Контент удален!

Чон Хёнджун уже десять минут смотрел на график и никак не мог поверить, что цифры настоящие. На большом экране в переговорной Кан Минджэ вывел сводку по Ли Сухо за последние сутки. Ни провалов, ни резких скачков. Вчера вечером стабильность эспера составила шестьдесят четыре и восемь десятых процента и утром почти не изменилась.

– Проверяли оборудование? – спросил директор.

– Трижды, – ответила руководитель медицинского блока. – И браслет, и независимые датчики. Ошибки нет.

– А как Ли Сухо себя чувствует?

– Он прошёл полное обследование и вернулся в жилой сектор. Жалоб на головную боль нет. По крайней мере, впервые он не попросил выключить освещение в кабинете.

Кто-то из присутствующих тихо присвистнул. Хёнджун не улыбнулся. Он слишком долго наблюдал за тем, как сильнейший эспер страны медленно теряет рассудок, чтобы радоваться раньше времени.

– Значит, дело в новом гиде? – сказал он и перевёл взгляд на Кан Минджэ.

Куратор сидел справа от него с открытым планшетом. Всю ночь он собирал отчёты и теперь выглядел так, словно сам нуждался в срочной стабилизации.

– Другого объяснения пока нет. После первого гайдинга Пак Тэсон поднял показатель до тридцати одного процента. А после последующих сеансов стабильность Сухо достигла шестидесяти пяти. При этом собственный резерв гида, насколько мы можем судить, почти не уменьшился.

– Насколько можем судить, – повторил глава диагностического отдела. – Что вы имеете в виду?

– Наши приборы по-прежнему не определяют верхний предел его энергии. Сколько бы мы ни повторяли тест, результат один и тот же.

– А совместимость?

– Система не смогла разделить их сигнатуры. При контакте она видит один энергетический контур вместо двух.

За столом заговорили одновременно. Директор пытался слушать всех сразу, но специалисты то и дело перебивали друг друга. В конце концов Чон Хёнджун поднял руку.

– Достаточно.

Он вызвал на экран личное дело Ли Сухо. Вместо фотографии – служебный идентификатор и отметка о секретности.

– Я предлагаю начать процедуру официальной регистрации Ли Сухо в государственном реестре эсперов S-ранга. Не во внутренней закрытой базе Центра, а в общем реестре. Его существование Центр больше не будет прятать за обозначением «объект S-01».

– Вы хотите раскрыть сведения о Ли Сухо всей стране? – насторожился начальник службы безопасности. – После стольких лет?

– Я хочу, чтобы у него появились документы, соответствующие его реальному положению. Публичное объявление можно отложить до завершения проверки. Но держать действующего эспера вне официальной системы, а потом требовать от него исполнения приказов, рано или поздно может обернуться проблемой для нас.

– Если мы восстановим полный допуск, штаб сразу потребует участия в зачистках, – заметила главный врач. – Ли Сухо пока не готов.

– Именно поэтому никакого полного допуска пока не будет. Сначала восстановление, потом комиссия и только после этого решение о заданиях. В заключении отдельно укажите необходимость длительного отдыха.

Хёнджун сделал паузу и открыл следующее досье.

– Теперь Пак Тэсон. Предлагаю запустить процедуру присвоения ему SS-ранга.

На этот раз все замолчали.

– Такой категории для гидов у нас даже нет в действующей классификации, – осторожно заметил диагност.

– Значит, придётся её дополнить.

– Из-за одного успешного случая гидации? Нельзя определять ранг только по совместимости с конкретным эспером.

– Два успешных случая, – поправил Минджэ. – И многократно подтверждённая аномальная сигнатура. При этом я согласен: окончательное присвоение ранга потребует испытаний. До решения комиссии можно установить предварительный SS-класс и допуск к соответствующей программе обучения.

– Займитесь этим, господин куратор, – сказал Хёнджун. – Желательно без опасных экспериментов. Мне нужны объективные результаты, а не ещё один пациент в бункере.

– Но гид Тэсон может отказаться, – напомнил Минджэ.

Хёнджун посмотрел на него поверх очков.

– Уверен, вы найдёте слова, чтобы объяснить ему преимущества.

Минджэ вспомнил, как Тэсон обещал выбросить врачей из окна третьего подземного этажа, и с сомнением покачал головой.

– Слова-то я найду. Не уверен, что Тэсон захочет их слушать.

 

* * *

– Нет.

Минджэ присел на диван и смахнул заставку на планшете.

– Я ещё ничего не сказал, господин Пак.

– Ты пришёл с планшетом и таким лицом, будто сейчас попросишь пожертвовать почку на нужды государства.

Тэсон сидел в кресле напротив и щёлкал крышкой металлической зажигалки. Ему запретили курить в апартаментах подземного уровня и это явно действовало ему на нервы. Но в целом он выглядел отдохнувшим, чего не скажешь о Минджэ. С первых минут появления в Центре пробудившегося гида, у Минджэ не прекращалась головная боль, а временами даже усиливалась.

– Директор провёл совещание, – начал Минджэ. – Предварительные результаты ваших обследований признаны исключительными. Вас направляют на программу подготовки гидов. Позже комиссия рассмотрит вопрос о присвоении SS-ранга.

Тэсон перестал щёлкать.

– А деньги?

Минджэ нахмурился.

– Вы вообще услышали, что я сказал?

