Контент удален!

Военная космическая станция «Форпост-7» находилась на границе исследованных миров, вдали от оживлённых торговых путей. Всего в нескольких пасеках от границы дальнего сектора, который только недавно нанесли на карты, но ещё не добавили в гражданскую базу данных и логистику. На станции не было гражданских, развлечений или лишнего света. Всё строго по-военному: только бронированные модули, стыковочные узлы и голые технические коридоры, пахнущие озоном и металлом.

Брифинговый отсек находился в административном блоке. Посередине помещения возвышался голографический стол, излучающий мягкое синее свечение. Вдоль стен стояли кресла, в которых сидели шестеро бойцов в полевой форме спецназа Военного Разведывательного Корпуса. Капитан, проводивший инструктаж, стоял у панели управления, запуская трёхмерную проекцию.

Над столом развернулась карта огромной планеты, что вращалась в соседнем, ещё не до конца исследованном секторе. Спутниковые снимки обновлялись в реальном времени, наслаиваясь друг на друга: зелёные волны рельефа, синие прожилки рек, дрожащие контуры ветра, на который наслаивались оптический, тепловой и радиолокационный диапазоны. В центре карты пульсировала красная точка — квадрат два на два километра, скрытый под плотным пологом джунглей.

— Вводная, — капитан коснулся сенсорной панели, увеличивая сектор. — Планета Эреб-3. Необитаема, атмосфера класса «Б», пригодна для дыхания после короткой адаптации. Растительность покрывает восемьдесят десять процентов поверхности. Джунгли. Многоярусные, непроходимые.

Он провёл пальцем, и карта сместилась, показывая вид с орбиты. Планета висела в черноте космоса — огромный шар, плотно затянутый изумрудной дымкой. Большую часть земли покрывали леса. Местами сквозь зелень пробивались коричневые прожилки горных хребтов и тонкие нити рек, но в целом планета выглядела так, будто её закутали в плотный лесной кокон.

— Сорок четыре дня назад на орбиту прибыл исследовательский корабль «Гелиос» класса «Аргус». Экипаж — двенадцать человек, гражданские. Задача: изучение локальной аномалии, зафиксированной дистанционными зондами. Аномалия представляет собой зону стабильных электромагнитных возмущений диаметром около двух километров. Источник находится на поверхности.

Голограмма подсветила красную зону, увеличивая масштаб. Джунгли смыкались там плотным ковром, практически не пропуская свет.

— Для обследования с поверхности была сформирована спусковая группа из шести человек. «Гелиос» оставался на орбите в качестве ретранслятора и базы поддержки.

Капитан переключил изображение. На голограмме появились данные телеметрии, записи связи, последние сообщения.

— Первые сутки всё шло штатно. Группа высадилась в десяти километрах от эпицентра аномалии, и запустили разведывательные дроны. На вторые сутки связь стала неустойчивой, телеметрия начала прерываться, связь со всеми дронами была потеряна. Последнее сообщение получено на третьи сутки. Обрывки фраз, неразборчиво. После этого — тишина.

Он снова коснулся панели. На этот раз появились кадры внешней съёмки, сделанные разведывательным зондом. Пустой «Гелиос» дрейфовал на орбите, все системы работали, но корабль выглядел брошенным.

— Когда разведывательные дроны перестали выходить на связь, экипаж «Гелиоса» попытался восстановить контакт. Ничего не помогло. Тогда было принято решение войти в зону аномалии всем составом.

— Всем составом? — переспросил Кот. Молодой связист с быстрыми глазами перестал крутить в руках планшет. — Все двенадцать человек?

— Все двенадцать, — подтвердил капитан. — Последняя запись в бортовом журнале была сделана капитаном «Гелиоса» перед тем, как они покинули корабль.

Он коснулся небольшой иконки внизу панели, и на весь экран развернулось видеоизображение. На них смотрел мужчина лет сорока с проседью у висков. Он вздохнул, будто собираясь с силами, и заговорил: «Получили сигнал. Это важно. Мы должны идти. Если мы не вернёмся…» Конец записи.

— Какой сигнал? — спросил Седой, снайпер, с недоверчивым прищуром разглядывавший голограмму.

