Онлайн чтение книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.
Глава 8. Имя, данное наугад, предназначено судьбой.

Бросив Хуан Юча осматриваться, Жень И вбежал в свою комнату и уложил мальчика на кровать. Его щеки и лоб покраснели, все тело горело, покрываясь испариной. Поэтому первое, что сделал Жень И, это обтер его прохладным полотенцем. 

У него не было лекарств или лечебных благовоний. Даже иголки не имелось, чтобы сделать акупунктуру. А беспокоить врача в ночное время чревато баснословной суммой. 

— Все равно нечего терять… — прошипел юноша и собрался бежать за врачом.

Но в комнату вдруг зашел Хуан Юча, с таким вытянутым лицом, точно вышел из навозного сарая. Он осмотрел комнату, остановив взгляд на больном ребенке. Затем запустил руку за пояс в мешочек и вытащил несколько склянок, бросив Жень И.

— Это настойка из жимолости и мяты, влей в него весь бутылек, должно помочь от жара. А второй, синенький - там порошок женьшеня, корицы и имбиря. Завари в кипятке и дайте ему, когда очнется. Хм… — Хуан Юча снова порылся в мешочке и выудил крохотные бумажные свертки. — А это! Это сушеный столетний ладан и полынь. Если имеется курильница, то зажги. Оно успокоит душу и разум.

Жень И не знал что сказать на такую внезапную щедрость. Но быстренько кивнув, сделал как сказано. Настойку он осторожно влил через синие губы мальчика, а на тумбочке рядом зажег благовония в старой курильнице. 

Опасаясь, что что-нибудь пойдет не так, юноша не отрывал глаз от кровати, пока краснота не спала с чужого лица. Губы вскоре также приобрели более легкий сероватый оттенок.

Хуан Юча все это время стоял рядом и с печальным видом обмахивался веером.

— Спасибо за все. Заработаю и все тебе отдам. — прошептал Жень И, стиснув до боли края рукавов.

— Пустяки. Это предметы первой необходимости и есть у каждого мастера цигуна. Тебе…тоже не помешает мешочек цянькунь со всяким хламом. — Хуан Юча чуть улыбнулся, скрыв это за веером. — В любом случае, ты собираешься открыть бюро здесь?

На слове “здесь” он выразительно округлил глаза и обвел взглядом помещение.

— Да. Отремонтирую поместье, приведу в порядок. Пока буду подрабатывать мелкими поручениями. А там и крышу залатаем. — Жень И попытался улыбнуться, но его сердце все еще жалобно изнывало.

Он поднялся с колен и присел на край кровати, укрывая мальчика по самые плечи и поправляя выбившуюся прядь. Тот совсем уже успокоился и согрелся, плечи распрямились и бровки больше не хмурились. Сонный, он был похож на белоснежное маньтоу.

— Да я не об этом! Да и что потом? Здесь находится Тигриная Гора и…как я понял, ее обитатели не так дружелюбны. Не понятно только почему Цензорат бездействует… — промычал себе под нос Хуан Юча, но во всеобъемлющей тишине поместья его было слышно даже в коридоре.

— Дружелюбны или нет, местный тигр уже уступил мне дом. Как только окрепну и с этим разберусь. А Цензорат… странно все это. Они решили рассредоточить силы по всей Поднебесной, вместо того чтобы найти корень бед и вырвать. — Жень И последний раз провел ладонью по теплой щеке мальчика и вышел из комнаты вместе с заклинателем.

Они прошли во двор и встали как вкопанные. На каменном столе высилась мощная фигура синего тигра. Он повернул клыкастую морду к пришедшим, при этом издавая какой-то скрипящий звук, от которого выкручивались уши. Глаза его были огромные и круглые, малиновые, точно два граната.

Вильнув хвостом и не дожидаясь, пока Жень И покрепче перехватит меч, тигр запрыгнул на крышу и выскользнул из поместья.

Хуан Юча так разволновался, что от сильных взмахов веера его волосы разлетелись во все стороны.

— Говоришь…уступил тебе? — ошарашенно пробормотал он, даже в каком-то восхищении.

