Контент удален!

Инхо часто задерживался на работе, но сегодня засиделся дольше обычного. На экране ноутбука был открыт отчёт о первых испытаниях экспериментальной модели. Результаты выглядели многообещающими, и он решил дополнительно всё перепроверить. И хорошо, что не поленился. Обнаружил неточности, внёс несколько исправлений, сохранил файл и потянулся за очками, которые сдвинулись на кончик носа. В этот момент на столе завибрировал телефон. Входящее сообщение от Тэхёна: «Не забудьте отправить мне окончательную версию до десяти утра. И, пожалуйста, не работайте всю ночь.»

Инхо быстро напечатал ответ: «Постараюсь.». Через секунду пришло новое сообщение: «Я хотел услышать не это». Инхо улыбнулся и набрал на клавиатуре: «Тогда сформулируйте вопрос точнее, директор». Тэхён прислал смеющийся смайлик, чем заставил Инхо снова улыбнуться. Затем он отложил телефон и вернулся к работе.

Инхо не знал, что в это самое время Джихун уже начал искать способ разрушить его карьеру. Как и то, что Джун собирает сведения о его прошлом. Не знал, что Минсон постоянно ловит себя на желании увидеть бывшего секретаря, потому придумывает самые нелепые оправдания, и ни одно из них не выдерживает логического объяснения.

Инхо наконец получил возможность заниматься работой, ради которой пришёл в «Хван Энерджи». Теперь всё будет зависеть только от его знаний, упорства и качества работы. Но в мире, где влиятельным альфам всегда достаётся желаемое, а чувства порой превращаются в оружие, даже самый безупречный проект мог стать началом чужой войны. И Ким Инхо, сам того не подозревая, развязал её.

 

***

Чхве Джихун позвонил Ли Джуну в половине десятого вечера. К этому времени большинство сотрудников «Хван Энерджи» уже разошлись по домам, а на этаже инженерного отдела горел свет только в кабинете Ким Инхо. В полном одиночестве он работал над очередной версией технической документации.

– Ты говорил, что у него есть доступ к исходному коду, – произнёс Джихун вместо приветствия.

– У кого? – лениво протянул Джун, хотя прекрасно понимал, о ком идёт речь.

– Ты знаешь, – недовольно бросил Джихун.

На другом конце провода раздался короткий смешок.

– Да, у Инхо есть доступ. После перевода его включили в рабочую группу по модернизации.

Джихун откинулся на спинку кресла. Он и Джун знали друг друга слишком давно, чтобы тратить время на пустую болтовню. Оба учились в одном университете, жили в общежитии в одной комнате и за несколько лет успели узнать друг о друге достаточно, чтобы распознать настоящую просьбу о помощи до того, как она прозвучит. Именно Джун прикрывал Джихуна перед преподавателями, когда он пропускал занятия, и именно Джихун первым узнал, что Джун способен неделями вынашивать план мести, не посвящая в него ни единого лишнего человека.

– Дай угадаю, – продолжил Джун. – Хочешь испортить омеге жизнь? Предупреждаю сразу, после последнего совещания теперь – это задачка со звёздочкой. Половина директоров компании считает его теперь перспективным специалистом.

– Нет, – Джихун закинул ногу на ногу, покачивая в стакане дорогой виски, – просто собираюсь сделать так, чтобы его перспективы безвозвратно исчезли.

– И как ты собираешься это устроить? – заинтересованно спросил Джун.

– Мне нужен доступ к его рабочему компьютеру.

В трубке на несколько секунд повисла тишина.

– Ты серьёзно? – выдохнул Джун.

– Абсолютно.

– Джихун, это корпоративная сеть! Там журналы доступа, камеры, система безопасности. Если ты собираешься устроить какую-то дешёвую диверсию, лучше сразу забудь.

– Я не собираюсь ломать систему безопасности. Мне нужен всего лишь компьютер, который останется без присмотра на несколько минут.

Джун медленно выпрямился.

– И что именно ты хочешь сделать?

– Скопировать исходный код приложения модернизации, а затем отправить его в «Танджи Пауэр».

Джун закашлялся. «Танджи Пауэр» была одним из главных конкурентов «Хван Энерджи». Если совету директоров станет известно, что сотрудник «Хван Энерджи» передал конкурентам внутреннюю разработку, речь будет идти не о выговоре и даже не об увольнении. Начнётся настоящее внутреннее расследование, вероятно подключатся юристы, а после, возможно, и полиция. И самое удобное заключалось в том, что доказывать невиновность пришлось бы самому Инхо.

– Ты понимаешь, что говоришь о краже корпоративной интеллектуальной собственности? – осторожно спросил Джун.

