Контент удален!

Отдел кадров начал перевод Инхо уже на следующей неделе. Он заполнил документы, подтвердил квалификацию и прошёл стандартную процедуру согласования. Затем обсудил условия нового договора, ежемесячный оклад и должностные обязанности. Процесс оказался не таким быстрым, как ему хотелось, но впервые бюрократические препятствия не выглядели непреодолимыми. Технический директор лично контролировал продвижение документов.

– Я не собираюсь делать исключений из правил, – сказал он Инхо на одной из встреч. – Но я прослежу, чтобы ваши бумаги не затерялись.

Тэхёну нравилось разговаривать с Инхо. Нравилось, что тот не пытался завоевать его расположение и не становился сговорчивым только потому, что перед ним сидел влиятельный альфа. Инхо мог спорить с ним до хрипоты о технических решениях, а через минуту совершенно спокойно спросить, хочет ли Тэхён ещё кофе. Мог без малейшего смущения указать на ошибку в расчётах или извиниться за то, что не предупредил о необходимости изменить формат нового отчёта.

В Инхо сочетались независимость и практичность, которые Тэхён редко встречал вместе. И чем больше они работали, тем сильнее ему хотелось узнать, каким омега был за пределами офиса. Но пока Тэхён держал свои мысли при себе. Инхо только начинал новую карьеру, и Тэхён не собирался усложнять ему жизнь ненужным вниманием.

***

Через несколько дней пришло официальное уведомление о том, что перевод согласован. Инхо перечитал электронное письмо, закрыл глаза и медленно выдохнул. У него получилось. Не потому, что кто-то пожалел несчастного омегу, и не потому, что Инхо сумел понравиться влиятельному директору. Он смог доказать, что умеет работать не хуже какого-нибудь беты или даже альфы.

Первая планёрка инженерной группы началась в восемь тридцать. Инхо пришёл заранее и занял место у края стола. Поставил перед собой ноутбук, положил блокнот и распечатки с результатами предварительных испытаний. Несколько сотрудников посмотрели на него с нескрываемым любопытством. Они уже знали, что новый коллега пришёл из секретариата. Некоторые слышали о его выступлении на совещании директоров. Но были и такие, кто считал, что омеге просто повезло попасть в поле зрения Тэхёна.

Инхо не пытался произвести на них впечатление. Просто открыл ноутбук и начал просматривать данные. Когда руководитель группы предложил распределить задачи, Инхо сразу обозначил, какие участки проекта готов взять на себя. Один из инженеров усомнился в его расчётах, и тогда Инхо показал исходные данные и предложил проверить их вместе. Через час обсуждение стало вполне рабочим, а через два Инхо уже спорил с коллегой о способе обработки исключений.

К концу недели он стал привычным участником планёрок. Большинство встреч касалось модернизации: тестирование алгоритмов, анализ результатов, обсуждение сроков и поиск причин расхождений. Иногда Инхо приглашали на совещания с операционным блоком, иногда – на технические консультации с финансовым отделом. Он всё ещё не был самым заметным человеком в комнате, но теперь, когда он говорил, его слушали.

Постепенно менялось и отношение окружающих. Коллеги начали обращаться к Инхо за советом. Кто-то просил посмотреть код. Один из старших инженеров, который поначалу относился к Инхо настороженно, однажды оставил на его столе распечатку с пометкой: «Посмотрите, пожалуйста. Мне кажется, здесь та же ошибка, о которой вы говорили». Инхо сохранил этот лист не из тщеславия, а как напоминание о том, что он наконец оказался там, где должен был быть. Тэхён тоже выглядел довольным.

– Я говорил, что вы справитесь, – заметил технический директор, когда Инхо принёс очередной отчёт.

– Вы говорили, что хотите проверить мои способности, – парировал он.

И в этот момент за стеклянной стеной кабинета появился Минсон. Он пришёл обсудить сроки модернизации. Инхо стоял возле стола Тэхёна, держал в руках папку и улыбался директору Паку, который продолжал говорить о пустяках, опираясь ладонью на стол. Тэхён поднял голову, когда раздался стук в открытую дверь.

