Контент удален!

Проснулся я от того, что в лицо ударил резкий солнечный луч, пробившийся сквозь пыльное стекло вагона.

Голова была тяжелой, словно я всю ночь не спал, а дежурил в операционной.

Первое, что я ощутил — это холод. 

Андрей никуда не ушёл.

Он сидел в ногах моей полки, и я кожей чувствовал его невидимый, тяжелый взгляд.

— Глаза открыл, Женя... — прошептал он. — Почти приехали. Скоро мы будем дома. Только ты и я. Без этих... наглых девиц.

Я сел, свесив ноги с полки, и столкнулся взглядом с Марго. 

Она уже была «при полном параде»: бордовое платье выглядело безупречно, а на губах сияла свежая помада. 

Она пила чай из граненого стакана в железном подстаканнике, который мелодично позвякивал в такт колесам.

— Доброе утро, спящая красавица, — хмыкнула она, кивнув на мои всклокоченные волосы. — Твой ревнивец всю ночь на меня мороз напускал. Извелась вся. Если бы взгляды могли убивать, я бы уже составила ему компанию на том свете.

Степан, её помощник, уже собрал чемоданы и стоял в проходе, невозмутимый, как скала.

— Поезд прибывает через десять минут, — спокойно сообщил он.

Высадка превратилась в отдельное испытание. 

Как только мы вышли на перрон, Андрей устроил настоящую сцену.

 Ему явно не нравилось, что Марго продолжает идти рядом со мной.

— Уходи от неё! — его голос сорвался на свистящий хрип. — Женя, зачем она идет за нами?! Нам туда не надо!

Вокруг нас начали происходить странности: у проходящего мимо мужчины внезапно лопнула лямка сумки, а тяжелая багажная тележка сама собой покатилась в сторону Марго.

— Ой, да угомонись ты! — Марго даже не обернулась, ловко увернувшись от опасного груза. — Доктор, держи своего кавалера в узде, а то я не посмотрю на его офицерское прошлое и запечатаю его в соляную лампу.

Я шел между ними, чувствуя себя так, словно веду на поводке разъяренного тигра, а рядом шагает дрессировщица с кнутом.

Платформа была залита холодным утренним светом, и город, в который я приехал искать покоя, встретил меня не тишиной, а мистическим скандалом.

— Ну что, Женя, — Марго остановилась у выхода в город и обернулась ко мне, поправляя меховую горжетку. — Твои родители живут далеко? Нам ведь по пути, ты же понимаешь? Я не оставлю тебя один на один с этим... историческим памятником.

Андрей зарычал так, что у меня заложило уши.

Впрочем, Марго было не переспорить. Уже через час мы стояли у порога. 

Родной дом встретил нас запахом мокрой хвои и старого дерева.

Я надеялся, что здесь, в месте моего детства, Андрей утихомирится, но он лишь сильнее сжал мои плечи.

— Женя, зачем она всё ещё здесь? — его голос вибрировал от раздражения. — Мы уже на месте. Пусть убирается!

Но попутчица, как назло, не спешила.

Она с интересом разглядывала фасад дома, пока мой отец, радостно суетясь, открывал калитку.

— Женька! Приехал! — отец крепко обнял меня, а потом замер, увидев мою спутницу. — Ох, простите... Мы не ждали, что ты будешь не один.

— Это Маргарита, мы вместе ехали в поезде, — быстро проговорил я, чувствуя, как Андрей буквально закипает за моей спиной.

Из дома вышла мама, вытирая руки о фартук. 

Её глаза мгновенно загорелись любопытством при виде Марго в её роскошном бордовом платье.

— Ну как же так, на самом пороге прощаться! — всплеснула руками мама. — Маргарита, деточка, на улице такоая такой холод, а у нас как раз чайник закипел. И пирог с брусникой только из печи. Заходите, пожалуйста! Отказ не принимается.

Марго бросила на меня быстрый взгляд. В её глазах плясали бесенята — она прекрасно видела, как я побледнел и как за моей спиной задрожали ветки сирени от невидимого гнева Андрея.

— Ну, раз с брусникой... — она обворожительно улыбнулась моим родителям. — С удовольствием. Степан, подожди в машине.

— Нет! — взвыл Андрей. — Я не позволю ей сидеть за нашим столом! Женя, скажи им!

От его крика входная дверь жалобно скрипнула, а у отца в кармане ни с того ни с сего зазвонил телефон, хотя ему никто не звонил.

— Проходите-проходите! — мама уже подхватила Марго под руку, увлекая в дом.

Я шёл следом, чувствуя себя так, словно веду в пороховой погреб женщину с горящим факелом.