Поняв, что Цзюэ Цина нельзя будет оставить в доме, Жэнь И утром взял его с собой. Вместе они пересекли город и дошли до одной из частей сада, где находился домик смотрителя. В самом саду, среди деревьев, кипела работа. Люди мелькали в кроне и по тропинкам, усыпанным лепестками, несли корзинки с большими плодами.

Причина, по которой Жэнь И все же решил сначала осмотреть сад в том, что ему было просто интересно. Как же так персики исчезают целыми партиями бесследно. А еще он наслышался всякого про местные деревья и теперь хотел сам посмотреть.

Чем ближе они подходили к саду, тем тяжелее и слаще становился воздух. Цзюэ Цин держал юношу за руку и шел на полшага позади. Но учуяв этот сладостный аромат, не сдержался и чуть потянул вперед. И тут же смутился и понурил голову.

Жэнь И улыбнулся, погладив его черные волосы. Он прекрасно понимал, что для ребенка такое обилие сладостей и свободы в новинку, поэтому хотелось попробовать все.

Смотритель сада, приземистый мужчина, чья жизнь текла на пятом десятке, сразу принял гостей.

Жэнь И с мальчиком прошли в небольшую гостинную, где их усадили за низкий деревянный стол без излишеств и налили чай. Смотритель казался очень изможденным, под глазом синела шишка.

— Прошу, глава Жэнь, простите этого слугу за неподобающий вид. — просипел смотритель, учтиво сложив руки.

Жэнь И подскочил с места и успел удержать мужчину от поклона, видя как его лицо морщится от боли.

— Не нужно, прошу! Все впорядке. — поспешил он успокоить смотрителя. — Что с вами случилось? Эти синяки…вас побили за ту записку?

Мужчина округлил глаза, на сколько мог:

— Записка? Что за записка? Простите, этот старик ничего не смыслит в расследованиях. А синяки… на дерево полез, лестница упала и я вместе с ней…

Такое объяснение настолько шокировало и Жэнь И и Цзюэ Цина, что они переглянулись. Все звучало логично, иногда для сбора урожая используют лестницы, чтобы дотянуться до верхних плодов. Но чтобы упасть… Разве рядом не должны были быть помощники?

Жэнь И вытащил из кармана записку и протянул старику:

— Прошу, посмотрите. Может быть что-то вспомните.

Тот принял бумагу, сухие от старости руки его слегка подрагивали. 

— Простите, глава Жэнь. Но это правда не мое. Так красиво писать не умею… Вот, поглядите.

Смотритель сада вернул записку и вместо этого достал тетрадь учета сбора урожая. Отчеты и впрямь были написаны более размашисто и толсто, неуверенные иероглифы походили на черновик по чистописанию. 

“Но если не он, то кто подкинул записку?” подумал юноша. В саду работает огромное количество людей. Мог кто-то из них. Однако смотритель заверил, что половина работников это бродяги, толком не обученные. А вторая простые жители, все с семьями. Вряд ли кто-то рискнул бы на такое. 

— Скажите, вы находили следы или странности, когда исчезали персики? Неужели никто и никого не видел? — решил сменить тему Жэнь И, чтобы еще больше не путать смотрителя.

— Да, все так. Вам стоит самим посмотреть. Сейчас в саду работают мои парни и девушки, все они стали жертвами ночных хищений. Можете задавать им любые вопросы. 

Жэнь И благодарно кивнул, но на выходе смотритель неуверенно просипел. Он не спешил уходить и, кажется, стеснялся что-то спросить.

— Хотите спросить, почему я не задал еще вопросов? Почему не спросил вашу совесть?

Здоровый глаз старика округлился и он только выдохнул удивленное: “О.”

— Не волнуйтесь. Подобные вопросы все равно не моя работа. Я не могу расследовать это дело, если здесь не замешаны духи или демоны. Поэтому, приберегите ответы для приставов.

— Хорошо-хорошо, спасибо глава Жэнь. Прошу, пройдемте.

