Контент удален!

В конце рабочего дня к Инхо подошла одна из сотрудниц и сказала, что коллеги решили устроить ему небольшой праздник.

– Считай, что это проводы, – объявила Хан Миён, застёгивая пальто. – Если тебя действительно переведут в инженерный отдел, мы больше с тобой не увидимся.

– Я буду работать в том же здании, – напомнил Инхо.

– Ты не понимаешь, – покачала головой Миён. – Инженеры живут в своём особенном мире. Разговаривают на другом языке и забывают, что у них есть обеденный перерыв.

– Судя по сегодняшнему разговору с директором Паком, это не совсем так, – улыбнулся Инхо.

– Вот видишь! – Миён прижала руки к груди. – Ты уже защищаешь их!

Инхо вздохнул, но всё же согласился пойти вместе с коллегами. Они выбрали небольшой традиционный ресторанчик неподалёку от офиса. Никакой роскоши: деревянные столы, горячий суп, мясо на гриле, острые закуски и дешёвое пиво. Здесь собирались обычные офисные сотрудники, которым хотелось поесть, выпить и хорошо провести время с коллегами, не думая о работе.

Поначалу вечер казался Инхо приятным. Ему даже удалось расслабиться, слушая истории коллег. Иногда он вставлял остроумные замечания или шутил. Потом на столе возникла очередная порция пива.

– За будущего инженера! – подняла тост одна из секретарей.

– Я ещё не переведён, – напомнил Инхо.

– А мы уже верим в тебя! – хлопнула коллега его по плечу.

Девушки за столом дружно подняли кружки. Инхо сделал несколько глотков, он редко пил алкоголь. Потому что тот мешал контролировать собственные реакции и делал псионические способности менее предсказуемыми. Когда ему предложили добавку, он отказался.

– Нет, спасибо. Мне достаточно.

– Ну ещё немного, – принялась уговаривать Миён.

– Я сказал, что не хочу.

Она улыбнулась.

– Не будь занудой, Инхо. Сегодня мы отмечаем твой успех.

Инхо не ответил ей, решил, что спорить бесполезно, и вернулся к еде. Но спустя некоторое время заметил, что вкус пива в кружке изменился. Оно стало крепче, с характерным сливовым запахом. Он поставил кружку на стол.

– Кто добавил соджу в моё пиво?

На мгновение девушки притихли. Одна коллега отвёла взгляд.

– Совсем немного, – сказала она, оправдываясь.

Инхо медленно повернулся к ней.

– Я же попросил не наливать мне больше.

– Да ладно, мы же не хотели ничего плохого! – заступилась за коллегу Миён.

– Тогда почему сделали это тайком?

Разумеется, ему никто не ответил. Инхо попытался подняться, но пол неожиданно качнулся под ногами. Он ухватился за край стола, чувствуя, как алкоголь слишком быстро затуманил голову.

– Мне нужно домой.

Миён поспешно встала.

– Хорошо. Мы вызовем такси.

– Не надо. Я сам, – он не закончил фразу, потому что слова перестали складываться в предложения, а тело отказалось слушаться.

Кто-то предложил позвонить Ли Джуну, кажется, его секретарь. Инхо резко поднял голову и попытался сфокусироваться.

– Нет. Только не ему, – но слова прозвучали невнятно.

Кто-то уже успел набрать номер.

– Господин Ли? Простите за беспокойство. Ким Инхо немного перебрал. Мы не знаем, как лучше отправить его домой. Мы недалеко от офиса, не могли бы вы приехать?

 

***

 

Через десять минут Ли Джун вошёл в ресторан. Его взгляд скользнул по столу, пустым кружкам и лицам сотрудников.

– Сколько он выпил?

– Не очень много, – пробормотала Миён, улыбаясь. – Мы добавили немного соджу, но не думали, что его так развезёт.

Джун некоторое время рассматривал её, прежде чем спросить.

– Подмешали алкоголь без спроса?

– Это была просто шутка.

Джун хмыкнул и подошёл к Инхо. Тот сидел, опустив голову, но, услышав шаги, поднял лицо, на котором отразилось узнавание.

– Не хочу с вами ехать, – пробормотал он.

Ли Джун снова ухмыльнулся.

– Вы не в том состоянии, господин Ким, чтобы спорить.

– Я могу вызвать такси, – с трудом выговаривая слова, сказал Инхо.

– Не можете, вы едва держитесь на ногах.

– Всё равно не хочу… с вами.

Инхо попытался подняться самостоятельно и чуть не упал. Джун подхватил его под мышки.

– Хватит спорить. Я отвезу вас домой.

Джун вывел его из ресторана, усадил в свою машину и захлопнул дверь. Всю дорогу Инхо повторял одно и то же, требовал, чтобы его отвезли домой. Джун игнорировал его просьбы. Он уже принял решение.

 

***

 

Квартира Ли Джуна располагалась в высотном здании в самом центре города. Просторная, безупречно чистая и почти лишённая личных вещей. Когда входная дверь закрылась, Инхо схватился за ручку и навалился на неё, толкая плечом.

