Онлайн чтение книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.
Глава 4. Голодный волк, плохой волк.

Жень И шел по небольшой деревне вслед за последними багровыми лучами солнца. На душе копошились тяжелые коты и скребли по легким и горлу. Он избавился, пусть и резко, от бремени “семьи” и теперь его ждало что-то неизвестное.

Теперь стоило бы отыскать семью Жун и снова объяснить ситуацию. 

Жень И шел и шел по сухим дорожкам, покрытым инеем, и глазел по сторонам украдкой. Ведь то тут, то там торчали странные каменные головы и тела, напоминающие собак. Вся деревня оказалась усыпана этими статуями!

Под тенью старого фонаря у дерева он заметил старца. Тот стоял и всматривался вдаль и одежда трепыхалась от малейшего дуновения. Старая и совсем изношенная, совсем не по сезону.

— Почтенный дедушка, подскажите, в какой стороне поместье семьи Жун. — обратился к нему Жень И.

Он и бы и к другому обратился, да улицы давно опустели.

Старец вздрогнул и обернулся, совсем не ожидая такого обращения к себе. Он вообще планировал на этот вечер совсем другое и хотел уже обругать юношу. Но услышав столь вежливое обращение и увидев доброжелательное лицо того, он передумал.

— А за городом, в лесу, по этой тропе и дойдешь. — ответил старец таким скрипучим голосом, точно где-то петли дверные скрипели.

Жень И благодарно поклонился, но краем глаза вдруг заметил на шее старца странный след… Как будто линия или… как будто кожа в этом месте соединялась и кое-как сшита..

Нет, должно быть, ему просто кажется.

Но слова сами сорвались с губ:

— Простите, дедушка, у вас тут… — Жень И растерянно указал на свою шею, пытаясь показать.

Старичок вдруг улыбнулся. Подул ветер и острые снежинки больно попали в глаза Жень И. Пришлось моргнуть и вытереть их рукавом. И после этого след старца простыл. Как испарился.

— Что за…

Жень И помотал головой. Может ему просто привиделось?

В любом случае он решил пойти по указанной тропе, что выглядела весьма протоптанной и ухоженной.

Он уже дошел до выхода из деревни, откуда начинался зимний подлесок и узкая дорога, устланная сухими ветками и соломой, чтобы хоть как-то можно было различить. Хоть и шел всего лишь месяц османтуса⁵, в Шуанди в это время начинается зимний сезон. И снег не сходит аж до конца месяца абрикосов⁶!

Вдруг юношу окликнул девичий голос.

— Господин Жень! Постойте!

Жень И обернулся и уставился на Мянь, что пыхтя и спотыкаясь, бежала за ним. В руках у нее трепыхался длинный сверток. 

Нагнав юношу, девушка согнулась в три погибели и шумно втянула воздух. А затем протянула сверток, из которого блеснул металл.

— Господин Ма просил вам передать! — прерывисто воскликнула она едва ли не свистящим голосом. — Вам пригодится, берите! Это…ох, дайте…минутку.

Жень И принял сверток и коротко посмеялся, наблюдая как девушка шатается и пытается отдышаться.

— Этот меч подарили молодому господину, но он им так и не воспользовался. Сейчас вся империя переживает непростые дни, демоны тут и там. Вам он точно будет нужнее, чем шкафу в комнате. И вот это!

Она всучила юноше другой сверток, от которого тянуло сладким ароматом булочек. 

— Мянь, не стоило, правда… — начал Жень И, но уловив взгляд, не терпящий возражений, криво улыбнулся. — Спасибо. Возвращайся скорее, уже темнеет…

— Убери от меня свои руки!

Вдалеке послышался крик и оба вздрогнули, посмотрев в сторону его источника. За деревьями трепыхалось женское платье и мелькнула темная фигура.

Не раздумывая, Жень И бросился туда и, зайдя с другой стороны, оглушил рослого юношу ударом занесенной ноги. Тело того застыло на долю секунды и упало лицом прямо в кучу снега. 

Девушка вздрогнула и, зажав рот рукой, еще сильнее вжалась в дерево. Мянь тоже подбежала к ним.

— Госпожа Жун?

— Мянь? А вы… Ма Нин!