Они немного неуклюже поклонились друг другу, за улыбками скрывая смущение, и вышли в сад.

Люди работали на славу и совесть, ни один персик в их руках не пострадал и мягко укладывался в корзину. Правда все они выглядели очень уставшими, под глазами залегли синие мешки.

Юноша расспросил нескольких людей и на удивление ничего не добился. Все как один утверждали, что во время ночного дозора каким-то образом заснули или потеряли сознание. А на утро ничего не помнили. После каждой такой ночи из сада исчезало как минимум 1 фэнь¹ сада. На земле оставались лишь гнилые фрукты.

Ни следов, ни сломанных веток.

Жэнь И и Цзюэ Цин разделились и стали осматривать недавно обчищенный кусок земли. Ни одного персика на дереве не осталось. 

Солнце уже давно сияло в зените и сильно слепило глаза. Все вокруг хоть и было более менее почищено и притоптано, но белизна снега все равно утомляла. Вскоре стало настолько невыносимо смотреть, что голова закружилась и все расплылось в глазах. Жэнь И смог только опереться спиной о ствол и сползти на прохладную землю.

На удивление дерево оказалось невероятно теплым! Мягкая и нежная, эта теплота просачивалась сквозь кору и обволакивала тело юноши. Хотелось просто лечь на ветку и прислониться к ней щекой…

Жэнь И на мгновение представил, как местные тигры валяются на таких же теплых деревьях на своей горе. 

А ведь это все благодаря чудодейственной земле Шу. Без нее деревья не смогли бы плодоносить круглый год и не сбрасывать листву с приходом снегов.

Вдруг кто-то осторожно ткнул его в плечо и Жэнь И распахнул глаза. Перед ним стоял Цзюэ Цин, протягивая большой розовый персик.

— Ты его сорвал? Ох, Цин-эр…это же чужие…

Но мальчик покачал головой и указал в сторону. К ним направлялся смотритель, чуть прихрамывая, но улыбаясь.

— Глава Жэнь, не ругайте мальчика. Это я его угостил. Вы уже несколько шиченей на холоде, перекусите хоть немного. — просипел смотритель и потрепал ребенка по волосам.

Цзюэ Цин опустил голову и юркнул за Жэнь И. Ему явно не понравились чужие прикосновения, что удивило юношу. Ведь когда он гладит и поправляет волосы мальчика, тот не возражает.

Жэнь И разделил большой персик пополам и отдал Цзюэ Цину половинку без косточки. Фрукт внутри был свежим и прохладным.

— Ты смог что-нибудь найти? — спросил Жэнь И, когда они закончили есть.

Цзюэ Цин кивнул и повел юношу к месту, которое осматривал. Там он указал на несколько царапин на стволе дерева. Внутри царапин клубилась розовая сверкающая дымка. Остатки духовной силы, причем с явным характером.

Розовая дымка это аура духовного корня, смешанная с духовной энергией, поэтому она имеет такой цвет. Такая розовая или красная аура корня присуща обычно лисицам.

Неудивительно что обычные люди не смогли ничего найти. Ауру или духовную силу видно только практикующим цигун. Поэтому Жэнь И сильно удивился и посмотрел на мальчика. Тот в свою очередь оторвался от пристального наблюдения за царапиной и тоже посмотрел на юношу.

— Цин-эр, ты это видишь? — спросил Жэнь И и получил утвердительный кивок. — Правда? Знаешь что это?

Цзюэ Цин растерянно захлопал ресницами и помотал головой. Тогда Жэнь И объяснил, что это лисья аура и, возможно, это и есть ключ к разгадке краж персиков. 

Смотритель все это время стоял рядом с ними и выглядел еще более растерянным, чем мальчик. Он тоже осмотрел царапину, но ничего не смог разглядеть.

— Глава Жэнь, так это хули-цзин? Зачем ей наши персики?