– Идеальный план, – рассмеялся Джихун. – Ты так не думаешь?

– А если его оправдают?

– Когда? Через год-два или пять? – Джихун произнёс это так буднично, словно обсуждал доставку пиццы. – Предположим, он докажет, что невиновен, Инхо никто не вернёт потерянное время. Карьера будет разрушена. Проект заморозят, доверие руководства лопнет, как мыльный пузырь. А пока он будет метаться, пытаясь восстановить своё доброе имя, Сону получит возможность приблизиться к Минсону.

– Так это всё ради брата? – догадался наконец Джун.

– Ты же знаешь, он вырос без матери. В лепёшку разобьюсь, но Сону получит то, чего хочет.

– Ладно, – наконец произнёс Джун. – Я могу помочь тебе с возможностью, но не с копированием. И если что-то вдруг пойдёт не так, я тебя не знаю.

– Разумеется.

– У Инхо есть привычка работать допоздна. Иногда он отходит за кофе к автомату в конце коридора. Пять минут – вполне обычное дело. Но его компьютер может быть заблокирован. Пароль я не знаю.

– Если этот план провалится, всегда можно придумать новый.

Джихун был готов рискнуть, даже не имея стопроцентной гарантии успеха. Он умел всё просчитывать заранее и, если один план не срабатывал, Джихун приступал ко второму и так до тех пор, пока не добивался желаемого.

– Когда он отойдёт за кофе, ты сможешь его задержать? – спросил Джихун.

– Могу оказаться рядом. Этого достаточно?

– Более чем.

Джихун отключился. Он сделал глоток виски и посмотрел на погасший экран телефона. В его замысле нет ничего сложного. Инхо даже не нужно запугивать или трогать физически. Достаточно сделать так, чтобы окружающие перестали ему доверять. Люди охотнее верят в предательство, чем в невиновность, а Ким Инхо был удобной мишенью: омега, ещё недавно работавший в секретариате, неожиданно получивший доступ к важному проекту и поддержку сразу нескольких влиятельных мужчин. Джихуна не интересовало, заслуживал ли Инхо такого отношения. Он хотел знать, долго ли омега продержится в компании, если лишится поддержки директоров.

 

***

Ким Инхо действительно задержался допоздна. Последние несколько дней уходил из офиса позже всех. Модернизация требовала не только переписывания отдельных модулей, но и тщательной проверки того, как новая архитектура поведёт себя при нагрузках, отличающихся от расчётных. Инхо не доверял графикам, построенным на неподтверждённых данных. Если система показывала улучшение, он хотел знать почему. Если демонстрировала ошибку, выяснял, на каком этапе она возникла. Многих в отделе такой подход раздражал, а вот Тэхён, напротив, поддерживал Инхо. «Не верь результату, который не можешь объяснить», – сказал он Инхо ещё в начале работы. Эту фразу Инхо прокручивал в голове каждый день.

В девять часов вечера он отправил последнюю версию отчёта Тэхёну, проверил резервную копию и позволил себе немного расслабиться. Инхо растёр уставшие от монитора глаза и подумал, что неплохо было бы выпить чашку кофе. Сохранил открытые документы, поднялся и вышел из кабинета, оставив компьютер незаблокированным. До автомата было меньше минуты ходьбы, а за последние восемь месяцев Инхо привык к тому, что кроме него на этаже так поздно никто не оставался. Поэтому не считал необходимым блокировать рабочую станцию ради короткого похода за напитком. В конце концов, даже если кто-то случайно увидит его экран, прочитать исходный код за несколько минут невозможно, а скопировать его вручную практически невозможно.

У автомата он столкнулся с Ли Джуном.

– Ким Инхо? – с удивлением произнёс тот. – Ещё работаете?

После событий в квартире Джуна прошло несколько дней. Инхо избегал оставаться с этим человеком наедине и предпочитал ограничиваться сухими рабочими приветствиями. Джун в общем-то тоже не искал встреч. Однако сейчас он стоял рядом с автоматом со стаканчиком в руках и выглядел почти дружелюбно.

– Работаю, – коротко ответил Инхо.

– Тэхён, должно быть, доволен. Вы теперь у него на особом счету.

Инхо уловил в его голосе лесть, но никак на неё не отреагировал.

– У нас проект. Я просто выполняю свои обязанности.

Инхо нажал кнопку выбора на автомате с кофе.

– Вам что-то нужно, директор Ли? – спросил Инхо.

На секунду лицо Джуна изменилось. В его глазах мелькнуло что-то неприятное, почти испуганное, однако он быстро вернул себе прежнее выражение.