Девушка, не прекращая плакать, вдруг подскочила к юноше и уткнулась в грудь. Ее горячее лицо ощущалось даже через несколько слоев ткани и Жень И вздернул руки, не понимая, как должен поступить.

— Госпожа Жун, я же вам уже говорила…это не…— начала Мянь и потянула руки, чтобы разнять этих двоих.

— Это мой Ма Ни-ин! — заревела девушка, крепче перехватывая талию юноши.

Жень И сам отнял ее от себя, мягко обхватив за плечи. Он посмотрел на нее и, не заметив ран или ушибов, строго сказал.

— Госпожа Жун, так? Мое имя Жень И. Так получилось, что я занял тело молодого господина Ма. Не буду объяснять по третьему кругу, но просто поверьте мне и Мянь. — с этими словами он раскрыл ладонь и на ней появились два красных бумажных журавлика. — Вот, возьмите по одному. Если вам потребуется помощь, просто выпустите их на волю и они сами отыщут меня.

Мянь засияла и с благодарностью приняла журавлика, а второго вложила в не твердую руку девушки по фамилии Жун. Та стояла без лица, бледная как похоронные одежды.

Жень И развернулся и пошел дальше по дороге, махая девушкам на прощание. И ни разу не оглянулся. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Что-то тянуло вперед и еще предстоит выяснить что.

Дорога стелилась ровно, уходя в чащу густого леса. Серый подлесок сменился бордовым кленом, что на фоне ночного леса уже казался цвета запекшейся крови. Под ногами хрустел снег, едва искрился.

Не считая шагов, Жень И шел вперед и пытался вспомнить что-нибудь еще из прошлой жизни. Однако его личность точно поплывшая картина. Все больше расплывалась грань между настоящим и эхом из кошмара.

Ночь сменилась утром, багровые деревья засияли бликами, наполняя воздух мнимым теплом. Тихое утро сменилось какофонией дня. В небе щебетали птицы, пели сверчки и шелестела трава. 

В колыбели этих звуков у Жень И закружилась голова, а еще заурчал желудок, чем немало удивил его. Он словно забыл, что смертному телу необходимо есть, а после бессонной ночи веки потяжелели и теперь его шатало из стороны в сторону. Еще и замерз сильно.

Одежда, подаренная Мянь, с использованием особой шерсти ирбисов, хорошо защищала от холода. Иначе он бы околел еще вечером. Но все равно она была тонкая, не могла защитить от мороза в пик силы.

Жень И присел на поваленное бревно и принялся жевать немного сохшиеся баоцзы с бобовой пастой. 

Сколько еще идти до населенного пункта было неизвестно. У него ни гроша в кармане. Только меч за пазухой и еще три баоцзы.

Жень И еще немного так посидел и принялся медитировать, чтобы дать разуму передохнуть. И чтобы унять боль в груди.

Эта боль то пульсировала, то текла, подобно реке. Иногда ее совсем не ощущалось, а иногда она обрушивалась волной и придавливала к земле, заставляя скручиваться в мучениях.

К тому же, он не спал целую ночь. Будь он обычным человеком, то свалился бы уже в сонный обморок. Но у него тело мастера цигуна, пусть только ступившего на путь совершенствования. К тому же, за один только прошлый день ему удалось достичь результата трехмесячных тренировок. И все благодаря особенному ядру.

В кустах послышался шорох и треск веток. Утробный рык подобрался к юноше со всех сторон, заставляя вскочить на ноги.

И вовремя, потому что со вспышкой дневного света на него набросился волк. Клыкастая пасть опасно клацнула рядом с ухом, словив пустоту. Жень И оттолкнулся от бревна, послав то в полет и сбил нескольких волков. 

Его окружила голодная стая. 

Сердце пропустило удар. Жень И напрягся всеми чувствами, покрепче перехватив меч. А волки словно ждали, клацая зубами, злобно рыча, пожирая жертву одними глазами. 

“Запугивают? Чего они ждут?” — пронеслось в голове у юноши.

Не успела мысль закончиться, как еще три волка сорвались с места и набросились на него. От двоих он отбился мечом, до крови разбив их головы, от чего те взвыли. 