– Услышал. Я теперь очень редкий и ценный. Не сегодня завтра занесут в «Корейский Красный список угрожаемых видов». Лучше скажи, за это много платят или обходятся благодарственной грамотой?

– Сначала нужно завершить оценку.

– Минджэ, давай не будем портить друг другу утро. Как-никак я всё же два раза спас вашего драгоценного эспера. В первый вообще чуть руки не лишился. Мне за это хоть что-нибудь полагается, кроме синяков?

Куратор взял стакан с журнального столика и налил из кувшина воды. Несмотря на кондиционер, в гостиной становилось душно. Сделал большой глоток и не выпуская стакан из рук, сказал:

– Господин Пак Тэсон…

– Стоп! – прервал его гид. – Оставьте ваши формальности для директора. Ко мне можешь обращаться просто по имени. Тем более, что ты старше.

– Вот именно, – тихо пробурчал Минджэ и снова поднёс стакан с водой ко рту.

– Что? – тут же оживился Тэсон. – Хочешь, чтобы я звал тебя дядя Минджэ?

Он поперхнулся так, что вода пошла носом. Спешно поставил стакан, достал платок, и чтобы окончательно не потерять лицо, принялся вытираться.

– Ты невыносим, – почти что простонал Минджэ. – Хорошо. Формальности долой. Теперь возвращаясь к нашему вопросу: процедура оформления займёт несколько дней, может, месяц.

– Я подожду.

Минджэ решил не отвечать. Он уже понял, что спорить с этим человеком – лучший способ окончательно лишиться терпения.

– Хорошо. Скажи, чего именно ты хочешь.

Тэсон выпрямился, будто только этого и ждал.

– Во-первых, официальный статус связанной пары. Моей и Сухо.

– Для регистрации понадобится согласие Ли Сухо.

– Разумеется.

– Во-вторых? – Минджэ устало откинулся на спинку дивана.

– Договор, в котором будут чётко прописаны обязанности обеих сторон, график работы и сумма вознаграждения. И отдельно пропишите, что я не обязан сопровождать любого, кому приспичит получить гайдинг.

– В законе предусмотрены исключения для чрезвычайных ситуаций, – счёл нужным вставить Минджэ.

– Пусть юристы их обозначат. Я хочу понимать, в какой момент меня могут попросить о помощи, а в какой собираются снова использовать против моей воли.

Минджэ внимательно посмотрел на него. Тэсон говорил всё тем же ироничным тоном, но теперь на лице не осталось и тени обычной весёлости.

– И какая сумма тебя устроит? – спросил он гида.

– Начни с предложения. Я ещё не решил, насколько дорого стою.

– Откуда у тебя такие привычки?

– Из бедности, – усмехнулся Тэсон. – Быстро выучил, что красивые слова в магазине не принимают.

Минджэ сделал пометку в планшете.

– Хорошо. Статус, договор, оплата. Что-то ещё?

– Жильё, – кивнул Тэсон.

– У тебя отдельная комната в апартаментах Сухо. Насколько я знаю, немаленькая.

– Под землёй, между прочим.

– Это сектор с повышенной защитой.

– А я что, радиоактивный?

Минджэ снял очки и растёр переносицу. Тэсон снова принялся щёлкать зажигалкой.

– Хочу нормальную комнату наверху, желательно с балконом. И Сухо туда тоже переведите.

– То есть ты до сих пор не догадался, почему ему выделили апартаменты под землёй? В случае перегрузки...

– Сейчас у него больше шестидесяти процентов, – перебил Тэсон. – Вы сами сказали, что это чудо, но жить предлагаете взаперти, как бешеной собаке.

– Мы не знаем, насколько долго сохранится результат, – попытался возразить Минджэ.

– Вот и поселите нас там, где удобно наблюдать. С отдельной системой безопасности, с докторами через стенку, да хоть с десятью камерами. Но только не в спальне, – Тэсон подмигнул, – а то начну брать деньги за онлайн-трансляции.

Минджэ подавился слюной и закашлялся.

– Никто не собирается ставить в апартаментах камеры! У нас правовое государство.

– Отлично. Один пункт уже согласовали, – Тэсон убрал зажигалку в карман. – И ещё. Не вздумайте отправлять Сухо на зачистку врат, пока он не восстановится.

– Директор сказал то же самое, – заметил Минджэ.

Тэсон недоверчиво прищурился.

– Ого. Сам? Без приставленного к голове пистолета?

Минджэ кивнул.

– Временно, пока у Сухо идёт реабилитация.

– Ладно. Значит, не совсем безнадёжный мужик.

– Я передам твои условия юристам, – сказал Минджэ, поднимаясь с дивана. – Но не обещаю, что все примут.

– Значит, буду торговаться дальше.

– Прекрасно, – вздохнул Минджэ, достал из кармана пропуск и протянул гиду. – Занятия начинаются в десять. Учебный блок Б, второй этаж. Пожалуйста, не опаздывай и постарайся вести себя прилично.

Тэсон тоже встал и взял двумя руками пластиковую карту.

– Если препод не душнила, я буду паинькой.

– А если нет?

– Тогда одному из нас точно не повезло.

Тэсон проводил Минджэ до двери и, закрывая за ним дверь, бросил напоследок:

– И не забудь про оплату, очкарик. Я бедный, но память у меня хорошая.