– Я хотел извиниться.

– Я вас слушаю, директор.

Инхо не понимал, какая муха укусила Ли Джуна, но если человек собрался извиниться, мешать он ему не станет. Джун поднёс свой стаканчик с кофе ко рту и сделал небольшой глоток.

– Прости, – наконец произнёс он.

Инхо взял стаканчик с кофе.

– Принято.

– Вот так просто? – усмехнулся Джун.

– А вы ожидали, что я вас обниму?

Вместо ответа директор заговорил о проекте, спросил, как продвигается работа. И даже поинтересовался не устал ли Инхо от бесконечных планёрок и споров между отделами. Он не давил феромонами и не делал ничего, что могло бы показаться подозрительным. Со стороны это выглядело так, будто двое сотрудников решили перекинуться несколькими фразами возле кофейного автомата. Ли Джун посмотрел на часы.

– Ладно, не буду вас задерживать, – сказал он. – Удачи с проектом.

– Спасибо, директор Ли, – Инхо слегка поклонился, развернулся и пошёл обратно в кабинет.

 

***

На следующее утро Кан Минсон узнал о случившемся от Хан Тэмина. Генеральный директор «Танджи Пауэр» позвонил ему без всякой предварительной договорённости и попросил о личной встрече. Минсон сильно удивился, но всё-таки. Он ожидал услышать о новом тендере, изменениях на энергетическом рынке или очередной попытке конкурента перехватить перспективного партнёра. Но вместо этого Хан Тэмин положил на стол небольшую флешку.

– Думаю, вам стоит на это взглянуть, директор Кан.

Минсон нахмурился.

– Что это?

– Исходный код приложения, над которым сейчас работает ваш инженерный отдел.

– Откуда он у вас? – челюсть Минсона напряглась.

– Сегодня утром конверт с флешкой доставил курьер. Внутри была записка.  Отправитель сообщил, что хочет сотрудничать и готов передать дополнительные материалы.

Хан Тэмин не выглядел довольным. Скорее раздражённым самим фактом, что ему пришлось заниматься чем-то подобным.

– Я не знаю, кто это сделал, – продолжил он. – Но подумал, что вы должны узнать первым. Если в вашей компании сотрудники воруют разработки, проблема не только в них. Значит, есть уязвимость, о которой вы пока не знаете.

Минсон взял флешку.

– Вы открывали файлы?

– Посмотрел структуру папок. Внутри есть директория с названием приложения и файл, обозначенный как исходный код. Больше ничего проверять не стал. Я не собираюсь использовать чужую разработку и не хочу, чтобы у меня потом появились проблемы с юристами. «Танджи Пауэр» способна конкурировать на рынке честно.

Минсон коротко кивнул. Хан Тэмин мог быть жёстким соперником, но никогда не был настолько глуп, чтобы сознательно втягивать свою компанию в скандал с промышленным шпионажем.

– Я выясню, кто это сделал, – заверил он Хан Тэмина.

Когда тот ушёл, Минсон вызвал руководителя информационной безопасности. А дальше всё происходило очень быстро. Внутренний журнал показал, что файлы были скопированы с рабочей станции, закреплённой за Ким Инхо. Время копирования совпадало с периодом, когда тот находился в офисе после окончания рабочего дня. Других сотрудников, которые могли бы пользоваться этой рабочей станцией в указанное время, система не зафиксировала. Для Минсона этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать, как внутри поднимается холодная ярость. Инхо. Сотрудник, которому он только недавно позволил войти в инженерный отдел. Омега, которого он защищал перед директорами, чью работу хвалил и чьи способности считал недооценёнными. И человек, которому он, вопреки здравому смыслу, начал доверять. Минсон не хотел верить в виновность Инхо, но чем дольше он смотрел на флешку, тем сильнее раздражение вытесняло сомнения.

Минсон велел подготовить материалы внутреннего расследования и направился в инженерный отдел лично.

 

***

К концу рабочего дня в кабинете инженерного отдела всегда становилось тихо. Инхо сидел за своим рабочим местом и проверял результаты очередного тестирования, когда дверь распахнулась. Кан Минсон вошёл без стука. В одной руке он держал несколько распечатанных листов, в другой – небольшую флешку.

– Ким Инхо. Встаньте.

Голос генерального директора заставил нескольких сотрудников подпрыгнуть на месте, а Тэхён, находившийся у соседнего стола, отложил в сторону планшет. Инхо спокойно закрыл документ и поднялся.

– Что-то случилось, господин Кан?

– Вы действительно решили, что можете предать компанию, которая дала вам шанс?

