Онлайн чтение книги Завершение Ци
3 Тайный путь

Лян Сюэлин вышла из покоев сына и тихо прикрыла за собой дверь.

Коридор был пуст. Фонари горели вполсилы, и их свет не разгонял тьму, а лишь подчёркивал её глубину. Несколько шагов она прошла в одиночестве, позволяя мыслям выстроиться в строгий порядок.

У поворота стояла служанка.

Невысокая, с аккуратно собранными тёмными волосами и спокойным, внимательным взглядом. В её осанке не было раболепия — лишь сдержанное уважение и готовность услышать.

Её звали Лань Жуэй.

Она служила дому Лян много лет и была одной из немногих, кому Лян Сюэлин доверяла без оговорок — не потому, что та знала меньше других, а потому, что умела хранить больше.

Их взгляды встретились.

— Пора, — сказала Лян Сюэлин тихо.

Лань Жуэй кивнула без лишних слов и шагнула рядом, словно это решение было принято задолго до того, как его произнесли вслух.

Они направились вместе.

Когда коридоры поместья окончательно опустели, Лян Сюэлин с Лань Жуэй вошли в покои главы клана. Здесь было тихо — не той тревожной тишиной, что скрывает страх, а глубокой, выверенной, в которой можно думать.

Покои выглядели так же, как и всегда: приглушённый свет, резные панели, запах благовоний, подобранных ещё много лет назад. Всё говорило о порядке, стабильности и контроле.

И всё это было обманом.

Лян Сюэлин остановилась у стены за изголовьем ложа главы рода. Она провела пальцами по резному узору, не глядя, словно делала это уже сотни раз. В определённом месте рисунок был чуть стёрт — там, где чаще всего касалась её рука.

Она нажала.

Панель не издала ни звука. Камень мягко ушёл внутрь, открывая узкий проход, скрытый от глаз и Ци. Это место не отмечали печати рода и не защищали грубой силой. Оно было скрыто иначе — знанием.

О существовании этого прохода не знал никто. Ни слуги. Ни старейшины. Ни даже Лян Жэньтянь. Это было решение, принятое ею много лет назад — не из недоверия, а из понимания.

“Там, где власть уверена в своей вечности, всегда должен быть путь, о котором она не знает.”

Дверь библиотеки встретила их холодом.

Она была массивной, из тёмного дерева, потемневшего не от времени, а от количества наложенных на него слоёв защиты. На первый взгляд — обычная часть покоев главы клана. Но стоило подойти ближе, и воздух менялся: становился плотнее, тише, будто само пространство напоминало, что сюда входят не за праздным любопытством.

Лян Сюэлин остановилась перед дверью.

Она не коснулась её сразу. Сначала прислушалась — не к звукам, а к тишине. Проверила, нет ли колебаний Ци, чужого присутствия, следов недавнего вторжения. Всё было спокойно. Слишком спокойно.

Лань Жуэй стояла чуть позади, не задавая вопросов. Она понимала: если Сюэлин привела её сюда, значит, это знание уже стало общей ношей.

Лян Сюэлин положила ладонь на поверхность двери.

Ци откликнулась сразу — ровно, без сопротивления, узнавая хозяина. Защитные узоры, скрытые в древесине, разошлись, словно пропуская её не по праву силы, а по праву принадлежности. Дверь открылась медленно, не издав ни звука.

Внутри царила полутьма.

Высокие стеллажи уходили вглубь зала, теряясь в тенях под потолком. Свет ламп был приглушённым и холодным, не для чтения, а для сохранения. Воздух пах старой бумагой, пылью и временем — тем самым временем, которое здесь старались удержать и одновременно скрыть.

Это была библиотека клана Лян.

Здесь не хранили то, что показывали гостям. Не выставляли летописи побед и родословные, предназначенные для торжественных случаев. Эти залы были для тех, кто понимал цену знания и был готов заплатить её.

Лян Сюэлин сделала шаг внутрь.