— Неизвестно. Дальнейшие записи отсутствуют. «Гелиос» остался на орбите на автопилоте. Все системы работают, аварийных маяков нет, следов борьбы или взлома нет. Просто… все ушли.

Повисла тишина, которую нарушал только лёгкий гул вентиляции.

— Спасательный зонд, отправленный на поверхность, исчез при входе в аномальную зону, — продолжил капитан. — Орбитальные сканеры фиксируют в зоне только плотный полог джунглей и устойчивые помехи, не позволяющие получить чёткое изображение. Никаких следов людей.

— То есть мы идём туда, где исчезли двенадцать человек и спасательный зонд, и должны их найти? — уточнил Клык, массивный пулемётчик, сидевший с краю.

— Именно.

— Класс, — без энтузиазма протянул Кот.

Капитан отключил голограмму и обвёл взглядом бойцов.

— Ваша задача: найти людей. Живых или мёртвых. Выяснить, что случилось. По возможности — вернуть. Срок — неделя. Если через неделю не выйдете на связь, пойдёт следующая группа. — Он посмотрел на командира. — Макс, твой выход.

Макс встал, шагнул к голограмме, снова активировал карту.

— Состав вы знаете. Я, Седой — снайпер; Химик — сапёр-минёр, специалист по аномальным технологиям; Кот — связист, хакер; Клык — пулемётчик, силовая поддержка; Док — медик, биолог. — Он провёл рукой, и над столом появились иконки бойцов с краткими тактико-техническими характеристиками. — Вооружение — стандартный комплект спецназа. Плюс два комплекта квантовой связи «ИС-7». Дроны-разведчики «Кедр-М» — четыре штуки. Запас берём на две недели.

— Почему на две, если срок неделя? — поинтересовался Кот.

Макс усмехнулся:

— Потому что джунгли не любят, когда торопятся. И потому что если там реально что-то аномальное, неделя может превратиться в две.

— Оптимист, — буркнул Седой.

— Реалист, — поправил Макс. — Выдвигаемся через час. Корабль-носитель «Шторм» доставит нас к Эребу-3. Высадка в десяти километрах от аномальной зоны. Дальше пешком.

Он переключил голограмму на схему связи.

— Доклады каждые шесть часов. При пропадании сигнала — дублируем через «Кедры». Если не выходим на связь больше суток — считайте, что мы там же, где и исследовательская группа.

— Есть вопросы? — спросил капитан.

— Есть, — подал голос Кот. — Что за сигнал получили с планеты? Тот, из-за которого весь экипаж «Гелиоса» вошёл в аномальную зону?

Капитан помолчал.

— Технический анализ записи показал, что сигнал не был ни голосовым, ни цифровым, ни каким-либо из известных типов модуляции. Он не нёс информации в привычном понимании. Но спектральный анализ показал… — он замялся, подбирая слова, — что сигнал содержал структуры, похожие на отклик живого сознания.

— То есть?

— То есть кто-то или что-то на планете позвало их. И они ответили.

Снова стало тихо.

— Через час, — напомнил Макс. — Всем приготовиться. Снаряжение проверить дважды.

Бойцы поднялись. Брифинг закончился, и они направились в ангар, где их ждала необходимая экипировка. Бойцы молча надевали скафандры, проверяя герметизацию, системы жизнеобеспечения и каналы связи. Через час транспортный корабль «Шторм» отстыковался от «Форпоста-7» и взял курс к Эребу-3.

Макс смотрел, как зажигались привычные зелёные сигнальные огни, как открывался шлюз и «Шторм» медленно, будто крадущийся хищник вылетал из ангара. Сколько раз он наблюдал эту картину за годы своей службы, он вряд ли сосчитает. Но в этот раз он покидал «Форпост-7» со странным чувством, название которому он так и не смог подобрать.

— Командир, — голос Кота вырвал его из размышлений. — А если там, правда, что-то… ну, не от мира сего? Что тогда?

Макс поднял глаза. Кот смотрел на него с прищуром.

— Тогда будем разбираться по обстановке. У нас приказ: найти людей и выяснить, что произошло. Остальное вторично.