Тишина в кабинете стала такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Инхо промолчал не потому что испугался, ему требовалось больше информации, чтобы начать отвечать. Минсон шагнул к нему и показал флешку.

– Вчера вечером исходный код приложения был скопирован с вашей рабочей станции, а утром его отправили в «Танджи Пауэр». Генеральный директор Хан Тэмин лично привёз мне носитель с полученными файлами. Вы понимаете, что это значит?

– Понимаю, – кивнул Инхо.

– Тогда объясните, зачем вы это сделали.

– Я этого не делал, – так же спокойно ответил он, тем самым разозлив Минсона ещё больше.

– Ваш компьютер. Ваш доступ. Ваши файлы. И вы хотите, чтобы я поверил, будто всё это произошло само собой? – он кинул распечатки Инхо на стол.

– Я хочу, чтобы вы, господин директор, проверили обстоятельства, прежде чем обвинять.

– Не учите меня, как управлять собственной компанией!

Тэхён поднялся.

– Господин Кан, я понимаю серьёзность обвинения, но пока мы не выяснили, что произошло, не стоит делать выводы.

– Вы его защищаете? – феромоны Минсона начали заполнять кабинет, заставляя сотрудников дышать чаще.

– Я защищаю процедуру расследования. Если мы начнём увольнять людей и угрожать им судебными исками до того, как разберёмся в фактах, это будет не расследование, а самосуд.

Минсон резко шагнул к нему.

– У нас имеются доказательства утечки! – он ткнул в бумаги. – Почитайте, директор Пак.

– Есть данные о копировании с определённой рабочей станции, – поправил Тэхён. – Это не одно и то же.

– Я правильно вас понял, директор Пак? Вы готовы поставить репутацию всего отдела на карту ради омеги, которого знаете всего несколько недель?

– Сперва я должен увидеть не гипотетические, а реальные доказательства.

Инхо наблюдал за ними молча. Он ожидал, что рано или поздно кто-нибудь попытается помешать его работе. Слишком уж легко всё складывалось в последние дни: перевод, поддержка Пак Тэхёна, внимание со стороны коллег. Инхо не был настолько наивен, чтобы думать, будто все вокруг резко забыли его вторичный пол. Но обвинение в промышленном шпионаже? Такого он точно не ожидал.

– Вы понимаете, что увольнением не отделаетесь? – спросил Минсон, снова обращаясь к Инхо. – За передачу конкуренту интеллектуальной собственности нашей компании, я лично прослежу, чтобы вы в судебном порядке ответили за каждый украденный файл.

– Я понимаю.

– И вам нечего сказать в свою защиту? – Минсон продолжал давить феромонами.

– Я уже сказал, что не делал этого.

– Ладно, – Минсон ослабил узел галстука. – Тогда объясните, почему ваш компьютер оказался доступен посторонним?

Инхо чуть склонил голову.

– Вчера вечером я отходил за кофе.

– Вы оставили рабочую станцию без блокировки? – спросил Тэхён с нервозностью в голосе.

– Да, – всё так же невозмутимо отвечал Инхо.

Тэхён на секунду прикрыл глаза.

– Инхо, правила информационной безопасности существуют для того, чтобы их соблюдать.

– Признаю, – он чуть опустил глаза. – Я должен был заблокировать компьютер.

– Вы видели кого-нибудь рядом с вашим рабочим местом? – спросил Тэхён.

– Когда я пошёл к автомату, в отделе уже никого не было. Но у автомата я встретил Ли Джуна. Мы разговаривали около пяти минут, может, меньше.

– Вы утверждаете, что Ли Джун проник в ваш кабинет и скопировал код? – Минсон раздражённо постукивал пальцами по столу.

– Нет. Я утверждаю, что разговаривал с ним возле автомата. За это время кто угодно мог подойти к моему компьютеру. Но я не видел, кто именно.

– В принципе этого времени вполне достаточно, чтобы скопировать файлы, если компьютер не заблокирован, – заметил кто-то из инженеров.

Минсон бросил на него короткий взгляд.

– Вот именно.

– Но недостаточно, чтобы запомнить исходный код наизусть с экрана, – парировал Инхо.

– Что? – резко переспросил Минсон.

– Вы спрашивали, почему я не заблокировал компьютер. Я ответил: мне казалось, что в этом нет смысла на такой короткий срок. Никто не может за пять минут прочитать, запомнить и воспроизвести весь код сложного приложения. Я ошибся в том, что недооценил возможность копирования файлов. Но это не означает, что я их копировал. Инхо поправил очки.

– Господин Кан, вы открывали флешку?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Минсон нахмурился.

