Контент удален!

Глава 7

Лан сидел в кабинете доктора, не отрывая взгляда от стерильно-белой поверхности стола. В глубине души он всё ещё отчаянно надеялся, что это ошибка, чей-то глупый розыгрыш, технический сбой. Но врач был неумолим.

— Никакой ошибки нет, господин Далгарт. Вы пробуждаетесь как омега. И, судя по динамике показателей, с большой долей вероятности — доминантный.

Последняя нить, связывавшая Лана с его прежней жизнью, с треском оборвалась.

— Можно как-то это замедлить? — Лан поднял на врача лихорадочно блестящие глаза. — У меня премьера на днях... Я просто не могу сейчас слечь.

— О чем вы говорите? — Доктор искренне изумился. — Я вообще не понимаю, на чем держится ваш организм. Похоже, на чистом энтузиазме. У вас симптомы сильного истощения. Лекарства уже не изменят природу процесса, они могут лишь немного смягчить симптомы. — Тогда пропишите подавители, — твердо перебил Лан. — Я не хочу, чтобы феромоны вышли из-под контроля в самый неподходящий момент.

— Это можно. Но не злоупотребляйте — строго по рецепту. К слову, — врач внимательно посмотрел на пациента, — ваши феромоны уже начали проявляться.

Лан замер. Зрачки расширились от внезапного страха. «Неужели кто-то уже мог его почуять? Алек? Давид? Отец?» — Хотите знать, какой аромат у ваших феромонов? — спросил доктор. — Да... если возможно, — растерянно отозвался Лан.

Врач взял кровь на анализ из области железы на шее. Через несколько минут ожидания, которые показались Лану вечностью, пришел результат. — Могу сказать с уверенностью: ваш феромон — это морозный, снежный аромат с легкой сладковатой нотой и едва заметной пряной горчинкой. Это цветы мейхуа — красной китайской сливы. Очень редкий и благородный аромат.

— Спасибо, доктор... — Лан едва слышал его. «Мэйхуа. Какое еще мэйхуа?». Ему выдали рецепт, упаковку подавителей и строгий наказ: никакого стресса и нагрузок.

— И рекомендую оставаться первую неделю дома, вы и так сейчас ослаблены. Так будет лучше и процесс пробуждения пройдет легче. Я выпишу вам больничный, — с беспокойством продолжал доктор.

Лан вежливо отказался. Но взгляде и так читалось «Какой еще больничный? Нет уж..Такого не будет».

Выйдя из клиники, Лан понял, что вернуться домой сейчас — выше его сил. Он поехал в Donaupark, который уже начал переодеваться в золото, сухая листва приятно шуршала под ногами. Лан бездумно бродил по аллеям, чувствуя себя призраком. Если бы не этот диагноз, он мог бы сейчас быть в поместье, отдыхать с семьей... Но дед не должен узнать. Никто не должен.

Он купил кофе и присел на лавку у реки. Осеннее солнце еще согревало кожу, но внутри Лана уже наступила долгая зима. Покой прервал незнакомец — парень на вид постарше его.

— Добрый день... Можно присесть? — Лан вздрогнул, вырванный из оцепенения. — Добрый день. Да, конечно.

— Вы кого-то ждете? — продолжал парень. он явно проявлял интерес, который начал быстро утомлять и злить Лана. — Не совсем, — сухо ответил юноша. — Давайте познакомимся. Я Эрик, а вас как зовут? — Лан.. — быстро ответил, не ожидая такого напора.

— Рад познкомиться. Знаете, Лан, — Эрик улыбнулся, — предлагаю зайти в кофейню. Ваш напиток, кажется, совсем остыл.

Внутри у Лана всё вскипело. Он и раньше привлекал внимание парней, но тогда он был «принцем-бетой», объектом восхищения. А теперь Эрик смотрел на него как на добычу. «Так вот каково это — быть омегой? » — Спасибо за приглашение, Эрик, но у меня дела. Всего доброго.

Лан резко встал, но Эрик перехватил его за руку. — Не уходите так быстро. Давайте хоть обменяемся контактами... В этот момент Лан ощутил тяжелую, давящую волну чужих феромонов — дымный, землистый запах, от которого мгновенно сперло дыхание. Эрик был альфой и решил пустить в ход свою силу прямо здесь, на улице, что совсем нарушало нормы этикета.

Лану стало тошно, но он не позволил себе дрогнуть. Сохраняя безупречное хладнокровие, он вырвал руку и выдавил фальшивую улыбку: — Может, в другой раз. Он быстро развернулся и ушел, чувствуя спиной чужой взгляд. Отойдя на безопасное расстояние, Лан спрятался за деревом, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Его всё еще мутило от этого землистого запаха. «И так будет всегда? — в ужасе подумал он. — Остаться бетой было бы счастьем по сравнению с этим».

Дрожащими пальцами он достал упаковку подавителей и проглотил сразу две таблетки, даже не запивая. Нужно было срочно где-то скрыться. Домой? А вдруг они передумали и не уехали? Он набрал Люциана. Дядя ответил почти сразу.

— Лан? Всё в порядке? — Люци... когда ты вернешься? — Во вторник вечером. В среду же премьера, я буду, обещаю. — Хорошо... — голос Лана предательски дрогнул. — Я могу остаться у тебя сегодня? Не хочу возвращаться в ту квартиру. — Конечно, ключ-карта у тебя. Но что случилось? Ты поругался с Крисом? — Нет... это другое. Во вторник поговорим. Мне пора. До встречи.

Лан поспешно оборвал разговор и вскоре уже ехал в такси. Оказавшись в пустой квартире дяди, Лан впервые за день облегченно выдохнул. Но проблемы не исчезли — они нарастали, как снежный ком. Он заперся в своей комнате, плотно закрыл окно и просто лег на кровать, не снимая одежды. Ему хотелось зарыться в самую глубокую нору, сбежать от этого мира, а главное от того, кем он теперь стал.

Вечером Лан долго лежал в ванной, пытаясь смыть с себя не только едкий, землистый запах Эрика, но и всю тяжесть этого бесконечного дня. Горячая вода немного расслабила мышцы, и он, следуя совету врача, лег спать довольно рано. «Завтра нужно вернуться домой пораньше... Вдруг они приедут утром. И репетиция... нельзя пропускать».

Усталость и истощение последних дней взяли свое — Лан провалился в глубокий сон, едва коснувшись подушки, а утром даже не услышал мелодию будильника.

Воскресное утро началось с резкого звонка. На экране высветилось «Отец». Было уже начало одиннадцатого. — Лан, ты где? Почему тебя нет дома? У тебя всё в порядке? — голос Кристофа вибрировал от напряжения. — Да, всё хорошо... Я в квартире Люци. — Но почему ты там? — Крис начал переходить на повышенный тон. — Люциана даже нет в городе! — Я не знаю... так вышло. Извини, я хотел вчера предупредить, но заснул раньше, чем... — Живо собирайся и иди домой! — Крис оборвал связь.

Юноша медленно опустил телефон. Последнее время, собственная квартира казалась ему местом, где он больше не принадлежал самому себе.

Лан обреченно вздохнул. Он понимал: как только он переступит порог дома, его ждет допрос.