— А если это вторичное нас найдёт первым?

Макс усмехнулся:

— Значит, встретим как положено. Если враждебно, с винтовкой наперевес.

Макс кивнул в сторону Седого и Клыка. Кот хмыкнул, но успокоился.

Они уже подлетали к Эребу-3 и на смотровых экранах разворачивался чуждый мир, скрытый в зелёной дымке. Они погрузились в небольшой шатл и направились на поверхность. Шатл скользнул между кронами огромных деревьев, направляясь к небольшой поляне, которые в этом лесном царстве были редкостью.

Посадка прошла штатно. Шатл мягко коснулся поверхности. Бойцы ещё раз проверили все системы, подтвердили герметизацию и надели шлемы.

 Док застегнул замок, услышал характерный щелчок и тихое шипение подачи воздуха. Внутри запахло пластиком и озоном. Он повернулся к остальным.

— В следующий раз, — сказал он в открытый канал, — я лично прослежу, чтобы никто из вас перед миссией не жрал ничего газообразующего.

— Это ты о чём? — спросил Кот, застёгивая свой шлем.

— О том, что в герметичном пространстве твой «лёгкий перекус» становится проблемой коллективной безопасности.

Кот замер, потом невинно похлопал глазами.

— Это был просто пирожок с капустой.

— Я чувствую эту капусту уже полчаса, — рявкнул Седой, сделав глубокий вдох в шлеме.

Клык, уже в полной экипировке, хмыкнул:

— В прошлый раз ты сам нас чесноком травил целых три часа.

— Чеснок — это полезно. Для иммунитета, — парировал Седой.

— В замкнутом пространстве шатла твой иммунитет стал нашим коллективным адом, — заметил Химик.

Макс, тоже уже в шлеме, подошёл к строю.

— Кончай балаган. Док, ты главный по здоровью, значит, и отвечаешь за меню. В следующий раз перед вылетом всех сажаешь на постный супчик. Чтобы без сюрпризов.

— Есть, — Док едва скрывал в голосе злорадную радость. — В меню только рис. Без ничего.

— А мясо? — спросил Клык.

— Без ни-че-го.

— Тиран, — буркнул Кот, но шлем уже застегнул.

Док окинул строй взглядом, проверяя, у всех ли закрыты забрала. Потом махнул рукой:

— Всё, пошли. И чтобы без происшествий. Мне отчёты писать не переписать.

Они двинулись наружу. Кот, поравнявшись с Доком, тихо спросил:

— А чеснок, правда, так плох?

— В шатле? — Док покосился на него. — Хуже только гороховый суп.

Кот задумчиво кивнул и, кажется, сделал мысленную пометку на будущее.

Люк шатла открылся, выпуская наружу спёртый воздух.

Макс шагнул в зелёный полумрак и замер. Гигантские папоротники нависали над шатлом, их листья достигали человеческого роста. Стволы деревьев уходили вверх, теряясь в плотном пологе, а лианы толщиной с руку переплетались между ветвями, создавая живую сетку.

— Дышать можно? — спросил Кот.

— Атмосфера класса «Б», — отозвался Док, сканируя воздух. — Фильтры в лёгком режиме. Но без скафандров не рекомендую.

— Надеюсь, тут не растёт то, что ест мясо, — буркнул Клык.

— Не каркай, — осадил Макс и скомандовал: — Построение.  Кот, дрон в воздух.

 «Кедр-М» взмыл над кронами, и на планшете связиста поплыла картинка: зелёное море джунглей, кое-где разорванное скальными пиками.

— Чисто пока, — доложил Кот.

— Опачки, — Химик присел на корточки, рассматривая землю под ногами. Он указал на сломанные листья папоротника и помятый мох. Похоже, это следы исследовательской группы «Гелиоса».

Осмотревшись вокруг, и не найдя других следов, решили идти по этим. Они шли несколько часов, когда Макс впервые почувствовал это.

Сначала он подумал, что просто устал. Это же обычное дело, испытывать лёгкое головокружение и расфокус после такого длительного марша. Но потом понял, это не физическое.

Что-то касалось его сознания.

Ощущение где-то на границе восприятия, где мысли переставали быть его собственными и начинали смешиваться с чем-то чужим.