Жень И между тем подошел к столику, где после тигра осталось несколько ветвей с крупными сочными персиками. Каждый едва ли умещался в ладони, а от сладкого запаха заурчал живот.

— Или точнее, пришел угостить. — Жень И улыбнулся, показывая на персики.

Но Хуан Юча нахмурился и скептически посмотрел сначала на тигриный дар, а затем на юношу. Все его лицо так и кричало “ты что, совсем куку? Есть из лап демона?”

Тут в стороне что-то упало, заставив Хуан Юча вздрогнуть.

— Угостить? Угостить? Сяогуй тоже хочет! Хочет!

К ним подбежал красненький крохотный демоненок и стал крутиться и ластиться у ног Жень И. А вот Хуан Юча еще активнее замахал веером, его брови уже изогнулись до такой степени, что напоминали два лунных мостика..

— Серьезно? — шикнул он, наблюдая как юноша дает демоненку один персик. — Тигр, сяогуй и странный мальчик с темной аурой? У тебя точно бюро, а не демонический притон?

— Тц! — Жень И хмуро цокнул, сам откусывая сочный персик. — Это мой помощник. Тебе ли не знать, что домовые демоны могут быть очень полезны. К тому же, он вроде милый.

Смотря как криволицый красный сяогуй в одних штанах, весело прыгает у ног юноши, Хуан Юча издал тяжкий стон и закатил глаза. 

— Милый?! …Фу, нет! Не трогай мои одежды! Это же столичный шелк!

Хуан Юча подпрыгнул и заверещал, когда сяогуй заинтересовался золотой вышивкой на чужом подоле. Они стали бегать по всему двору. Один с истерикой, другой со зловещим детским смехом.

Жень И вздохнул и потер ноющий лоб. Оставив этих двоих, он направился в домик отведенный на кухню. Почти всю утварь кто-то утащил, остались лишь печи с котелками, пара деревянных чашек и кое-какие плошки и поварешки. Жень И обрадовался и этому, лучше, чем ничего. 

— А ну прекратили ссориться и могли мне! — прикрикнул Жень И и во дворе сразу смолкли.

Сяогуй за еще один персик натаскал воды, чтобы юноша смог отмыть кухню. А потом еще и украл чужую курицу и протянул с таким счастливым лицом, что Жень И с трудом нашел в себе силы отругать демоненка.

Он наказал ему больше не воровать и отправил в корзинку. Курица уже оказалась мертва, шея безвольно болталась из стороны в сторону. Такую возвращать обратно…полнейшее неуважение.

— Ну не буду же я по всему городу ходить и искать хозяев… — вздохнул Жень И, все же решив приготовить из нее бульон.

Единственный, кто не работал, это Хуан Юча. Он лениво расположился за столиком и потягивал вино вприкуску с персиком. 

— А ты не хочешь помочь? Я тебя не задаром в дом пустил. — бросил ему Жень И, когда уже нес миску бульона в комнату.

Но заклинатель махнул рукавом и захмелевши улыбнулся:

— Мне лень. Вот завтра… — и его голова опустилась на сгиб локтя.

По двору разнесся храп.

Жень И закатил глаза, не желая более лицезреть это и отправился дальше. Он вернулся к мальчику. Тот еще беспокойно спал, но жар полностью унялся.

Юноша кое-как накормил его куриным бульоном с ложечки и снова хорошенько укутал одеялом. И сам лег рядышком, подложив руки под голову и наблюдая за чужим дыханием.

Беспокойные мысли не давали ему покоя. Он ведь решил основать бюро по борьбе с демонами. Так? Почему же увидев демона, пусть и странного, сердце его сжалось от боли? Почему он не выгнал сяогуй или не убил? Почему принял подарок от тигра, как от милого друга.

Может госпожа Мэн права. Может и правда сгодится быть судьей всех трех миров?

“Нет. У меня… у меня нет навыков для этого” Жень И одернул себя от этих раздумий и зажмурил глаза. Открыв их снова, он взглянул на ребенка.

Тело мальчика все еще окутывал теплый шлейф темной энергии и Жень И не удержался, чтобы не прикоснуться. Сквозь пальцы потекли струйки искорок вперемешку с тьмой.

