Контент удален!

- Почему ты перестала возвращаться?

Вопрос повис между нами, как ржавый гвоздь в воздухе. Будто одно лишнее движение разрушит и без того шаткое присутствие.

- Чем дольше я нахожусь в старой версии себя, тем сильнее вязну в прошлом времени.

В голосе слышался надлом, будто стекло трут о стекло.

- Я начинаю обгладывать себя все больше и больше, не давая вынырнуть из своей же крови. Я тону в ней и в собственном сознании.

- Мар… Мина. Скажи мне… ты правда хочешь бросить меня?

Она подняла голову. Взгляд был пустым и одновременно слишком осознанным. Уголки губ дрогнули, будто память об улыбке еще жила, но сама улыбка давно умерла.

- Я бы очень хотела прожить эту жизнь иначе… но оно мне не дано.

Мимолетное мгновение и ее слезы заполнили не только глаза. Они текли по щекам, скапливались на губах, падали на ткань сарафана, оставляя темные пятна, будто метки времени, которое нельзя отмотать назад.

- Мина, у тебя ведь есть шанс вернуться. Прожить так, как ты хочешь.

- Но это не мой мир.

- Но ты пришла из него.

- Пришла…

Она горько улыбнулась.

- И пожалела об этом. Моя причина и смысл твоего существования… ответ всегда находился на поверхности.

Она подняла руки с колен и протянула их ко мне.

- Что ты в них видишь?

- Воду.

- А теперь?

Она едва разжала пальцы. Вода начала сочиться, стекать, сквозь них оставляя лишь крохотные капли.

- Твое время ушло?

- Правильно.

Девушка медленно кивнула.

- Я отдаю тебе то, что осталось от меня.

- Но это остатки воды...

- Капли - это мое тело, которое я смогла остановить от окончательного разрушения, но… а все остальное был мой разум. Я уничтожила его по собственной воле и создала тебя. Нашла в том сне, где ты была ребенком, бегающим сквозь время и пространство. Та женщина, что я убила, была твоей матерью.

- Я это помню…

- Я избавилась от «всего», и дала тебе настоящую жизнь. Так проживи ее сполна.

- Но я не просила об этом.

Внутри что-то рвалось, царапало горло.

- Почему ты решила все за меня?

- Разве тебе не нужна была помощь? Ты просто скиталась по моим снам, пытаясь найти убежище. Я тебе его дала.

- Убежище… от кого?

- Возможно, ты пряталась от меня. От моей сущности, от того монстра, что везде и всегда следовал за тобой. Я вышла из своей оболочки.

- Из той бедолаги… в которую пытаешься вернуться?

- Глупо, правда?

- И давно ты не можешь вернуться?

- Около восьми лет.

- С двенадцати лет?

- Мы обе были маленькими девочками. Но вывести тебя я смогла только в осознанном возрасте.

- В шестнадцать лет? Когда сестра подарила кольцо?

- Надев его, я приняла тебя в свое тело, а сама ушла.

- Мы столько всего могли с тобой пережить…

Мне стало больно от этой мысли.

- Но ты… смогла открыться только в двадцать лет.

- Большой срок и для такой крохи, правда?

Она усмехнулась едва заметно

- Я скиталась - наблюдала за тобой, смотрела на твое счастье все это время. Как смеешься, как находишь то, что у меня отняли. Я видела все. Одновременно я стала искать это и сама. Каждый раз, в каждом моменте я до одури искала выход - хотела вернуться в оболочку.

Она прижала ладонь к груди, будто там еще билось что-то живое.

- Я разрывала себя на куски, начиная от грудной клетки доходя до позвонка…. Я хотела обратно. Я ломала себя снова и снова, лишь бы пролезть обратно. Тот выход, что был раньше… маленькая трещина, давно стала затягиваться.

Она медленно подняла взгляд на меня.

- Скажи… достигнем ли мы того счастья, которое так желаем?

Вопрос прозвучал как приговор.

- Что же для тебя счастье?

- Теплое чувство.

Она ответила без раздумий. Будто всю жизнь держала этот ответ под языком.

