Контент удален!

Когда я очнулся, время было уже позднее, и пора было собираться домой.

Я забрал свою сумку, вышел из кабинета, закрыл дверь и уже подходил к лестнице, но там встретил Кристину. Это была одна из наших коллег.

— Евгений Александрович, а вы случайно не замечали ничего странного в последнее время? — спросила у меня Кристина.

— О чём это ты, Кристина?

— Просто сегодня, когда я зашла в архив, чтобы найти пару документов, там был тако-ой беспорядок! Я думала, что к нам пробрался вор, но, просмотрев записи с камер, увидела, что все предметы сами по себе начали падать, кружить, вертеться! Я была так напугана!

— Ох! Правда? Софья мне тоже об этом рассказывала.

— Софья? Та самая, что решила уволиться?

— А что, собственно, такого? Многие приходят и уходят. И она не исключение.

— Ну-у... знаете... просто о ней ходит много слухов. Кто-то говорит, что она спит с нашим главным врачом и лишь поэтому попала к нам в больницу! А ещё говорят, что она уволилась из-за какого-то извращенца! Ну! Так ей и надо! А то припёрлась по блату и теперь строит из себя невесть что!

— Кристина! — крикнул я. — Будьте чуть сдержаннее, — промолвил я с улыбкой.

Кристина стояла в недоумении. Она была ошарашена тем, что я повысил на неё голос.

— Ох... прости... кажется, я переборщил... Просто ты слишком грубо отзывалась о Софье... вот я и... в общем, извини. А мне уже пора! До свидания!

— Что это сейчас было... — тихо сказала про себя Кристина, глядя мне вслед.

Я ушёл, оставив её стоять в коридоре, чувствуя смесь неловкости и удовлетворения от того, что защитил Софью. Мои мысли были заняты другим: камеры наблюдения. У меня появилось доказательство.

На следующий день я пришёл на работу как обычно, но атмосфера была другой. Коллеги перешёптывались за моей спиной и избегали смотреть мне в глаза. В ординаторской воцарялась тишина, стоило мне войти.

Наконец, в обеденный перерыв, я услышал, как две медсестры обсуждают меня за дверью:

— ...он на неё кричал, представляешь? — говорила одна. — Говорят, он сам к Софье приставал, а она отказала, вот он и бесится! Кристина сказала, что он сам не свой в последнее время, с призраками разговаривает... ха-ха-ха! А строит из себя всего такого важного! Чушь всё это! Извращенец он ещё тот! А с виду-то приличный парень! А внутри! Ха-ха!

— Да ну? Может, он псих?

Я стоял за дверью, чувствуя, как меня обдает холодом — не мистическим, а человеческим.

Кристина не просто выплеснула свою злость; она распространила слухи, которые могли разрушить мою репутацию хирурга.

Теперь меня считали не просто странным, а сумасшедшим извращенцем.

Это была война на два фронта: с призраком, который жаждал близости, и с моими коллегами, которые жаждали сплетен.

И я понимал, что в этой битве я совершенно один.

— Агх... Кристина...

Так я и провёл весь день в своём кабинете, избегая лишних встреч и взглядов.

Рабочий день закончился, и я пошёл домой.

 Все меня избегали, а за спиной перешёптывались.

Я пришёл домой и сразу же улёгся на мягкую кровать спать.

 Завтра был выходной, поэтому рано вставать не требовалось, и я мог спокойно выспаться и отдохнуть от всего навалившегося.

Все выходные я провёл дома — в тишине и одиночестве. 

Даже призрак не приходил. Я остался полностью один.