— Что же ты такое?

Это были последние слова, прежде чем сон сморил его. Эту ночь он также беспокойно дрожал, свернувшись клубком и, прикусив губу, терпел боль в груди.

Утром он разогрел оставшийся бульон и также накормил мальчика. 

Поместье утро внезапно приобрело более светлый цвет атмосферы, стало легче дышать. Заслуга ли это сяогуй или появления самого Жень И, думать ему об этом не хотелось. Стало лучше и хорошо.

Вот только чашка чая все также дымилась на тумбочке под картиной. А рядом… появилась вторая.

Жень И подошел ближе и всмотрелся в изображение камня трех миров. Под его именем появилось имя Хуан Юча.

— Ты уже знаешь историю этого места? — раздался рядом с ним голос.

Хуан Юча вдруг оказался у него за спиной, спокойно осматривая картину. Та печально молчала.

Юноша кивнул, но не совсем уверенно. Поэтому Хуан Юча со вздохом раскрыл веер и стал рассказывать:

— По сути здесь и было бюро, суд. У главы суда был приказ самого Янь Вана, которому обязаны подчиняться все духи и призраки. Это место служило местом между мирами, опорой и… Не знаю. Все что я слышал… Это место было всем.

Мост между мирами… Получается, это было не простое судилище. Здесь искали пристанище все, кто отчаялся. Те, кто не нашли помощи на своей стороне.

Быть может… работать в таком месте и правда не плохо.

— Ты тоже отмеченный смертью? — поинтересовался юноша, кивнув на имя на картине.

Хуан Юча сдавлено хмыкнул и потупил взгляд. Он долго рассматривал кончики сапогов, прежде чем вздохнуть и ответить:

— Давно уже… получил приказ. Но не успел принять. Прошлый глава суда скончался и он истратил силу. Теперь приказ Янь Вана вновь появился и мой загорелся также.

Тут в разговор вмешалась госпожа Мэн:

“Господин Жень, вам не нужно основывать бюро, оно и так уже существует. Выпейте чай, примите пост. Вы нужны многим.”

Жень И вгляделся в чай. 

Что он теряет? По сути ничего. За душой у него пусто, в карманах тоже. Став главой бюро, он и правда сможет помогать людям и духам?

Была не была.

Осторожно подняв чарку из тонкой яшмы, Жень И опрокинул в себя теплый чай. Хуан Юча повторил за ним следом. И имена на камне трех жизней окрасились черными красками, живыми, точно плывущими по поверхности реки.

“Поздравляю с назначением. Если понадобится помощь, обращайтесь ко мне. Внутри вы найдете все, что нужно”

Госпожа Мэн чуть поклонилась и ее лицо едва расцвело улыбкой. Шкафчик тумбы выдвинулся. Там лежали две подвески из дерева “Приказ Янь Вана” и “Бюро Трех Миров”. А также старый блокнот, подписанный именем прошлого главы.

Жень И покрутил в руках свою подвеску. На душе сделалось волнующе. Как будто он держал в руках память и ответственность всех прошлый времен.

Последующую неделю Жень И провел как белка в колесе. Утром он ремонтировал дом, в обед уходил в город на заработки и возвращался затемно. Работы в городе становилось больше день ото дня, но и сам город словно бы расцвел. Дороги теперь не завалены сугробами и грязью; гирлянды фонарей висят ровно, крыши блестят вновь, а солома запахла свежестью.

Люди улыбались друг другу и приветствовали, зазывали в лавки и на чай.

Город наполнялся жизнью, вновь дышал.

Но было и кое-что странное. Тут и там начали зреть разговоры, что местных детей воруют. Они пропадают прямо с улиц, и никто не видел как. Местный ямэнь провел несколько допросов, но так ничего и не добился.

Каждый день Жень И слышал о новой пропаже и больше волновался об этой ситуации. Решив, что нужно дождаться чиновника и обсудить с ним этот вопрос, юноша старался ловить каждую новость и по возможности расспрашивать местных.

Жень И также посетил местного лекаря по фамилии Шу, такого старого, что его седая бородка доставала почти до середины груди, а ходить он мог только опираясь на посох.

