимательно, сердце счастливо застучало.
— Ну, привет, родные мои…