— Вы это тоже чувствуете? — голос Кота прозвучал странно, растеряно.

— Что именно?

— Не знаю, — Кот покрутил головой, глядя на лес, на папоротник, лианы, на небо, пробивающееся сквозь кроны. — Как будто… кто-то наблюдает.

— Тоже есть, — подал голос Клык. — Сначала думал, показалось, но нет.

Макс оглянулся на бойцов. Седой молчал, но побелевшими пальцами держал винтовку наготове. Химик замер, глядя куда-то вглубь джунглей, и шевелил губами, будто прислушивался к себе. Док прижал ладонь к виску, будто через шлем пытался его помассировать.

— Как будто эхо, — сказал Док. — Или кто-то говорит на языке, которого я не знаю, но… понимаю?

— Что говорит? — спросил Макс.

— Это не привычные для нас слова, — Док поморщился. — Эмм… кажется, нас ждут.

— Это не тот сигнал, о котором говорил капитан? — сказал Химик. — Отклик живого сознания?

Макс прислушался к себе. Это странное, чужое присутствие не давило и не пугало. Оно ощущалось, как фон, как низкая нота, которую слышишь не ушами, а всем телом.

— Как будто нас зовут, — тихо добавил Клык.

— Головы не теряем, — приказал Макс. — Вероятно, это действие аномалии.

— А если это не просто аномалия? — спросил Кот? — Если это правда… кто-то?

— Что бы это ни было, оно , похоже, не агрессивно, — ответил Макс. — Представится случай, пообщаемся. А сейчас мы смотрим, запоминаем, ищем пропавших и уходим.

Они двинулись вперёд, чувствуя, как необычное присутствие пульсирует где-то на границе сознания, переходя в странное давление. Лес оставался всё тем же — полумрак, папоротники, давящая тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни зверей. Только шорох собственных шагов и тяжёлое дыхание в шлемофонах.

— Командир, — снова заговорил Кот. В его голосе слышалось напряжение, — дрон начинает глючить. Картинка рябит, телеметрия скачет.

— Возвращай.

— Пытаюсь. Он не слушается.

Макс поднял кулак — стоп.

— Потерял, — выдохнул Кот через минуту. — Связи нет. «Кедр» упал или… не знаю.

— Где?

— Впереди, в трёхстах метрах.

Макс посмотрел в ту сторону. Джунгли казались такими  же плотными, но что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, будто перед грозой. И зелень стала какой-то серой, безжизненной, будто выцвела.

— Запускай другой.

В течение получаса Кот запустил по очереди оставшиеся три дрона, но со всеми он терял связь в трёхстах метрах впереди.

— Дальше идём вслепую, — скомандовал Макс. — Строй плотнее, ни на шаг не расходимся.

Они двинулись вперёд и с каждым метром давление нарастало. Уши закладывало, в висках стучала кровь.

Джунгли кончились резко, будто отрезало ножом. Гигантские папоротники стеной окружали небольшую поляну. Метров двадцать в диаметре, сплошь покрытую мягким густым мхом. На границе с лесом вразброс лежали дроны. Осмотрев их, Кот, повернувшись к Максу, покачал головой.

По периметру поляны возвышались камни, будто вкопанные в землю кривые зубы неизвестного существа. С виду они были обычными, но разной формы. Один острый, как игла, второй с плоской, словно срезанной ножом верхушкой, третий был похож на яйцо, четвёртый с виду обычный валун, пятый странной формы, словно тут оказался случайно, а из шестого, казалось, кто-то пытался сделать зубочистку. Джунгли подступали к ним вплотную. Расстояние от стволов для камней едва достигало метра, словно лес не решался ступить на эту землю.

В центре располагался ещё один камень. Он возвышался прямо над землёй. Поверхность его была исписана непонятными символами, напоминающие древние иероглифы.

Химик присвистнул. То ли восторженно, то ли озадаченно. А может, всё вместе. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Это явно была технология другой цивилизации, с которой они ещё не встречались.

— Не свисти, дурак, — одёрнул его Кот, — неудачу приманишь.

— Твою мать, — выдохнул Седой. — Он висит.

