— Женя-я... — донеслось до меня тихое, жалобное бормотание из пустоты. — Зачем ты так со мной? Я же люблю тебя... А ты даришь ей себя.
Вскоре Марго вернулась.
Моя футболка висела на ней, мешковато открывая ключицы.
Она подошла к столу, и я услышал, как Андрей резко втянул воздух — невидимый призрак явно ощутил запах моей одежды на этой женщине.
— Ну вот, так гораздо удобнее, — Марго грациозно опустилась на прежнее место. — Спасибо за заботу, Женя. Твои вещи очень... вдохновляют.
Она посмотрела в тот угол, откуда доносилось нытье Андрея, и её ухмылка стала почти хищной.
А я просто сидел, глядя в пустое пространство, и чувствовал, как невидимый командир медленно сходит с ума от ревности прямо у меня на глазах, которых у меня, к слову, «не было», чтобы его увидеть.
Дальнейшее чаепитие прошло практически без происшествий, не считая пролитого чая.
Андрей просто сидел за столом и дулся.
Мама с отцом расспрашивали, как мы познакомились. Кажется, они истолковали всё совершенно неверно...
— Я думаю, мне уже пора честь знать, — Марго наконец поднялась — Спасибо за ваше гостеприимство.
— Но как же твоя одежда? Она выглядит очень дорогой — всполошилась мама.
— Ох... и вправду... что же делать? — гостья с усмешкой посмотрела в пустоту, прямо на Андрея.
— А знаете что? Может, вы останетесь у нас до завтра?
— Ну даже не знаю... я и так доставила вам столько дискомфорта... не хочу вам больше мешать. Вы всё-таки так давно не виделись с сыном~
— Ну что ты~ ты нам вовсе не мешаешь! Мы даже рады что ты приехала!
— Ох... правда? Ну тогда... прошу вас позаботится обо мне.
Когда Марго произнесла это роковое «Ну тогда...», воздух в кухне будто мгновенно выкачали насосом.
Стало нечем дышать.
— Вот и чудесно! — мама просияла. — Женечка, проводи Маргариту в гостевую комнату. Она как раз рядом с твоей, через стенку.
Я почувствовал, как по затылку скользнул ледяной сквозняк, а затем в самое ухо ворвался яростный, скрежещущий шепот Андрея.
Он больше не дулся — он был на грани безумия.
— Рядом с тобой?! — его голос вибрировал так сильно, что у меня заложило уши. — Женя, ты слышишь?! Она будет спать за стеной! В твоей футболке! На твоих простынях! Выгони её! Сейчас же скажи им, что она... что она ведьма!
Я неловко поднялся, стараясь не выдать дрожь в руках.
— Пойдём, я... я покажу, где всё находится.
Мы вышли в коридор.
Марго шла впереди, и полы моей футболки забавно покачивались при каждом её шаге.
Из пустоты, которая следовала за нами, доносились странные звуки: то тяжелые, подкованные шаги невидимых сапог, то яростное сопение.
Андрей метался вокруг нас, не зная, на кого напасть первым.
— Вот, — я открыл дверь в гостевую. — Располагайся.
Марго зашла внутрь, обернулась и, прежде чем закрыть дверь, посмотрела в пустое пространство чуть левее моего плеча.
— Спокойной ночи, Андрей, — пропела она с нескрываемым издевательством. — Постарайся не разнести дом до утра. Мне надо выспаться.
— Я убью её... — выдохнул голос из темноты, когда створка перед нашим носом захлопнулась. — Женя, я задушу её её же косами. Как ты можешь позволять ей так говорить со мной?
Я прислонился лбом к холодной стене коридора.
— Андрей, замолчи. Просто... дай мне поспать. У меня больше нет сил.
— Спи... — голос призрака внезапно стал пугающе мягким и вкрадчивым. — Я скоро приду к тебе. Я очищу твой дом от чужого запаха. Только ты и я... как раньше.
Я зашёл в свою комнату и щёлкнул замком, зная, что для Андрея никакие замки не существуют.
Впереди была самая длинная ночь в моей жизни.
Среди ночи меня подбросило на кровати от жуткого грохота за стеной.
Сначала раздался звук падающего стула, а потом — звонкий, сочный «ХЛЫСТЬ!», будто кто-то со всей силы приложил мокрым полотенцем по мраморной плите.
— Ай! Ты... ты что творишь, безумная?! — взвизгнул голос Андрея, полный не столько боли, сколько запредельного шока. — Больно же!