– Господин Кан. Что-то срочное?

– Хотел обсудить график внедрения, – Минсон звучал резковато для простого рабочего визита.

– Прекрасно, – улыбнулся Тэхён и встал из-за стола, делая шаг навстречу генеральному директору. – Инхо как раз подготовил обновлённый вариант.

Минсон посмотрел на него. Инхо передал ему папку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Совершенно случайно, но Инхо ощутил это прикосновение гораздо отчётливее, чем следовало. Он тут же отступил на шаг.

– Здесь указаны основные этапы и возможные риски. Я также добавил резервный график на случай задержки испытаний.

Минсон открыл документ.

– Вы предусмотрели все варианты? – Минсон удивлённо приподнял бровь.

– Нет. Только те, которые мы можем разумно предсказать.

– А если появится непредвиденная ситуация?

– Тогда будем решать её по мере возникновения, – непринуждённо ответил Инхо.

– Вы удивительно спокойно относитесь к неопределённости.

Инхо поправил очки.

– Нет. Я просто понимаю, что не могу предусмотреть всё на свете.

Тэхён улыбнулся.

– Именно поэтому с ним приятно работать.

Директор Пак произнёс это совершенно естественно, без малейшего намерения задеть собеседника, но Минсон отчего-то скривился. Неужели его раздражало, что Тэхёну нравится работать с Инхо? Это же нелепо и как минимум непрофессионально. Инхо слегка надулся. Он восемь месяцев проработал в секретариате генерального директора, но стоило перевестись к инженерам, как Минсон начал демонстрировать нелепую ревность.

– Рад это слышать, – сухо бросил Минсон и закрыл папку. – Ким Инхо, после планёрки зайдите ко мне. Нужно обсудить несколько вопросов по графику.

– Хорошо, господин Кан, – Инхо вежливо поклонился.

Минсон ушёл, сохраняя привычное невозмутимое выражение лица. Тэхён посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на Инхо.

– Кажется, ваш бывший руководитель не очень рад, что вы теперь работаете со мной.

– Он мой генеральный директор, а не бывший руководитель.

– Формально – да.

– И что это значит?

Тэхён улыбнулся.

– Ничего. Пока что.

Инхо посмотрел на него с подозрением.

– Вы слишком много улыбаетесь, директор Пак.

– А вы слишком часто делаете вид, что не замечаете очевидного.

Инхо решил, что не станет спрашивать, что именно имеет в виду Тэхён. У него и без того было достаточно проблем.

***

Ли Джун тоже заметил перемены. Инхо больше не был простым секретарём, которого можно пригласить на корпоративное мероприятие ради жестокой шутки. Теперь он участвовал в технических совещаниях, работал над важным проектом и регулярно общался с директором Пак Тэхёном. А Кан Минсон всё чаще находил поводы увидеться с ним. Джун наблюдал за ним издалека. Он не решался приблизиться слишком резко. Не хотел, чтобы Инхо заметил его подозрения, но каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, Джун невольно вспоминал ту ночь.

Он помнил страх и то, как собственные эмоции внезапно обрушились на него с такой силой, что Джун не мог ни мыслить ясно, ни остановиться. И чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался: произошедшее не было обычным нервным срывом. Инхо что-то с ним сделал, но что именно – Джун не знал, зато теперь обязательно постарается выяснить. Он начал с простого: просмотрел доступные сведения о профессиональном прошлом Инхо, изучил его резюме и попытался найти информацию о прежних местах работы. Ничего подозрительного не обнаружил. Образование, учебные проекты, несколько отказов в трудоустройстве, затем работа в секретариате «Хван Энерджи».

Слишком обычная история, чтобы за ней скрывалась сенсация. И всё же Джун не мог отделаться от ощущения, что именно эта обычность была тщательно выстроенной маской. Он не собирался сразу обвинять Инхо без доказательств или чёткого понимания произошедшего. Но Джун больше не доверял омеге. И боялся человека, который мог заставить увидеть самую тёмную сторону его души.