Но Жэнь И задумался и пропустил вопросы мимо ушей. Он вспомнил как сяогуй пел стишок, что этот город делит пополам чиновник и лисица хули-цзин. Имел ли он ввиду именно эту лисицу? 

Лисий народ, или демоны лисы, обычно жили в Пропащем Городе, скрытых туманом и дурманом в Несуществующих Землях. Говорят, они сами обосновали свой город на голых камнях, где предавались бесконечному веселью и проказам. Они редко выходят в смертный мир и еще реже достают самих смертных. Разве что забавы ради и со скуки.

Встретить в этом месте хули-цзин странное дело, даже не смотря на то, что сюда стекается нечисть разного рода.

— Судя по оставленной ауре, кражу совершили сегодня ночью? — ответил вопросом на вопрос юноша.

Смотритель подтвердил и сказал, что следующая будет примерно после завтра. 

Раз они примерно представляли кто вор, то решили не тратить время на осмотр загородного ресторана и отправились в город. По пути в спальный район Жэнь И купил им пару овощных лепешек. Цзюэ Цин выглядел несколько уставшим, но от предложения вернуться домой отказался, приосанился и всем видом показал, что готов расследовать дальше.

Они прошли в один из спальных районов и стали опрашивать всех, кто находился дома. Жэнь И решил узнать, есть ли закономерность в пропажах детей. Однако все, что удалось выяснить, походило на несуразицу.

Кто-то утверждал, что ребенок пропал прямо во дворе их дома. Кого-то последний раз видели в городе. И все те, у кого ребенок бесследно пропал, заявляли что находили дома груду обглоданных персиковых косточек. 

“Ерунда какая-то” — подумал Жэнь И, когда одна пожилая женщина вынесла ему целый тазик таких косточек.

— Вы знаете, господин, — обратилась к нему та женщина, неуверенно сминая грязные рукава, — хоть мой сын и был приемным, но я и мой муж очень любили его. Да, нам трудно. Мой муж уходит в поля на заработки, мне самой вести хозяйство уже тяжело. А как появился мой Мин-эр, то жить стало как-то легче и веселее. К тому же…наш чиновник постоянно помогал и раздавал таким как мы небольшие пособия.

— Что значит, таким как вы? — переспросил Жэнь И.

— Беднякам. Богатые семьи и так имеют по многу детей и помощь им ни к чему. А вот мы…у таких, как мы, часто не бывает детей. Или же они умирают. Мы с трудом можем позаботиться о себе. Поэтому с радостью принимаем детей, даем им крышу и место. Они помогают нам с хозяйством. А чиновник поддерживает.

Жэнь И нахмурился. Он впервые слышал, чтобы чиновник раздавал деньги бедным. Разве это не приведет к раздору в обществе? Бедняки с приемными детьми получают пособия, а как же остальные бедняки? Как же другие поселения и города? Не может же один человек быть настолько богатым и вездесущим. 

Также он узнал, что чиновник послал в эти районы охрану, чтобы патрулировать и предотвратить хищения детей. 

Они вернулись в бюро к позднему ужину. Совершенно обессиленные и изможденные прогулками на холоде под редким, слишком ярким солнцем.

Однако, стоило им зайти за ворота, как раздался шум и ор. Жэнь И вместе с Цзюэ Цином вбежали во внутренний двор и едва успели пригнуться от всплеска темной энергии. 

Во дворе царила разруха, повсюду растекалась черная слизь вперемешку с грязью и кровью. С кухни доносился ужасный запах и шел дым.

Хуан Юча вместе с сяогуй стояли в середине двора, окруженные огромной нечистью, а на другом конце рычал тигр. Он сжимал в зубах свежесорванную ветку с персиками и явно думал, как бы разгрызть глотки нечисти. Но боялся что те сорвутся и нападут на человека с веером и красного демоненка.

— Цин-эр!

Жэнь И успел схватить ребенка за шкирку и оттащить ближе к себе, прежде чем одна из тварей приземлилась на его место. Она широко разинула вонючую пасть, всю в волосах и слизи. Двор оглушило душераздирающим ревом и пронзительной вонью.