Пол под ногами был гладким, почти холодным, словно камень помнил шаги каждого, кто входил сюда прежде. Дверь за их спинами закрылась сама, мягко и окончательно, отрезая внешний мир.

— Здесь нельзя говорить громко, — сказала Сюэлин вполголоса. — И нельзя трогать то, что не ищешь.

Лань Жуэй склонила голову.

— Я понимаю, госпожа.

Сюэлин кивнула и пошла дальше между стеллажами. В этом месте даже шаги звучали иначе — приглушённо, будто библиотека сама решала, какие звуки оставить, а какие — поглотить.

Знания вокруг были старыми. Опасными. И терпеливыми.

И где-то среди них уже ждало то, что не должно было быть найдено этой ночью — но всё равно было найдено.

Лян Сюэлин не стала сразу идти к полкам.

Она остановилась у входа и медленно оглядела зал, словно смотрела не на книги, а на следы мыслей, оставленных здесь поколениями. Для постороннего библиотека была лишь хранилищем томов. Для неё — системой знаков, расставленных слишком тщательно, чтобы быть случайными.

— Смотри не на названия, — сказала она Лань Жуэй тихо. — Здесь они лгут чаще всего.

Лань Жуэй кивнула и осталась на месте, позволяя Сюэлин идти первой.

Лян Сюэлин провела взглядом по верхним балкам, по резным колоннам, по полу. Символы не бросались в глаза — они были частью узора: повторяющиеся линии, намеренно нарушенная симметрия, едва заметные смещения в резьбе. Всё это несло смысл только для тех, кто знал, что именно искать.

Она сделала несколько шагов вглубь зала и остановилась у стеллажа, который на первый взгляд ничем не отличался от остальных. Но здесь резьба на основании была иной — чуть грубее, словно сделанной другой рукой. А знак на краю полки был перевёрнут относительно всех остальных.

Лян Сюэлин коснулась его пальцами.

Ци отозвалась не теплом и не давлением — пустотой. Коротким, почти незаметным провалом, как если бы в этом месте что-то не хотело быть найденным.

— Здесь, — произнесла она.

Она не стала тянуть книгу сразу. Сначала внимательно осмотрела символы вокруг. Несколько знаков были намеренно повреждены: один — перечёркнут, другой — словно стёрт временем, третий — разорван на две части. Это была не порча и не небрежность.

Это было предупреждение.

— Эти знаки, — сказала Сюэлин, не оборачиваясь, — оставляли не для защиты. А для того, чтобы сюда не пришли те, кто ищет силу.

Лань Жуэй сделала шаг ближе.

— А вы?

— Я ищу истину, — ответила Сюэлин. — И потому имею право знать цену.

Она провела рукой вдоль корешков. Большинство книг отзывались привычно: плотной, устойчивой Ци, следами множества прикосновений, историей использования. Но одна — почти не ощущалась. Не пустая, нет. Скорее… уклоняющаяся.

Лян Сюэлин остановилась.

Книга была тоньше соседних. Корешок — без имени. Обложка — тёмная, лишённая узоров, словно её намеренно сделали неприметной. Лишь в самом низу, почти у основания, был вытиснен знак — простой, древний, состоящий из трёх пересекающихся линий.

Путь. Разветвление. Душа.

Лян Сюэлин узнала его сразу.

— «Пути Ци», — сказала она едва слышно.

Когда она вынула книгу, воздух вокруг будто изменился. Не резко — осторожно, словно библиотека на мгновение задумалась, стоит ли отпускать это знание. Лампы дрогнули, тени стали гуще, а символы на стенах словно отступили вглубь камня.

Сюэлин держала книгу обеими руками, не открывая.

— Теперь ты понимаешь, — сказала она Лань Жуэй, — почему об этом не говорят.

Лань Жуэй молчала, но в её взгляде больше не было простого служения. Там появилось осознание.

Сюэлин медленно раскрыла книгу и тишина стала глубже.