Лекарь Шу ходил к нему домой и два раза осматривал мальчика, но выявить болезнь не смог. Лишь порекомендовал несколько отваров. Жень И записал все рецепты и потратил немало заработанного на травы. Он и не надеялся на помощь простого лекаря, но попробовать все равно стоило. Тело мальчика ведь вполне человеческое.

— Господин Шу, вы что нибудь слышали о пропажах детей? — спросил у него юноша в один день, когда покупал травы в его лавке.

— Странно все это. Эти детишки вот-вот должны были достигнуть возраста гуань и цзи¹⁹. К тому же… местные дети вроде не тронуты.

Жень И округлил глаза и переспросил:

— Что вы имеете ввиду под “местные”?

— Ну как же. Вы не знаете? В нашем городе очень много привезенных сирот. Их отдали нуждающимся в детях семьям, которым нужны помощники по хозяйству. Так наш чиновник помогает бедным и осиротевшим детям. 

— Но тогда…что же получается? Кому-то не по нраву чужие сироты? — еще больше удивился Жень И.

— Да кто его знает… Я видел этих пропавших детей до того, как это случилось. Чиновник Вэнь хорошо позаботился о том, чтобы здоровью детей ничего не угрожало. Он водил их ко мне в день приезда и спустя пол года. Детки за это время в семьях прям расцветали. О них тут хорошо заботятся. Все таки, наш городок не так хил.

Рассуждения показались Жень И немного расплывчатыми и странными. Хотя сама ситуация выглядит не лучше. Да и лекарь Шу сам беспокоился за свою внучку. Она осталась сиротой, родителей загрызли речные гули. Жили они в другом городе, поэтому, считай тоже приезжая. 

За всю неделю Жень И так и не смог посетить чиновника, того не было в городе. А ему очень хотелось обсудить и  Тигриную Гору и ситуацию с ней. Ведь с наступлением ночи люди все еще в страхе запирались в домах и не смели высунуть и носа.

Он и сам стал слышать странное шарканье и рык за воротами, но каждый раз, распахнув их, натыкался на чернеющие пустые улицы.

Нести ночной дозор Жень И пока тоже не мог, наблюдая за состоянием больного мальчика. Тот всю неделю пролежал без сознания. Юноша все также кормил его бульонами и поил целебным чаем, одолженым Хуан Юча.

К слову о нем. Жень И в толк взять не мог, кого все же пустил в дом. Тот ленился целыми днями, распивая вино, нередко уходя вечерами в питейные дома. Однако… именно с ним связано удивительное преображение поместья.

Как бы не пыхтел и не отмывал дом Жень И, он возвращался вечером с подработок и видел то новенькую лакированную черепицу. То отполированные полы или выложенную плитку. Один раз он в шоке зашел в главный зал и обомлел. Помещение оказалось полностью меблировано новенькими столами и шкафами из черного и красного дерева! 

В общем, вскоре поместье стало выглядеть как полноценное бюро, кроме того, что в нем было всего два человека. Не считая больного ребенка и корзинки с демоном. Ее Хуан Юча все еще обходил стороной.

Демонический синий тигр появлялся еще три раза, оставляя персики. Жень И больше не пытался его прогнать и даже хотел поговорить с ним. Но зверь только скрипел широкой клыкастой мордой и ускользал.

— Это ведь ты? — спросил как то Жень И, старательно перемешивая жареные овощи в воке.

Хуан Юча как всегда по привычке развалился за столом и распивал свое излюбленное сливовое вино. 

— О чем ты? — рассмеялся он, предлагая чарку юноше.

Но тот прикрыл глаза и отказался.

— Про ремонт. Мебель. Все эти вещи. Ты ведь тут марафет наводишь, пока я в городе. Сколько ты уже потратил? Для чего тебе это? — засыпал Жень И вопросами.

Но Хуан Юча не спешил отвечать. Он как-то по особенному расплылся на стуле, затем перетек на стол и всхлипнул:

— Как много…мне лень отвечать. Просто считай, что мне некуда деть деньги. Неа! Нет, нет, нет! Ты мне ничего не должен!