– Разумеется.

– И что на ней?

– Там папка с файлами приложения. Отчёт информационной безопасности подтверждает, что носитель содержит данные, скопированные с вашей рабочей станции.

– Я спрашиваю не о том, что написано в отчёте. Вы открывали сам файл с исходным кодом?

Судя по выражению лица, Минсон не понимал, к чему клонит Инхо. Тэхён тоже выглядел озадаченным.

– На флешке наши файлы. Этого достаточно, – отрезал генеральный директор.

– Тогда давайте проверим, – предложил Инхо и повернулся к одному из инженеров. – Сон Уджин, можешь запустить файл с исходным кодом на рабочей станции, не подключённой к корпоративной сети?

– Сейчас? – растерянно спросил Уджин.

– Да.

Минсон хотел возразить, но Тэхён уже кивнул инженеру. Уджин подключил флешку к компьютеру, открыл папку приложения и дважды щёлкнул по исполнительному файлу. Вместо привычного интерфейса на экране появились пять розовых свинок и начали весело отплясывать под незатейливую мелодию.

– Что за… это что вообще такое? – опешил Уджин.

– Что там? – спросил Тэхён.

Уджин развернул монитор. Один из коллег закашлялся, подавив смешок. Тэхён подошёл ближе и наклонился, как будто никак не мог поверить в увиденное. Инхо позволил себе улыбнуться. В исходном коде находился небольшой защитный модуль, который он сам туда поместил. При запуске код проверял, действительно ли программа работает в корпоративной системе. Ему нужно было обратиться к специальному ключу, хранившемуся отдельно от самой программы. Если кто-то копировал код и пытался запустить его на чужом компьютере, проверка, разумеется, не проходила. Тогда на экране и появлялись танцующие свинки. Самое забавное заключалось в том, что при обычном просмотре исходного кода подвох распознать невозможно. Все основные функции находились на своих местах, алгоритмы выглядели исправными, а защитный модуль ничем не выдавал своего истинного назначения. Инхо считал, что человек, решивший присвоить результаты чужой работы, заслуживает хотя бы нескольких минут унижения перед танцующими свиньями.

– Объяснитесь? – Минсон медленно повернул к нему голову.

– Это моя небольшая защита от кражи разработок, – невозмутимо пояснил Инхо. – Скопировать программу можно, я этого не запрещаю. Но без специального ключа она не будет работать как положено. Если я сам разрешу запуск на другом компьютере, всё заработает. А пока такого разрешения нет, придётся довольствоваться танцующими свинками.

– Ты сам установил эту защиту? – нахмурившись спросил Тэхён.

– Да. Ещё до перевода в инженерный отдел, на собственном рабочем пространстве. Я использовал похожий механизм в одном из учебных проектов, а потом адаптировал его под рабочие задачи. Он не заменяет корпоративную защиту, но служит дополнительным барьером против случайного копирования.

– Почему я ничего об этом не знал?

– Я считал это невинной шуткой, – промямлил Инхо.

Тэхён посмотрел на экран, затем на него.

– То есть человек действительно мог скопировать файлы, но получить только это?

Минсон резко протянул руку.

– Дайте сюда.

Уджин осторожно отсоединил флешку и передал её генеральному директору.

– Вы хотите сказать, что утечки не было? – спросил Минсон.

– Я хочу сказать, что файлы, которые вы принесли, невозможно использовать без ключа, – спокойно ответил Инхо.

– Это не доказывает, что вы невиновны, – сказал он Инхо.

– Разумеется. Поэтому предлагаю привлечь к расследованию полицию. Ещё есть записи с камер…

– Вчера был сбой напряжения, – бросил Минсон. – Камеры на некоторых этажах не работали около пятнадцати минут.

Инхо не удивился.

 – Надеюсь, излишне напоминать, что вы все подписывали договор о неразглашении? Эта история не должна просочиться за пределы компании. Все материалы передайте службе безопасности. Доступ к исходному коду временно ограничить.

– Согласен, – ответил Тэхён. – Но Инхо останется в рабочей группе. Нет оснований отстранять его от проекта только потому, что кто-то скопировал файлы с его компьютера.

Минсон коротко кивнул.

– Об этом поговорим позже, – развернулся и направился к выходу.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Затем Уджин присвистнул.

– Честно говоря, я думал, нас всех уволят.

– За танцующих свинок? – спросил Инхо и нервно хохотнул.

Через десять минут, сидя за компьютером, Инхо открыл отчёт по модернизации. Работа не могла ждать только потому, что кто-то решил уничтожить Инхо. С этим он ещё разберётся, но не сегодня.