Контент удален!

Глава 6

Мысли путались, цепляясь одна за другую: «Как это вообще возможно?.. В нашем клане никогда не было омег. Тем более мужчин. Что я скажу отцу?.. Как он посмотрит на меня, когда узнает, что его единственный сын... наследник основной ветви Далгартов... окаазался омегой?.. Он будет разочарован... А дядя Ари?.. Люци.. Нет...Дед.. Я даже представить не могу, что скажет дед».

Лан сжал пальцами холодный край картонного стакана. «Оказалось я проиграл еще до начала этой войны...»

В голове начал созревать отчаянный план. «Нужно только продержаться до следующей среды. До премьеры. Я должен сыграть Париса. Доказать, что я Далгарт..Хотя бы в последний раз. А потом... Потом тихо улечу в Штаты. Оформлю перевод в какую-нибудь школу, главное подальше отсюда. Да.. так будет лучше. Жить в этом доме я просто не смогу. Я уже вижу эту злорадную усмешку Алека, эту торжествующую победу в его глазах, когда он узнает правду».

Он посмотрел на дождь, что лил стеной. Вена, которую он всегда любил за её величие, внезапно стала для него адом. «Нужно продержаться. Завтра суббота, найду другую клинику. Пусть выпишут что-то, что замедлит этот переход... блокаторы, подавители — мне всё равно».

Лан просидел так до десяти вечера. Кофе давно остыл, а пальцы онемели от сырости.

В это время Алек в своей комнате пытался сосредоточиться на домашних заданиях. Выпускной класс требовал усилий, которые он обычно предпочитал тратить на поле, а сегодня учеба и вовсе не шла. В мыслях навязчиво всплывало странное поведение Лана.

«Почему я вообще о нем думаю? — Алек раздраженно отбросил ручку. — Каждый раз пытаюсь заговорить, и каждый раз веду себя как мудак. А на его колкости вечно не нахожу ответа. Но что с ним сегодня стряслось? Никогда не видел его таким... раздавленным».

Посмотрев на часы, юноша нахмурился. Слишком долго. Лан не возвращался из бассейна уже больше двух часов. Не выдержав, Алек решил спуститься вниз, оправдываясь перед самим собой тем, что ему просто «захотелось поплавать».

Он как раз подошел к двери лифта, когда та открылась. На пороге стоял Лан. Он выглядел темнее грозовой тучи. От неожиданности Лан вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Алек не двигался, фактически преграждая путь.

— Ты выходишь? — сухо спросил Лан и отступил в сторону, давая пространство.

Мимо Алека скользнул едва уловимый аромат. Морозный, чистый, с тонкой, почти незаметной сладостью, которой прежде никогда не было. Алек на секунду замер, вдыхая этот запах, но не придал ему значения — решил, что это какой-то новый парфюм.

— Нет, передумал, — буркнул Алек.

— Тогда дай войти. Что ты застрял в дверях?

Алек отступил, провожая брата взглядом. Лан стремительно направился к лестнице, и снова этот мимолетный аромат коснулся обоняния альфы. «Что у него снова так резко изменилось? — подумал Алек. — Слишком странно».

Лан хотел как можно скорее скрыться в своей спальне, но в холле его перехватил Крис. — Лан, нам нужно поговорить.

Внутри у Лана всё натянулось, как струна перед обрывом. «Неужели он уже догадался? Нет, не может быть... еще слишком рано».

— Отец, если это не что-то срочное, давай отложим на завтра, — Лан даже не обернулся. — Я иду к себе.

Крис внимательно посмотрел на бледный профиль сына и вздохнул. — Хорошо. Тогда поговорим завтра. Доброй ночи. — Доброй ночи.

Лан почти взбежал по лестнице, чувствуя, как сердце колотит в ребра. Каждая секунда в общем пространстве теперь казалась ему пыткой.

Лан лег спать совершенно разбитым, но сон не шел. Воздух в комнате казался густым и тяжелым, словно давил на грудную клетку. «Я справлюсь... До премьеры осталось не так много. Буду вести себя как обычно, чтобы никто не задавал вопросов».