Жень И в тот вечер проспорил с ним несколько часов, пока красноволосый не уступил, согласившись, что в бюро на нем минимальная работа. В любом случае… затраченную им сумму Жень И не заработает и за три жизни. 

Где-то на этой же неделе им пришло уведомление от Цензората, что деятельность бюро одобрена. Этому городу не помешает дополнительное отделение защиты от демонов.

Письмо доставил тот же человек, у которого Жень И оформлял бланк. Он протянул письмо с таким вытянутым лицом, точно с ним приключилось самое невероятное событие, самое невозможное и самое абсурдное из всех возможных.

Жень И и сам читал одобрение с замиранием сердца. Больше всего сейчас ему хотелось помочь людям защититься от демонов, а бюро позволит сделать это по всем законам. Люди хотя бы будут знать, что есть еще одна организация, которая возьмется за любое дело и не посмотрит, есть там тигры или нет.

А потом он осознал, что вообще-то бюро давно оформлено и письмо с одобрением, как и прошение о его оформлении было лишним.

— Разве у бюро не должно быть больше людей? — спросил в тот день Хуан Юча, наблюдая как смущенный этим недоразумением юноша упрятал письмо в карман и весь вечер с нежной заботой выхаживал мальчика.

— Хватит и меня одного. — прошептал Жень И, снова поправляя черные чужие пряди, а потом вспомнил, что он вообще-то не один. — Ну, не считая тебя в помощниках. Да и платить мне нечем работникам. Ты же…не думаешь, что я тебе зарплату буду выдавать?

— Пф! Нет конечно! Это я тут твой спонсор!

Лицо Жень И покрылось каменной коркой, а улыбка затрещала по швам. Он выгнал Хуан Юча из комнаты, наказав пойти и написать правила для бюро. Тот, конечно, этого не сделал.

Жень И подумал, что для такой серьезной организации потребуются принципы или правила, поэтому на доске в главном зале, позади приемного стола, повесил пергамент с надписью “Свод Правил”. Он бы за основу и предыдущие правила взял, но таких не нашлось.

— Госпожа Мэн, Бюро Трех Миров существует довольно давно. Почему же не сохранилось никаких записей? — спросил тогда Жень И.

Он недавно взял в привычку сидеть за чаем под картиной и спрашивать о делах бюро прошлых лет. Набирался опыта рассказами о делах.

“Каждый глава бюро писал новые правила. Так не застаиваются взгляды и не смущается работа. Ведь принципы у всех свои”

Жень И счел такой подход весьма разумным. Новый глава должен возвести мораль суда заново.

Но он не смог написать на пергаменте ничего, кроме “Помоги тому, кому нужна помощь, независимо от его статуса, принадлежности или внешности”.

— Остальное само собой придет. — махнул он рукой и с того дня кисть так и осталась нетронутой.

Дни летели быстро. Багровая шапка Тигриной Горы становилась пышнее и темнее, а от садов с персиками все больше тянуло сладким ароматом. Учжоу специализируется на поставках персиков по всему округу Шу и даже за пределы. Местные сады раскинуты со всех сторон от города, поэтому около половины местных работают в них. 

И ни одна ночь не прошла без режущей боли в груди.

На 13-ый день пребывания Жень И в городе случилось долгожданное. Мальчик открыл глаза, когда юноша кормил его бульоном. Испуганные, большие. Но сияющие искрами.

Жень И как и впервый раз растерялся и даже чуть не выронил ложку, но быстро взял себя в руки. Он убрал миску с супом и мягко улыбнулся мальчику. Тот затрясся и сжался.

— Все хорошо, не бойся. Тебе ничего не угрожает. — мягко прошептал юноша. — Меня зовут Жень И, а это мое бюро. У тебя есть имя?

Вместо ответа мальчик округлил малиновые глаза и, скинув с себя одеяло, встал на колени прямо на кровати. Маленькие ручонки сжали серые спальные одежды, а голова опустилась так низко, что лицо совсем скрылось за челкой.

— Ты что! — Жень И подхватил его за плечи. — Не нужно, пожалуйста. Просто назови свое имя. Я же не укушу.