– Я хочу домой, – его голос предательски сорвался в фальцет.

Джун снял пиджак, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.

– Зачем так спешить, господин секретарь?

Он взял Инхо под руку и повёл по длинному коридору.

– Может, хотите что-нибудь выпить?

– Нет, пожалуйста, отпустите меня домой, – продолжал умолять Инхо.

– Конечно, только сначала я хотел бы кое-что выяснить.

Инхо с трудом сфокусировал взгляд.

– Например?

Джун остановился и развернул его к себе лицом.

– Что с вами не так, Ким Инхо? – дыхание альфы обожгло щёку.

– Ничего, – замотал головой Инхо.

– Не лгите мне, – на лице Джуна появился оскал, от которого по спине побежали мурашки.

Альфа шагнул ближе. Его феромоны начали заполнять комнату, тяжёлые и властные. Джун намеренно усилил давление альфы, рассчитывая вызвать у Инхо страх и подчинение.

– На гала-вечере вы вели себя странно. Сегодня вы почти не способны стоять на ногах, но продолжаете смотреть так, будто я не представляю для вас опасности.

Джун наклонился, коснулся носом его шеи и втянул воздух.

– Ваши феромоны почти не ощущаются. Почему вы ведёте себя не так, как все остальные омеги? Я начинаю подозревать, что вы скрываете от нас что-то весьма интересное.

– Отпустите меня домой, – тихо попросил Инхо. – Обещаю, я никому ничего не расскажу.

Джун рассмеялся. Громко. Запрокинув голову назад. Потом схватил его за запястье и прижал его к стене.

Инхо дёрнулся, пытаясь высвободиться.

– Не трогайте меня!

– А то что? – Джун говорил спокойно, почти лениво. – Что вы сделаете?

Он явно рассчитывал, что Инхо испугается, потеряет остатки самообладания и наконец покажет ту реакцию, которую Джун от него ждёт.

– Вы ведь понимаете, что вам никто не поверит, если потом станете утверждать, будто я вас к чему-то принуждал? Слово омеги против слова альфы. К тому же вы сами позволили коллегам себя напоить, – в его голосе появилась хрипотца. – Потом сели ко мне в машину и поехали ко мне домой.

– Я же говорил, что не хочу, – упрямо продолжал твердить Инхо.

– Вы действительно много говорили. Но вряд ли кто-нибудь вспомнит, что именно.

Джун наклонился ближе. Инхо почувствовал настоящий страх. Не потому, что феромоны могли заставить его подчиниться, а потому, что альфа физически сильнее и он явно не собирался останавливаться. Псионические способности не делали Инхо неуязвимым. Они не могли отменить чужую силу или избавить от необходимости бороться за собственную безопасность. Джун крепче сжал его запястье и попытался притянуть к себе.

– Посмотрим, сколько продержится ваша уверенность, когда вы перестанете строить из себя того, кем не являетесь.

Инхо закрыл глаза. Он больше не собирался это терпеть. И тем более убеждать Джуна, что тот поступает неправильно. Глупо надеяться, будто в последнюю секунду альфа передумает и отпустит его. Инхо позволил своим способностям коснуться сознания Джуна, не создавая новое чувство и не внушая чужую мысль. Инхо лишь усилил то, что уже существовало внутри альфы: отвращение к собственному поступку, страх перед последствиями, стыд и понимание того, что он собирается сделать. Всё, что до этого Джун так старательно прятал, разом вылезло наружу. Он отчётливо увидел собственную руку, сжимавшую запястье Инхо, и вдруг испытал такой ужас, будто смотрел на происходящее со стороны.

– Нет! – он резко отпустил Инхо. – Нет-нет-нет, – отступил на шаг, тяжело дыша.

Потом прижал ладони к своему лицу.

– Ты что делаешь?! – ударил себя по щеке.

Инхо вздрогнул. Джун ударил себя снова, теперь сильнее.

– Что с тобой не так?! – закричал он, обращаясь явно не к Инхо.

Дыхание альфы стало рваным. Он смотрел на собственные руки с таким отвращением, будто они принадлежали чудовищу.

– Прекрати, – задыхаясь, прохрипел Джун.

И снова ударил себя. Потом отступил ещё на один шаг. Остановился и упал на колени. Вся его прежняя уверенность исчезла. Альфа обхватил голову руками, словно пытался удержать распадающееся сознание, а потом лёг на пол и свернулся калачиком. Из его груди вырвался тихий, беспомощный всхлип.

Инхо смотрел на альфу, не двигаясь. Он не ожидал, что влияние окажется настолько сильным. Ему хотелось просто остановить Джуна, заставить осознать свои мерзкие намерения и подарить Инхо несколько секунд на побег. Но, видимо, из-за алкоголя Инхо не смог контролировать силу воздействия. И сейчас альфа явно не справлялся с чувствами, которые Инхо одним махом поднял из глубины его сознания. Инхо не знал, сколько продлится это состояние и не собирался это выяснять. Медленно он отступил к двери, стараясь не делать резких движений. Запястье болело, ноги всё ещё плохо слушались, но он заставил себя идти. Джун даже не поднял головы. Нащупав защёлку, Инхо повернул её два раза.

