4 Архив
На следующий день я пришёл в клинику очень уставшим.
Я вернулся в кабинет, запер дверь и опустился в кресло.
Я не стал включать свет, предпочитая полумрак и тишину старого здания. Страха больше не было — осталось только странное, необъяснимое принятие.
Усталость взяла своё.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, позволяя сну забрать меня.
Через какое-то время я проснулся от ощущения невесомого прикосновения к волосам.
Я не открывал глаз, лишь затаил дыхание, моё сердце билось ровно и спокойно.
Призрак был здесь. Я чувствовал его спокойное присутствие, его взгляд, который, казалось, я ощущал на своей коже.
Он не пытался снова навязать мне свою волю или испугать. Он просто тихо наблюдал.
Бестелесная ладонь скользнула по моей щеке, останавливаясь на мгновение, прежде чем исчезнуть. Это было прикосновение, полное нежности и... тоски?
Я открыл глаза. Кабинет был пуст. Воздух вокруг меня оставался спокойным, и всё же я знал — он здесь, рядом. Я закрыл глаза снова, чувствуя себя в полной безопасности под его невидимым присмотром, и погрузился в глубокий, мирный сон, впервые за долгое время.
Я проснулся от яркого утреннего солнца, бьющего в окно кабинета.
Я был разбит, но чувствовал себя удивительно отдохнувшим — впервые за несколько дней.
Я огляделся.
Кабинет был пуст.
Холод прошлой ночи ушёл, оставив лишь лёгкое послевкусие тайны.
В дверь моего кабинета громко постучали.
— Евгений Александрович! Вы там? Откройте!
Это был голос Софьи.
Я поспешил открыть дверь. Она стояла на пороге, её глаза были расширены от шока, а лицо бледнее, чем вчерашним вечером.
Она сжимала в руках какой-то предмет.
— Софья? Вы вернулись? Что случилось?
Она выглядела растерянной, и мне показалось, что она просто стеснялась меня потревожить, но оказалось, что проблема была в другом...
— Я... я пришла забрать свои вещи, — её голос дрожал. — Но когда я проходила мимо архива... смотрите!