Разделившись на две группы, они аккуратно обошли вокруг по периметру, внимательно рассматривая аномалию.

— Что это? — прошептал Док.

— Это не просто камни, — тихо сказал Химик, присев на корточки у самого края мха. Он не ступал  на поляну, только всматривался в геометрию расположения. — Это похоже на пространственную структуру или топологический узел.

— Что это значит? — спросил Макс.

— Теория, — ответил Химик. — В академии я посещал лекции по топологическим дефектам просранства-времени. Рассказывали, теории можно создать локальное искривление, если расположить объекты с определённой массой в определённых точках. Тогда между ними образуется область с изменённой метрикой. Что-то вроде червоточины.

— Червоточины? — переспросил Кот. — Как в старых фильмах?

— В теории, — подчеркнул Химик. — Никто никогда не сталкивался с чем-то подобным. Даже экспериментов не проводили, опасаясь неконтролируемых побочных эффектов и последствий. Это чистая математика. Но если посмотреть на расположение этих камней… Они образовывают идеальную окружность, центральный объект висит в воздухе без видимой опоры. Всё это слишком правильно. Это явно не природное образование.

— Ты хочешь сказать, это портал? — спросил Седой.

— Я хочу сказать, что это похоже на портал, — поправил Химик. — Но я не знаю, как это работает, и не знаю, как это проверить, не подойдя ближе. Если это червоточина, то не та, которую мы себе представляем. Это не труба между точками. Может, портал. Может, ловушка. Может, что-то, для чего у нас даже названия нет. Такие штуки в квантовой гравитации описывают как возможные точки перехода между разными слоями реальности. — Он помолчал. — Но чтобы это проверить, нужна аппаратура, которой у нас нет. И время, которого у нас тоже нет. Так что это просто версия. Одна из.

Он замолчал, глядя на камни. Остальные переглянулись.

— То есть, мы не знаем, что это, — подвёл итоги Макс.

— Вообще никакого понятия, — честно признался Химик.

Макс коснулся сенсорной панели на запястье, вызывая тактический интерфейс. Экран мигнул, залился рябью и погас.

— Кот, связь, — спросил Макс.

Кот уже возился со своим планшетом. Стандартный армейский помер, как тактический интерфейс командира, поэтому пришлось доставать личный, модернизированный. Он сам его перебирал, заменил многие процессоры, дописал драйверы. В обычных условиях эта машинка работала там, где штатная техника захлёбывалась, но сейчас тоже сбоила.

— «ИС-7» молчит, — сказал Кот. — Квантовая запутанность схлопнулась. Я даже не знаю, как такое возможно.

— А твой планшет?

— Моя гордость пытается, но… — Кот постучал по экрану. Картинка зависла, потом выдала обрывок телеметрии и снова погасла. — Видите? Работает с перебоями. Связи нет, навигация врёт, датчики выдают ошибку за ошибкой. Пространство здесь… неправильное. Оно ломает технику.

— Надолго?

— Не знаю, командир. Пока мы здесь, думаю, вряд ли что-то заработает как надо.

Макс перевёл взгляд на небо, пробивающееся сквозь плотную крону. Белые лучи местного солнца едва пробивались сквозь густую листву. Это была  далеко не первая высадка на необитаемую планету, но, пожалуй, впервые он так ярко ощущал себя чужеродным элементом в окружающей среде.

Он опустил голову и обвёл взглядом своих бойцов.

— Значит, действуем по старинке: глаза, уши, интуиция, — приказал он. — Ни шагу на поляну. Мы здесь, чтобы найти пропавших, а не присоединиться к ним. Осматриваем периметр, фиксируем данные, и уходим. Ясно?

— Ясно, — ответили бойцы.

Поскольку техника сбоила или не работала вовсе, им пришлось всё осматривать своими глазами, запоминать и анализировать. Бойцы рассредоточились по краю поляны, держась у кромки мха. Никто не ступал на мягкий ковёр, покрывавший странную землю.