– Я же говорил, – тихо произнёс он, – что не хочу ехать с вами. Почему вы не послушались?

Ответа не последовало. Инхо открыл дверь и вышел.

 

Только в лифте он позволил себе выдохнуть. Его трясло. Сердце билось так сильно, что казалось, будто оно способно пробить грудную клетку и выскочить наружу. Инхо прислонился к стене и закрыл глаза. Он избежал насилия. Эта мысль прокручивалась в его голове снова и снова, пока лифт спускался к первому этажу. Избежал насилия. Но вместе с облегчением пришло осознание того, что он мог совершить гораздо более серьёзную ошибку. Он слишком глубоко вмешался в сознание Джуна.

Псионика всегда была самым тщательно охраняемым секретом Инхо. Он научился пользоваться ею незаметно: чуть смягчить раздражение, усилить уверенность, подтолкнуть собеседника к мысли, которую тот и сам почти сформулировал. Он избегал сильного воздействия. Не потому, что не мог его осуществить, а потому, что предугадать последствия невозможно. Сегодня он переступил черту. Инхо вышел на улицу, поймал такси и назвал домашний адрес. Только когда машина тронулась, он заметил, что всё ещё сжимает руку, на которой Джун оставил красные следы.

– Вам плохо? – спросил водитель, взглянув на него в зеркало.

– Нет. Просто я очень хочу домой.

Таксиста такой ответ, кажется, устроил. За окном проплывали огни ночного города. Инхо не жалел, что смог защитить себя. Ни секунды. Но он прекрасно понимал, что Джун не забудет произошедшее. Вспомнит, как пытался заставить Инхо подчиниться, а тот никак не отреагировал. Вероятнее всего, он вспомнит и собственный внезапный ужас, то, как его охватила паника, словно чужая сила вывернула сознание наизнанку. И рано или поздно спросит себя, почему всё изменилось именно в тот момент, когда Инхо должен был склонить голову и обнажить шею. Инхо прикрыл лицо ладонями.

– Только этого мне не хватало.

 

Дома он запер дверь на оба замка, дважды проверил и только тогда отправился в ванную. Умылся. Холодная вода помогла немного прийти в себя. Он долго держал покрасневшее запястье под краном, а затем поднял глаза на собственное отражение. На него смотрел всё тот же худой омега в мешковатом костюме, с растрёпанными нестриженными волосами и очками в уродливой толстой оправе. Ничего необычного. Ничего, что заставило бы постороннего заподозрить, насколько опасным омега мог оказаться. Инхо снял очки и провёл ладонью по лицу.

– Больше никогда, – прошептал он.

Но сам, как никто другой, знал, что это неправда. Если бы всё повторилось, Инхо снова бы защитил себя. Он не собирался позволять кому-либо распоряжаться его телом только потому, что тот сильнее, выше по должности или обладает более мощными феромонами. И всё же мысль о Джуне не отпускала его. Он видел, как тот бил себя по лицу. Слышал, как его голос превращался в беспомощный скулёж. Помнил, как альфа свернулся на полу, пытаясь спрятаться от собственных чувств. Инхо не испытывал жалости. Он ощущал сильную тревогу. Потому что не знал, что именно Джун завтра вспомнит. Не представлял, насколько сильно повредил его ментальное ядро. И не мог быть уверен, что Джун не станет искать объяснение произошедшему.

Инхо успел немного протрезветь и переодеться, когда завибрировал телефон. На экране появилось новое уведомление с незнакомого номера: «Ким Инхо. Нам нужно поговорить.» Он открыл профиль. Ли Джун. Инхо почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не ответил. Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение: «Я не знаю, что произошло у меня дома, но, клянусь, я это выясню.» Инхо выключил экран. Он мог бы попытаться успокоить Джуна. Сделать воспоминания расплывчатыми и заставить его забыть некоторые подробности. Но подобное вмешательство оставило бы ещё больше следов и могло бы причинить вред альфе. Кроме того, Инхо не собирался брать на себя ответственность за то, что Джун едва не совершил. Он сам решил привести Инхо в свою квартиру, чтобы воспользоваться его беспомощностью. Первым перешёл черту. Инхо лишь не позволил ему закончить начатое.

Он лёг на кровать и закрыл глаза. Завтра нужно подготовить материалы к совещанию. Вернуться в секретариат и продолжить работать так, словно ничего не произошло. А ещё решить, что делать с директором Ли. Потому что теперь Джун знает, что в секретариате есть нечто такое, чего не объяснить ни вторичным полом, ни феромонами, ни обычной человеческой реакцией. Впервые Инхо не был уверен, что сможет сохранить свою тайну. И хуже всего – он не знал, чего ему ждать от Ли Джуна.