Но мысли о будущем неизбежно возвращались, отравляя сознание. «А что будет, когда я улечу в Нью-Йорк? Я ведь всё равно останусь омегой. Рано или поздно все узнают. Все кланы будут шептаться, что единственный сын Кристофа Далгарта — омега. Хуже просто не придумать...»

Под утро он всё же забылся тревожным сном, но его мучили кошмары. Все дневные страхи во сне обретали плоть и давили с удвоенной силой.

Утром Лан встал через силу. Прием у врача был назначен на одиннадцать, и нужно было как-то пережить семейный завтрак. Атмосфера за столом была странной, натянутой. Первым тишину нарушил Крис.

— Мы с Марком сегодня поедем к Виктору. Скоро ведь бал, и в этом году наша очередь принимать гостей. Нужно решить организационные вопросы, пока Мари в отъезде. Алек, Лан, может, поедем вместе? Проведем день по-семейному.

Марк пристально посмотрел на сына. В его глазах читалось четкое: «Соглашайся». — Да, можно поехать, — кивнул Алек. Крис и Марк не успели обрадоваться, как Лан подал голос:

— Я не смогу. У меня уже есть планы.

— И что же это за планы? — Крис нахмурился.

— Договорился встретиться с друзьями из прежней школы.

— Так перенеси встречу.

— Мы договорились заранее, отец. Не хочу отменять всё в последний момент, это уже слишком... Прости.

Алек искоса наблюдал за братом, чувствуя новую волну раздражения. Кристоф, решив не давить, лишь вздохнул.

— Ладно, как знаешь. Как освободишься — приезжай в поместье. Мы будем там до завтра. Ты же помнишь, в этот раз ты открываешь бал. На тебя будут смотреть все. Так, что не пропускай репетиций у Франца, хотя я уверен ты отлично справишься.

«Какой бал... Какие танцы... — Лан смотрел в свою чашку. Кофе сегодня казался невыносимо горьким и тягучим. — Прости, отец. Ничего этого не будет». Он поспешно закончил завтрак и встал из-за стола. — Хорошего дня.

Когда пришло время уходить в клинику, Лан спустился в холл. Сегодня он выглядел особенно, почти пугающе безупречно. На нем были черные брюки и шелковая рубашка в тон, на фоне которой платиновые волосы казались ослепительными. Маленькая серьга в правом ухе поблескивала в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна. А его белая кожа выглядела почти фарфоровой, заставляя задерживать взгляд.

Алек и Марк, в это время обсуждавшие что-то в гостиной, замолчали. Алек резко поднялся и подошел к брату. На мгновение он застыл, пораженный этим образом. И просто забыл, что собирался сказать.

— Ты что-то хотел? Я спешу, — холодно бросил Лан, перекидывая пиджак через руку.

Алек опомнился. — Что это за друзья такие? Почему не можешь провести день с семьей? Это так сложно? Ты видел лицо отца, когда отказал ему?

Слова Алека больно кололи. Лану и самому до безумия хотелось поехать в поместье, вдохнуть густой запах хвойного леса, окружавшего замок, побыть с отцом и дедом... Но это было невозможно. Дед — доминантный альфа и ментальный эспер. Он почувствует перемены в Лане в ту же секунду, как тот переступит порог дома.

— Ничего, у него теперь есть ты. Справитесь и без меня, — Лан вложил в эти слова всю возможную язвительность, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Мне пора.

Он стремительно вышел, оставив Алека стоять посреди холла неподвижной статуей. Алек злился на себя — снова начал с наезда, снова не нашел нормальных слов. Марк, наблюдавший за этой сценой, нахмурился. Реакция сына на Лана была слишком эмоциональной, слишком острой. «Что это с моим мальчиком? На него это совсем не похоже...»

Вскоре они собрались и уехали, оставив город позади, а Лан в это время уже входил в двери клиники, готовясь к своей последней битве за право остаться «собой».