Жень И вдруг вскрикнул от сильной стискивающей боли в лодыжке и свалился. Третий волк вцепился в его ногу, тряся из стороны в сторону и пытаясь разорвать на части. Но в сапоги, как и в верхние одежды, вплетены защитные заклинания, не дающие зверю разорвать ткань. 

Второй ногой Жень И треснул зверя по морде и стиснул до скрежета зубы. Волк только сильнее перехватил лодыжку.

Еще раз повторив удар, ему удалось высвободиться. Вот только не удержав равновесие, он свалился в неглубокий овраг. Потревоженный снег осыпался, открыв заросли из черных лоз и цветов.

Не успел Жень И осознать происходящее, как все тело опутали корни и тонкие стебли, впиваясь в кожу. Они не пытались разорвать, только обвивали, стискивали. От них пахло теплом и… гнилью. Чем-то утробным. Цветы же присосались к открытым участкам кожи на шее.

Сделалось невыносимо мерзко. Его пытаются заживо переварить! 

Но вот, сквозь скрип корней и свои метания, ржание коней разнеслось по округе и стук колес об пыльную дорогу. Волки, что метались у оврага, взвыли. Поджали хвосты и скрылись в тени деревьев. Черная лоза, издав скрежет, отпрянула как ошпаренная.

Юноша кое-как поднялся с земли и отряхнулся, наблюдая как роскошная повозка, выкрашенная в золотой и алый, медленно подъезжает к нему. Двойка прекрасных могучих коней остановилась так, что прямо перед юношей распахнулось окно с шелковыми занавесками.

Изнутри повозки, скрытый тенью и веером, к нему обратился чужой бархатный голос:

— Уважаемый даос медитировал посреди дремучего леса? Вы что же, самоубийца?

Жень И опешил. Голос хоть и принадлежал молодому мужчине, но звучал так вальяжно и непринужденно, точно отчитывал какого-то нашкодившего юнца.

— Премного благодарен за помощь. — вместо истинных мыслей ответил Жень И и чуть склонился. Хотя о какой помощи вообще речь? — Этот смертный и правда забылся.

В повозке замолчали, но юноша готов был поклясться, что уловил смешок. Который так пытались подавить. Затем дверь повозки открылась и его пригласили войти, чтобы выразить благодарность не только словами.

— Что? Простите, кажется вы обознались и я… — начал Жень И, попятившись.

Ему не хотелось лезть в чужую повозку под сомнительным предлогом. Одним демонам известно, какую благодарность от него ждут.

Но тут из повозки снова раздался голос, полный возмущения и детской наигранности:

— Ай-я! Вы за кого меня приняли?! Уважаемый даос, просто запрыгивайте и не дурите. В этом лесу не одна стая голодных волков, а мне не с кем разделить чарку вина. Я просто подброшу вас до поселения и дело с концом!

Жень И все еще колебался, переминаясь с ноги на ногу. Человек прав. Если продолжить путь пешком, неизвестно, сможет ли он отбиться от зверей в следующий раз. А боевых навыков у него все еще не хватает.

К тому же эти корни… вдруг они были ядовиты?

Пришлось принять приглашение, отбросив лишние мысли. Юноша поставил ногу на ступеньку и поперхнулся воздухом. На козлах никто не сидел! Лошади…сами тянули повозку, точно знали куда ехать, где поворачивать и когда остановиться. 

“Если внутри демоническая тварь…” — уже было подумал Жень И, но голос незнакомца поторопил его.

Жень И сжал покрепче ножны с мечом и заполз внутрь, повозка мягко двинулась дальше.

Внутри все сверкало и переливалось темным бархатом и шелком. На подушках лениво развалился молодой мужчина, одной рукой обмахиваясь веером, а другой подливая вина во вторую чарку. Все углы завалены подушками, ни намека на приличную скамью.

“Ему что, настолько лень ехать сидя?” — подумал Жень И и примостился осторожно на подушку, подальше от незнакомца.

Теперь он смог повнимательнее рассмотреть его. Перед ним лежал высокий, должно быть, молодой человек, чей возраст он не решался представить. Свежее лицо, светящееся энергией, переплеталось с невероятно старым блеском глаз. А его аура вызывала чувство необъяснимого трепета. Волосы цвета граната собраны на затылке в ленивый пучок, нижняя часть струилась волнами по широкой спине. На нем сверкал золотой вышивкой юаньлиньпао странного кроя, с высокой горловиной и разрезом на плече, такого же бордового цвета с черными вставками. В руках раскрытый веер, которым человек вальяжно обмахивался, прикрывая широкую улыбку.