Я вскочил, на ходу запутываясь в одеяле, и выбежал в коридор. Дверь в гостевую была распахнута.
Я замер на пороге и опешил.
Маргарита, в моей безразмерной футболке, стояла посреди комнаты с засученными рукавами.
В руках у неё было скрученное в тугой жгут мокрое полотенце, которым она только что, судя по звуку, «перетянула» пустоту в углу.
— Я же предупреждала тебя, командир! — Марго дышала часто, но её глаза азартно блестели. — Попробуешь задуть мою свечу или стянуть одеяло — получишь по своей призрачной шее! Ты думал, если ты мёртвый, то на тебя физика не действует? Мои полотенца заговорены на таких хамов, как ты!
— Она... она меня ударила! — голос Андрея из угла звучал абсолютно раздавленно. — Меня! Боевого офицера! Женя, посмотри, что она делает!
В этот момент на лестнице послышались тяжёлые шаги.
В коридор вышел заспанный отец в пижаме, протирая очки.
— Дети? — он недоумённо посмотрел на меня, а потом на Марго с полотенцем в руках. — Что тут происходит? Маргарита, вам что-то приснилось?
Я похолодел.
Маргарита мгновенно изменилась в лице — на смену хищной ухмылке пришла кроткая, невинная улыбка.
— Ой, простите, дядя, — она виновато опустила полотенце. — Тут... комар огромный летал. Просто огромный! Прямо над ухом жужжал, спать не давал. Вот я его и... того. Немного расшумелась.
Отец подозрительно посмотрел на пустую комнату, где не было ни одного комара, а только застывший в немом возмущении воздух.
— Комар? В октябре? Ну, бывает. — он почесал затылок. — Странно всё это. Жень, иди спать. И, Маргарита... вы поосторожнее с полотенцем, мебель у нас старая, жалко.
Когда отец ушёл, в комнате повисла звенящая тишина.
— Комар?! — прошипел Андрей мне в самое ухо. — Она назвала ГЕРОЯ войны КОМАРОМ?! Женя, я не могу здесь оставаться!
— А ну брысь в угол! — Марго снова угрожающе встряхнула полотенцем, но Андрей не ушёл и даже не шелохнулся.
После того как отец ушёл, а Марго с победным видом закрыла дверь своей комнаты, я на негнущихся ногах вернулся к себе.
Андрей тенью следовал за мной.
В темноте моей спальни его голос звучал приглушённо и обиженно.
— Женя, ты видел? Она сумасшедшая. Она подняла руку на офицера... Она пахнет тобой, и это невыносимо. Пообещай, что завтра мы прогоним её. Пообещай...
Я тяжело опустился на кровать и закрыл лицо руками.
Сил спорить больше не было.
Горло саднило, а в голове пульсировала тупая боль.
— Андрей, замолчи, — прошептал я, едва шевеля губами. — Просто замолчи. Я хирург, у меня был адский месяц, а потом адская дорога в поезде. Я устал. Я просто... безумно хочу спать. Оставь меня в покое.
В комнате мгновенно стало тихо.
Холод, который обычно бил ознобом, вдруг смягчился.
Я почувствовал, как матрас рядом со мной слегка просел, хотя я всё еще не видел того, кто на него опустился.
— Прости... — прошелестел его голос, на этот раз без капли злости. — Спи, Женя. Я не буду больше шуметь.
Я лег на бок, натягивая одеяло, и через секунду ощутил это.
Холодное, почти невесомое объятие со спины.
Андрей лёг рядом.
Его невидимые руки сомкнулись у меня на груди, а там, где должна была быть его голова, я почувствовал морозное дыхание у своего затылка.
Это было странное ощущение: объятие мертвеца.
Оно не согревало тело, но каким-то парадоксальным образом унимало дрожь в душе.
Андрей затих, словно боялся спугнуть мой сон.
В этой тишине он больше не был грозным командиром — он был просто кем-то, кто слишком долго был один и теперь боялся выпустить свою единственную связь с миром из рук.
— Только ты и я, Женя... — донеслось из пустоты уже на грани моего сознания. — Никаких мундиров, никакой Марго. Спи. Я здесь.
Я засыпал, чувствуя на своей груди его ледяные ладони, и впервые за долгое время мне не снились пушки и лазареты.
В окно мирно стучал октябрьский дождь, убрюкивая меня своей тишиной.