- Человек, который будет рядом со мной. Который обнимет в любой момент и ситуацию, какой бы она не была.

- Может ли быть твое счастье…

- Незабываемые ощущения, впечатления, эмоции. То, что невозможно повторить. Это можно ощутить только с человеком, который безумно тебе дорог. А деньги в твоей реальности, это так - миг. Ты оплачиваешь за проведенное время в любом месте. Но не воспоминания, которые останутся навсегда.

Она опустила взгляд.

- А их я потеряла.

- И осталась с иллюзией потерянного доверия к людям.

- Я сломалась еще в детстве – этот треск я несу с собой по сей день, каждый день. Ношу его в себе, как кость, которая неправильно срослась. Я потеряла все, чем дорожила раньше.

Она посмотрела на меня иначе. Мягче.

- Мина… ты маленькая девочка, что смогла изменить мое восприятие к жизни. Ты дала мне увидеть, что могло бы быть. Но пойми – «Я» не вернусь.

Эти слова прозвучали так, будто клеймом мне выжгли эти слова на груди.

Я схватила ее за руку.

- Пожалуйста. Мина, вернись.

 Сжала так сильно, как только могла, будто силой пальцев можно удержать душу. Но ее тепло давно угасло, я держала совершенно ледяную плоть физического тела.

Я опустила взгляд на наши руки, а потом подняла его на нее.

Передо мной было старое, засохшее тело ребенка. Иссохшее, словно его забыли в этой комнате много лет назад. Маленькая малышка, которую мир так и не смог принять. Как и она сама не смогла принять этот мир.

 «Она давно исчезла».

- Со мной остался только твой яркий смех…

Я произносила едва слышно, чувствуя, как голос ломается с каждым словом.

- …и холод твоих рук. Мина…

Я медленно поднялась из-за стола. Ноги дрожали, будто пол уходил из-под них. Я подошла к телу и обняла его. Так, как обнимают маленького новорожденного ребенка в последний раз.

Тело рассыпалось.

Пепел. Прах. Пустота.

Она сгнила.

Сгнила заживо.

Я осталась одна среди серого осадка, который еще секунду назад был человеком.

- Я пожертвую своим теплом ради твоего спасения.

Я произнесла это в пустоту.

- И всё же... моя настойчивость тебя погубила. Сколько бы я не пыталась вытащить тебя из ада, ты все же ушла туда... оставив меня. Я очень хотела вернуть тебя. Показать, что можешь жить, не обращая внимания на других. Показать мир в красках радуги, как распускаются твои любимые цветы, что так дороги были твоему сердцу. Но, видимо, пионы и лилии останутся у меня на руках - на твоей могиле неизвестного автора.

Прости… что так поздно это поняла.

Слова упали на пол и больше не нашли, к кому вернуться.

Тихий, едва различимый треск прошелся по комнате:

«Изображение дало сбой».

«Изображение на экране исказилось».

Тихий треск прошёлся по видео. Кадр на мгновение потерял чёткость, затем снова собрался.

Объектив едва заметно сместился. Ближе. Ещё ближе. Потом ещё раз. Быстро. Нервно.

Фокус задержался.

Резкий возврат.

 «Исходная дистанция восстановлена».

- Мне… не стоило заходить в ту комнату. Возможно, тогда мы бы так и не встретились. Ты грызла себя до последнего, и лишь мои слова - о том, что пора выходить – подтолкнули к твоей смерти на моих руках. Пепел... теперь он мой. И любовь моя была невыносимой. Я ведь правда любила. Но никто так и не узнает, какой ценой и какими чувствами.

«Изображение стабилизировалось».

Несколько секунд кадр оставался неподвижным. Ничего не происходило. Показания шли. Запись продолжалась.

Красный индикатор медленно перестает мигать.

Пауза между импульсами растянулась.

Последний сигнал слабый и задержался дольше нормы.

«Запись прервалась».

«Сигнал отсутствует».

«Наблюдение завершено».

Изображение на мониторе дрогнуло и стянулось в тонкую горизонтальную полосу. Медленно она съехалась к центру, уменьшаясь, пока не превратилась в едва заметную точку. Экран погас.