Хотя насчет одежды Жень И бы поспорил. Поверх юаньлиньпао, у которого на одном плече имелся разрез, накинут короткий халат на один рукав. А поверх нижней юбки, из под этого же халата, торчала черная повязка с вышитым ликорисом.

— Испробуйте. В миг согреетесь. — он протянул Жень И чарку с вином, от которого тянулся шлейф кислого фруктового аромата.

Скептически посмотрев на вино, Жень И прищурился, пытаясь разглядеть истинную ауру незнакомца. Но та оказалась тщательно скрыта.

— Ну что вы так смотрите? — округлил глаза незнакомец и сам опрокинул предложенное вино в себя. — Думаете, я демон? Пф, да разве может быть, такой красавчик, как я, демоном, а? Так, ну раз вино вам не по нраву, может чаю?

— Если не демон, зачем скрывать ауру? — спросил Жень И, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от столь непринужденной, почти детской речи.

— Я мастер цигуна, как и вы. Если буду всюду сверкать аурой, привлеку нечисть.

Жень И округлил глаза в немом “О!”. И расслабился. Если человек перед ним могущественный мастер цигуна, вполне логично, что он скрыл себя. Нечисть тянется на сильную духовную энергию, одолеваемые голодом.

Но с другой стороны нечисть привлекает и смертная плоть. Так что гарантии никакой нет, что скрыть ауру, что нет.

Цепочка мыслей привела к тому, что Жень И решил пока не доверять новому знакомому. Поэтому прежде чем выпить чай, он понюхал его и осмотрел на наличие дурмана.

— Как ваше имя? — внезапно спросил незнакомец.

Жень И поднял на него холодные пепельные глаза. Он весь пребывал в напряжении, пока повозка продолжала медленно ехать, не подгоняемая возничим. 

— Сперва назовитесь вы. — парировал Жень И.

Он не желал быть съеденным оборотнем, пусть его и заверили, что перед ним мастер цигуна. В мире существует несметное количество видов оборотней, которые хорошо маскируются под людей. Стоит назвать демону свое имя и он сможет взять тебя под контроль. 

“Опять о глупостях думаю. И где только я этого понабрался” — мысленно одернул себя Жень И

Незнакомец широко улыбнулся и его глаза изогнулись ивовыми листьями.

— А что если я назову вам ненастоящее имя? — спросил он, нисколько не стесняясь.

— Распознаю. — также холодно ответил юноша. 

Незнакомец теперь округлил глаза, но все же сдался и страдальческий приложил тыльную сторону ладони ко лбу.

— Ох, за что мне такой строптивый. Ну ладно, твоя взяла. Хуан Юча. Доволен?

— Мы не так близки, чтобы обращаться на “ты”. — отозвался Жень И, про себя подмечая что имя тот назвал истинное. — К тому же, вы старше меня.

— Ай-я, да намного ли? — стукнул Хуан Юча себя по бедру сложенным веером. — Ну так?

— Жень И.

Хуан Юча застыл на какое-то время, беззвучно смакуя названное имя. Он то бледнел, то краснел, все еще перебирая губами два иероглифа. Жень И не мог понять такой реакции и даже подумал, что может быть не так произнес. Но Хуан Юча, снова опрокинув в себя оставшуюся уже только половину кувшина вина, вдруг расхохотался.

— Ахах…нет. Нет, простите, это я так. Жень И, что ж, будем знакомы. Куда держишь путь? Могу я помочь? Ох, на тебя что, напали трупные яогуаи⁷?

Он указал на шею юноши, где все еще алели пятна. Да и нога жутко начала болеть, хоть кровь уже запеклась. 

— Трупные что? — переспросил Жень И, по инерции потерев шею.

Хуан Юча, прежде чем ответить, порылся в сундуках за спиной и выудил ящичек. Внутри оказалось множество разных лекарств, пилюль, инструментов и много чего еще. 

— Смажь укусы трупняка вон тем, а ногу вот этим и перебинтуй.