Существо, напоминающее человека с искаженным телосложением позеленевшей кожей, занесло когтистую руку. Но Жэнь И, обхватив Цзюэ Цина за талию, сделал кувырок и приземлился рядом с синим тигром. Быстро и резко он выдернул у него из пасти ветку персика и наполнил духовной энергией.

Ветка в его руках расцвела и запульсировала, разнося по двору волны энергии. Жэнь И действовал быстро. Он оббежал пол двора и взлетел в воздух, в пируэте взмахнув веткой. Мощная ударная волна достигла нечисть и та с визгом уползла по стенам забора, оставляя за собой мерзкий слизистый след.

Хуан Юча и сяогуй тряслись, прижимая к себе поварешки и тарелки. Неужели они собирались отбиваться от нечисти этим?

— Т-ты вернулся! — всхлипнул Хуан Юча и, побросав поварешки, бросился к юноше. 

Но Цзюэ Цин загородил его собой, поэтому красноволосому оставалось только остановиться рядом и наигранно расплакаться. А вот сяогуй ухитрился пролезть дальше и вцепился в полы одежд Жэнь И.

— Что вы тут натворили? Что произошло? Откуда здесь эгуи²? — засыпал их вопросами Жэнь И, стараясь сдержать гнев.

Он предполагал что Цзюэ Цина нельзя оставить на этих двоих, потому что они слишком ленивые и безответственные. Но совсем не предполагал, что на них нельзя оставить дом! Они чуть все не разнесли!

— Ну…видишь ли, — начал Хуан Юча и почесал за ухом, — вы ушли на целый день и нам пришлось готовить. Еда совсем немножечко подгорела и явились эти твари! Как ты узнал, что ветка персика поможет?

Хуан Юча кивнул на ветку в руках юноши. Та все еще  слабо светилась, впитав в себя духовную энергию. 

— Эгуи приходят тогда, когда портятся продукты или с едой невежественно обращаются. Как вы могли так поступить, зная что эти места кишат разными тварями? — все еще кипел Жэнь И.

Он пытался глубже дышать, но видя разруху двора, не мог сдержать укоризненных слов. Даже виноватые лица двоих проказников не могли разжалобить его. 

Жэнь И вдруг почувствовал теплое и мягкое, немного щекотливое, прикосновение к руке и посмотрел вниз. Широкая морда синего тигра уткнулась ему в ладонь, поластившись, тигр заурчал. Этот звук был подобен перекатному грому вдали леса, бархатный. Затем тигр обогнул юношу и остановился напротив Цзюэ Цина. Их малиновые глаза встретились.

Они долго смотрели друг на друга, словно видели свое отражение. Наконец Цзюэ Цин протянул крохотную ладонь и коснулся носа тигра, размером с целый кулак. Зверь прикрыл глаза и снова заурчал.

Эта сцена заворожила Жэнь И, его гнев стих сам собой.

— Вы двое, — он указал на Хуан Юча и сяогуй, — уберите здесь все. И никаких “мне лень”. Это приказ. Вам ясно?

Ледяной и темный взгляд Жэнь И заставил их обоих сглотнуть и кивнуть. Только тогда юноша еще раз погладил тигра, подхватил Цзюэ Цина и ушел в их комнату. 

День слишком вымотал его. И если завтра двор не будет блестеть, он вышвырнет тех двоих из бюро и глазом не моргнув.

Добравшись до комнаты, Жэнь И поставил ветку в вазу и завалился на кровать. Все его косточки изнывали от боли и духовное ядро неприятно подрагивало из-за слишком резкой траты духовной энергии в таком большом количестве. Ведь чтобы отогнать эгуй он потратил почти все, что накопил за это время. Этих тварей оказалось так много, к тому же все они превосходили свои обычные размеры. Что весьма необычно для такой нечисти, ведь с едой люди очень и очень редко обходятся неосторожно.