Седой медленно вёл стволом винтовки, фиксируя каждый камень, каждую деталь. Клык стоял чуть в стороне, не отрывая взгляда от центрального объекта. Кот пытался ловить показания неработающих приборов, но, в конце концов, выругался и убрал планшет в крепление на груди, прикидывая, где могут быть пропавшие исследователи. Док молча осматривал местность и собирал образцы в гермопакеты, тщательно подписывая каждый из них. Химик присел на корточки, вглядываясь в геометрию расположения камней, шевелил губами, будто что-то высчитывал в уме.

— Командир, — позвал Химик, — я хочу  подойти чуть ближе. Нужно понять, есть ли между камнями какая-то связь. Может, они образуют поле.

— Осторожно, — разрешил Макс.

Химик шагнул к краю, наклонился, пытаясь разглядеть что-то в траве. Седой прикрывал его, держа винтовку наизготовку. Кот замер, глядя на центральный камень.

Макс стоял чуть позади, контролируя обстановку. И поймал себя на том, что смотрит не на камни. Что-то было не так, но никак не мог понять что именно. Он оглянулся. Всё выглядело как час назад: те же стволы, та же зелень, тот же мох. Но внутри, где-то глубоко, шевельнулось холодное липкое беспокойство.

— Командир? — Кот заметил его взгляд.

— Всё нормально,  — ответил Макс. Голос его прозвучал глухо. И тут до него дошло: давление пропало.

Макс подошёл к краю поляны, провёл рукой по стволу ближайшего дерева. Кора на вид была шершавой, покрытой лишайником. Постояв так несколько секунд, Макс кивнул каким-то своим мыслям и отступил на шаг, оглядывая местность.

— Заканчиваем осмотр, — скомандовал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Возвращаемся к шатлу.

— Но мы ещё не всё осмотрели, — возразил Химик.

— Осмотрели достаточно. Седой, Клык — вы первые. Кот, Док — в центре. Химик, замыкаешь. Выходим.

Никто не спорил. За столько времени работы вместе они привыкли безоговорочно доверять своему командиру и выполнять приказ даже, если не понимали причин.

Они двинулись в обратный путь. Лес сомкнулся за ними, поглотив поляну с камнями. Макс шёл первым, прокладывая дорогу назад по их собственным следам. Он всматривался в каждую ветку, в каждый лист, пытаясь уловить хотя бы тень угрозы или странности. Всё было точно также, как и когда они шли сюда. Но интуиция не успокаивалась.

— Командир, — позвал Кот. — Связь начала фонить. Я что-то ловлю.

— «Шторм»?

— Пока не понял. Сильные помехи.

Макс ускорил шаг. Чем дальше они уходили от камней, тем чище становился эфир. Когда аномальная зона осталась позади, Кот радостно выдохнул:

— Есть! «Шторм» на связи. Передаю.

В наушнике раздался спокойный голос оператора:

— Волкодавы, вас слышу. Докладывайте обстановку.

— Это командир группы, — отозвался Макс.  Он активировал свой тактический интерфейс и быстро нажал пару команд. — Задание выполнено: объект исследован, пропавшие не обнаружены. Возвращаемся к месту высадки. Запросил разрешение на эвакуацию.

— Разрешение подтверждаю, — ответил оператор. — Есть потери?

— Нет.

— Хорошо. Докладывайте по прибытии.

Связь оборвалась. Макс остановился, оглянулся на бойцов. Те шли за ним, привычно тихо переговариваясь, поглядывая по сторонам.

— Мы как-то быстро справились, — заметил Седой, глядя на свои часы. — Всего четыре часа.

— Или семь дней, — поправил его Кот. Он с округлившимися от изумления глазами глядел на свой планшет, который только что синхронизировался с общей системой. Увеличил дату и время и развернул его, показывая остальным.

Макс нахмурился. Интуиция заворочалась внутри холодной скользкой змеёй, неприятно обвивая внутренности.

— Аномалия? — предположил Химик.

— Похоже на то, — согласился Макс.

Они двинулись дальше. Шатл стоял на том же месте. Вокруг него всё ещё виднелись их собственные следы.

Макс последний раз оглянулся на лес.

— Грузимся, — скомандовал он. — И взлетаем.