Жень И скептически осмотрел бутыльки, также сначала понюхав. Но вроде все оказалось впорядке, самые обычные мази. Он выполнил все указания нового знакомого и вскоре почувствовал облегчение. А от чая тело вновь наполнилось силами.

— Трупные яогуаи жрут обычно только трупы. — задумчиво протянул Хуан Юча и осторожно приподнял руку юноши за мизинец. — Ты, вроде, совсем живой.

И тут до Жень И дошло, что произошло. Его ведь и правда только что чуть не сожрали какие-то сумасшедшие корни… Обычные растения так не двигаются.

Он весь побледнел, допил чай и сжал чарку. Хуан Юча увидел это, поэтому улыбнулся и похлопал по чужой руке, как бы говоря: “Ничего, со всеми бывает впервые”.

Жень И вдруг захотел выпрыгнуть в окно, лишь бы сойти со странной повозки. Человек перед ним, если он все же им является, ну никак не вызывал ни капли доверия.

Поэтому он решил зайти издалека и спросил:

— Почему у ва…твоей повозки нет возничего?

— Ее тянут линшоу. Ты не заметил?

Жень И округлил глаза, в который раз впадая в ступор. Линшоу - очень редкие духовные животные, рожденные с душой и самосознанием. Они почти никогда не подчинялись простым людям, редко проявляли уважение к мастерам цигуна. Только невероятно могущественные сущности могли получить их расположение. Не говоря уже о приручении!

— Ну не смотри ты на меня так! — надулся Хуан Юча, уловив остекленевший взгляд юноши. — Одним весенним днем мне нечего было делать и я гулял по пустыне. Эти бедняжки утопали в зыбучих песках, пришлось спасать. Вот они теперь мне и служат верой и правдой.

Жень И слабо верилось, чтобы кто-то из-за скуки решил прогуляться по пустыне. И почему этот человек говорил таким тоном, словно его заставили спасти чужие жизни? Вынудили выйти из ничегонеделанья? 

— Допустим. — кивнул Жень И. — Не подскажешь, где сейчас в Поднебесной больше всего демонов?

— Да везде! Куда ни глянь. С тех пор, как сменился Трон, Шуанди⁸ не знает покоя. Пусть днем все бело и ясно, ночью из каждого сугроба можно ждать беды. Гончих из Цензората едва хватает, чтобы поддерживать порядки.

Жень И закивал, усваивая информацию. Из прошлой жизни он ничего не помнил о происходящем в Поднебесной. Поэтому особой разницы не мог уловить.

— Их кто-то ведет? — поинтересовался Жень И, теперь не боясь выпить вторую чашку чая.

— Без понятия. Слышал, нападают только странно. То вырезают целые семьи. То как будто город вверх дном переворачивают. В общем, неразбериха

Жень И не удержался от вопросительного взгляда:

— Слышал? Разве ты не помогаешь, как мастер цигуна?

— Нет. Мне лень.

— …

Жень И застыл, с пустой чашкой в руках. Этот человек…просто невероятен. От слова, совсем ужасно невероятен. И разговарить резко перехотелось.

Они проехали какое-то время, как показалось юноше, целых два больших часа⁹. Хуан Юча вновь заговорил:

— Хм, к слову, к ужину мы прибудем в Учжоу¹⁰. Там, кажется, в последнее время буйствуют тигры и прочая нечисть. 

— Где это? У тебя есть карта?

Хуан Юча порылся в широком рукаве и вытащил новенькую, совершенно точную карту, которую развернул на одной из подушек.

Учжоу - небольшой городишко, промышляющий  в основном торговлей персиков и расположен в округе Шу. Рядом с городом высится гора южного отделения Цензората Гончих. С другой стороны города высится еще одна гора, намного больше. Настоящее название оказалось зачеркнуто и приписано рядом от руки “Тигриная Гора”.

Жень И вопросительно посмотрел на Хуан Юча, но тот лишь пожал плечами.

— Что? Просто слышал, что ее теперь так называют. Из-за тигров. 

— Ты тоже едешь в Учжоу? — поинтересовался Жень И, откидываясь обратно к стенке.

— Мм, да. 

Отчего то юноше показалось, что Хуан Юча теперь держит путь в этот город из-за того, что он сам туда собирается.