Цзюэ Цин, видя что юноша совсем без сил, стянул с него сапоги и накрыл одеялом. Затем налил воды и протянул чашку.

— Спасибо, Цин-эр. — прошептал Жэнь И, отпивая воду. — Сильно испугался?

Мальчик помотал головой, а затем указал на ветку персика в вазе.

— Это? Мм, — протянул юноша, а затем подхватил мальчика за руки и усадил к себе на колени, — запомни, Цин-эр, эгуи боятся персиковых веток и тростника, потому что это очень чистые растения, дарующие миру благую энергию. Еще может помочь талисман.

Жэнь И потянулся к тумбочке, достал пергамент и угольный карандаш и быстро начертал талисман. Цзюэ Цин сидел у него на коленях, не сводя с карандаша глаз и забыв как дышать. Он впервые вот так беззаботно сидел у кого-то на коленях, в теплых и нежных объятиях. Поэтому не смог долго слушать и смотреть. Горячая слеза прокатилась по его щеке и он прильнул к юноше, обнимая в ответ.

Жэнь И улыбнулся и покрепче обнял мальчика.

Они откинулись на подушки и просидели несколько минут в полной тишине. Жэнь И поглаживал ребенка по спине, чуть раскачиваясь в стороны, как бы баюкая. Он не был уверен, что это успокоит Цзюэ Цина, но все же делал что мог. Прошлое все еще оставалось где-то в тени. Он не помнил своего детства или родителей, не помнил их ласки и заботы. Поэтому сам не мог подарить ее правильно. 

Но все же Цзюэ Цин прекратил плакать и сопеть, и вскоре сполз с чужих колен, усевшись на соседнюю подушку. 

— Цин-эр, помнишь ту царапину на дереве? Ты когда-нибудь занимался… — но Жэнь И прикусил язык, понимая, что сморозил глупость.

Цзюэ Цину на вид было лет десять. Какие духовные практики, если всю жизнь страдал? Поэтому Жэнь И нахмурился и опустил голову. 

— Цин-эр, могу я посмотреть кое-что?

Мальчик смотрел на него какое-то время большими удивленными глазами. А потом кивнул. 

Жэнь И уселся напротив него поудобнее и приложил две ладони к его груди. Маленькое сердечко билось быстро-быстро от волнения, поэтому юноша мягко улыбнулся, показывая что все впорядке. Он выпустил тонкую струйку духовной энергии в чужое тело и стал исследовать. 

Но то, что он увидел, поразило настолько, что Жэнь И невольно распахнул глаза и ахнул. Меридианы мальчика словно морские волны под ночным небом, сияли звездами и искрящейся пылью. По ним мерно текла густая духовная энергия, растворяясь во тьме. А вместо духовного ядра было то самое средоточие темноты. Меридианы просто утопали в нем и исчезали. 

Такого нигде не описывалось. Подобное строение меридиан и отсутствие духовного ядра выбили Жэнь И из равновесия и он даже отдернул руки. Из-за этого поток духовной энергии резко прервался и ударил по его собственным меридианам. Жэнь И закашлялся, по губе потекла струя крови.

Цзюэ Цин тоже испугался, вскочил с кровати и первым попавшимся платком вытер кровь с лица юноши.

— Все хорошо, спасибо. Присядь. — Жэнь И снова усадил ребенка рядом и заглянул в его глаза. — Цин-эр, что ты чувствуешь? В твоем теле очень необычная энергия, но…я не знаю что это. Я бы предложил тебе совершенствоваться вместе, но…обычные практики тебе вряд ли подойдут.

Жэнь И знал, что Цзюэ Цин даже если и чувствовал что-то необычное в себе, не мог это описать. А писать он попросту не умел.

— Как насчет того, чтобы я научил тебя читать и писать? — вдруг спросил Жэнь И.

Глаза Цзюэ Цина широко распахнулись и он энергично закивал головой.