Он зашёл последним, и, едва он закрыл люк, заработали двигатели. Шатл оторвался от земли. Лес ушёл вниз, превратился в зелёное полотно, покрывающее землю до самого горизонта. Экран внешнего обзора заполнила космическая чернота, затем появился «Шторм».

Стыковка проходила на автопилоте, поэтому Макс откинулся на спинку кресла и позволил себе закрыть глаза. Всё было кончено, они вернулись. Но интуиция хладнокровной гадиной свернулась в клубок в районе желудка. Мысленно прокрутив всю их вылазку от высадки до взлёта, Макс так и не понял, что же не так, поэтому решил отложить внутреннюю рефлексию на потом.

Обратный путь на «Форпост-7» прошёл со скучной обыденностью. Стыковка прошла штатно. В ангаре их встречали техники, медики, пара офицеров из штаба. Бойцы выгружались, передавали снаряжение, отвечали на дежурные вопросы.

— Пропавшие? — спросил капитан, встречавший их у трапа.

— Никого, — ответил Макс. — Только следы их присутствия и аномалия. Людей нет.

Капитан поморщился, но удивительным не выглядел. Он надолго замолчал, глядя в пустоту, потом тихо сказал:

— Это уже четвёртая группа за год, которая исчезает в подобном месте. Хорошо, что вы вернулись. Пишите отчёт. И никому ни слова об этой миссии.

У Макса завертелся в голове рой вопросов, но озвучивать их не стал. Он понимал, что никто отвечать на них не будет, раз их не посвятили в эти детали перед вылетом. Можно, конечно, попробовать узнать по своим неофициальным каналам с чем они имеют дело. Если в будущем их вновь пошлют на подобную миссию, эти знания могут оказаться жизненно необходимыми.

— Отчёты оформите до вечера, — продожил капитан. — И отдыхайте.

Макс писал отчёт несколько часов. Усталость наваливалась, мысли путались, и он несколько раз перечитывал написанное. Когда дошёл до временных меток, нахмурился. Он описал временные искажения и списал это на вероятное влияние аномалии. Перечитав ещё раз, он недовольно поджал губы. Он явно что-то упускал, но понимание что именно всё ускользало от него. Устав гонять мысли по кругу, он нажал «отправить».

Волкодавы сдали снаряжение, прошли медосмотр, получили сутки отдыха. Жизнь вошла в колею. В столовой Кот спорил с Седым о том, какой дрон лучше, Клык молча наворачивал вторую порцию, Док пил чай, листая медицинские статьи, вышедшие за время его отсутствия в цивилизованном мире. Химик строил в голове модели камней, но молчал, потому что объяснять всё равно некому.

Всё было как всегда.

Через три дня поступило новое задание. Разведка в соседнем ещё неисследованном секторе. Оттуда поступил какой-то странный сигнал. Связь с разведывательным зондом утеряна. Сбор объявили через час.

Макс надел скафандр, проверил герметизацию. Бойцы собирались в ангаре, привычно переговариваясь. Техники проводили последние приготовления.

Как только прозвучало разрешение от диспетчера на вылет, Макс поднял голову. Над входом в шлюз зажглись сигнальные огни. Синие. Два ровных, немигающих круга.

— Диспетчер, — сказал он, нажав кнопку связи. — А когда поменяли сигнальные?

— В смысле? — голос диспетчера удивился.

— Огни. Раньше были зелёные.

Пауза. Диспетчер ответил, медленно, будто объяснял ребёнку:

— Огни всегда были синие.

Макс посмотрел на огни. Он помнил зелёные. Они всегда были зелёные. С первой высадки, с первой операции — всегда зелёные.

— Точно? — переспросил он.

— Точно, — ответил диспетчер. — Разрешение подтверждаю. Счастливого полёта.

«Шторм» вылетел из ангара, ныряя в бескрайнюю черноту.

— Командир? — спросил Кот, когда они вылетели из ангара.

— Всё нормально, — ответил Макс. — Показалось.

— Нет, не показалось, — тихо возразил связист. — Я тоже помню зелёные.

— И я, — вразнобой отозвались остальные.

Макс закрыл глаза. Засевшая змея в районе желудка противно коснулась внутренностей и отступила. Теперь он понял, что было не так.