Мальчик отчаянно замотал головой. Тогда Жень И укутал его одеялом и заглянул ему в глаза.

— Не хочешь назвать имя? Или…у тебя его нет?

Мальчик поджал губы и опустил взгляд. Жень И все понял. При таком обращении конечно ему не дали имени. Наверное и звали его как только придется…

— Тогда, может, позволишь мне выбрать тебе имя? Подожди, я сейчас.

С этими словами он встал и вышел, чтобы найти кое-что в главном зале. Жень И чувствовал, что не в силах придумать имя самостоятельно, как и остальные правила бюро. Он уже неделю раздумывал над ними, а также над именем для сяогуй. Но продолжал звать демоненка его же видом. Он то и над названием самого бюро не задумывался, когда заполнял бланк!

Поэтому он вернулся со стаканчиком бамбуковых дощечек с разнообразными иероглифами. Такие обычно используют для гадания.

Однако, зайдя в комнату, он застал странную картину. С одной стороны стояли Хуан Юча и сяогуй, вжимаясь в стенку. С другой на кровати стоял мальчик и в боевой готовности сжимал палочки для еды. Они смотрели друг на друга и испуганно и непонимающе.

— Что происходит? Что ты ему сделал? — всполошился Жень И и тут же подбежал к кровати.

Увидев юношу, мальчик успокоился и бросил палочки, спрятавшись за его спину.

— Мы ничего не делали! Просто зашли, а он как вскочил!

Жень И окинул взглядом красную парочку и в принципе понял реакцию ребенка. Конечно, увидь он этих двоих в незнакомом месте, тоже бы взялся за оружие. Страшненький красный демон в одних штанах и такой же “красный” мужчина в дорогих одеждах. Да они та еще парочка на вид!

— Не бойся, это…э. Хуан Юча, мой коллега. — на последнем слове Жень И не смог не скривить лицо, потому что таковым этого лентяя не назовешь. — А этот сяогоу мой хороший помощник. 

— Э-э…то есть это, — Хуан Юча возмущенно ткнул веером вниз, где сидел демон, — это твой хороший помощник. А я всего лишь коллега?

Жень И закатил глаза и отвернулся от него, снова обращаясь к ребенку. 

— Это гадательные палочки. — пояснил он и тряхнул баночкой. — Две выпавшие палочки станут твоим именем и фамилией. Согласен?

Мальчик присел и завороженно посмотрел на баночку, активно закивав. Жень И улыбнулся и не удержался, чтобы не потрепать его волнистые волосы, от чего тот расцвел смущенной улыбкой. 

Жень И активно затряс баночкой, и делал это подольше, чтобы имя точно благозвучное выпало. Так долго, что Хуан Юча и сяогуй уже успели подобраться ближе к кровати. 

— Да кидай, кидай! — заверещал демоненок.

И Жень И, зажмурившись, кинул.

Выпало два самых ужасных иероглифа, какие только имелись в баночке “Жестокость” и “Бессердечность”. Всех троих передернуло, но ребенок остался завороженно смотреть на выпавшие слова.

Хуан Юча первым отозвался:

— Перетрясем.

— Однозначно.

Жень И подхватил его слова, подхватил дощечки и снова затряс из стороны в сторону. Снова бросил. И снова те же самые слова! Он даже проверил остальные дощечки, вдруг в этой колоде только два слова…Но нет.

— Еще раз. — Жень И потянул руку к злополучным дощечкам.

Но мальчик опередил его, схватил их прижал груди, замотав головой.

— Но…это же плохие слова. Может, попробуем еще разок? — мягко предложил юноша, но ребенок снова замотал головой.

— Он что…нем? — удивленно спросил Хуан Юча.

Жень И сам уже начал так думать. Ребенок молчал все это время, даже мычания не издавал. Но даже если так, это не имеет никакого значения.

— Ничего, все будет хорошо. — Жень И взял руки ребенка в свои и одарил самым нежным взглядом, на который был способен. — Теперь твое имя Цзюэ Цин. Буду звать тебя Цин-эр.

Но бросив последний взгляд на получившееся имя, его все же снова пробрала дрожь.