Онлайн чтение книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.
Глава 13. Цветы, что город оплели.

Всю дорогу до Дома Песен Хуан Юча ворчал. Ему, конечно, прельстило, что юноша попросил помощи в этом деле. Но не на ночь же глядя!

— Учти, с наступлением полуночи заведение закрывается. Мы будем должны покинуть его. — предупредил Хуан Юча, наворчавшись вдоволь.

Жень И указал на пояс, где висела новенькая подвеска из лакированного дерева. Три слова украшали переднюю часть “Приказ Янь Вана”.

— Даже с этим? — уточнил Жень И.

Как объяснила госпожа Мэн, эта вещь служила опознавательным знаком не только для нечисти. По статусу подвеска не уступает печати Цензората или судебной палаты. Конечно, бюро давно не было активно и многие позабыли о нем. Но со временем оно снова обретет статус.

— Да будь ты сам император. — фыркнул Хуан Юча.

Он замахал веером так сильно, что красные волосы отбросило назад.

Они пришли к Дому Песен, когда совсем стемнело. К нему вела покрытая инеем каменная лестница, по обе стороны возвышались фонари. И темные стволы бамбука со снежными шапками. 

На входе в огромное здание их встретили две девушки, бледные и тоненькие, как будто сложенные из бумаги. Они мягко улыбались, не открывая глаз, а после их поклона двери сами распахнулись. 

Жень И вздрогнул. Лица девушек напоминали бумажных кукол, совсем нечеловеческие, слишком бледные. Они стояли на жутком морозе, но кажется не замечали его.

Внутри они попали в круглое пространство в несколько этажей. В центре на сцене играли такие же кукольные девушки. А позади них, раскачиваясь плавно и медленно, подобно цветку на волнах, танцевала самая старшая. 

Ее движения перекатывались, пленили и завораживали. Вот только это не было похоже на обычный танец. Скорее, на колыхание шелковых нитей. На морские волны.

В переливах полутьмы Жень И разглядел множество лиц. Все сидели за столами и наслаждались едой с напитками. Кто-то тихонько шептался, кто-то рассматривал свитки и вел подсчеты. Между ними сновали подавальщики - хорошенькие мальчики и девочки.

Покачивались фонари цвета киновари и выцветшего моря. Едва бряцали занавеси бусин. Переливы музыки баюкали и тяжелыми волнами ложились на сознание.

Жень И, сделав пару шагов, почувствовал как его уносит. Захотелось присесть и отдохнуть. Но толчок в бок привел его в чувство.

— Пошли, наверху вид получше.

Хуан Юча за руку потащил его на второй этаж, где было посвободнее. Они уселись за столик так, чтобы видеть переднюю часть сцены. 

Жень И налил воды из кувшинчика на столе и попытался стряхнуть с себя дурман. Но не вышло. Голова продолжала кружиться и мысли стекали куда-то.

Увидев, как покачивается юноша, Хуан Юча взмахнул багровым рукавом и дурман развеялся. 

— Спасибо. — выдохнул Жень И. — С этим местом что-то не так…

Он глянул вниз и присмотрелся к кукольным девушкам на сцене. Те играли четко, но мягко, как заведенные. Даже не смотря на гостей. Но так только сильнее пленили взоры на себе.

— Что правда, то правда. — кивнул Хуан Юча. — Но место популярно. Сюда приходят отдохнуть и сбросить груз тяжелых дней. А еще… чтобы посплетничать. Сюда не проникают чужие уши и отсюда никто не унесет лишнего.

Жень И решил не уточнять насчет последнего, решив, что его знакомый знает лучше о чем говорит. Ведь он уже бывал здесь.

На втором этаже все столики ограждались арками с ширмами или полупрозрачными занавесками. Создавалось очень тонкое, почти личное пространство. 

Однако, стоило повернуть голову, Жень И увидел за синей занавеской с бусинами чужие глаза, что пристально наблюдали за ним. Багровый блеск едва мелькнул и тут же потонул в переливах шелка.

В голове мелькнула шальная тревожная мысль: “Это что…Хозяин Тигриной горы?”

— Ты же заметил, что все работники не живые люди? — Хуан Юча наклонился к нему и кивнул на сцену.

И правда. Девушки и юноши хоть и выглядят совсем как люди, но ни кровинки в коже нет. Аура холодная иньская, лицо без эмоций. И если присмотреться, то в сгибе локтей и пальцев можно заметить прорези и шарниры.

— Бумажные куклы? — догадался Жень И.

— Да. Почти все. Кроме одного… а вот и он.

Тут перед их порогом в “кабинку” появился мальчик. Фарфоровый, такой же утонченный. В волосах чёрный пышный цветок и деревянная заколка. Очень похож на призрачную девочку…

— Дорогие гости, чего изволите? — спросил мальчик, поклонившись им.

— Неси нам все самое дорогое, что есть! И не забудь про персиковое вино! — приказал Хуан Юча.

Фарфоровый мальчик склонился еще ниже:

— Простите, дорогой гость, но мы уже несколько сезонов не подаем блюда и напитки из персиков. Но я принесу другие самые лучшие блюда. 

— Что? Как же так… — разочарованно протянул Хуан Юча, но делать было нечего.

Жень И попросил для себя просто чай и фруктовую нарезку. Оказалось, в этом заведении не подают ни мяса, ни рыбы. Только овощи, фрукты и ягоды. 

Как только мальчик ушел, Жень И укоризненно посмотрел на Хуан Юча:

— Ты же говорил, что был тут? И как же давно?

— Мм, пару недель назад мельком… Так, взял пару кувшинов сливового вина… Персиковое, кажется, пил год назад… 

Жень И вздохнул и потер переносицу. Мысль о том, что Дом Песен мог быть причастен к краже персиков, пришлось выбросить. 

Вскоре вернулся мальчик в сопровождении нескольких кукольных девушек. Они несли подносы с едой и напитками. Стол заставили всевозможными блюдами из фруктов и ягод.

Но Хуан Юча не дал мальчику так быстро уйти, дернув за рукав.

— А, погоди. — он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Не составишь нам компанию?

Мальчик одернул рукав и сложил руки, однако больше не улыбался так приветливо, как в первый раз:

— Дорогие гости должны вести себя прилично.

Жень И поспешил вмешаться и одернул Хуан Юча подальше.

— Прошу, прости моего спутника. — Жень И также поклонился. — Мы из Бюро и пришли отдохнуть. Но так получилось, что ты напоминаешь мне одну знакомую девочку.

Тут лицо мальчика треснуло. Фарфоровая холодность исчезла и глаза дрогнули. Он опустил голову и быстро убежал.

Жень И даже не успел окликнуть его. Что ж, либо их сейчас выкинут из Дома Песен, либо…

— Что уважаемые гости только что наговорили моему слуге?

В проеме появилась женщина, бледная, но изящная, подобно цветущей ветви. Фигура облачена в черное ханьфу с газовыми накидками. Они переливались оттенками бурой крови. Едва волнистые волосы заплетены в пышную прическу с цветами черного пиона.

За ее спиной, понурив голову, стоял тот самый мальчик.

Жень И встал, чтобы поприветствовать хозяйку Дома Песен, склонился и ответил:

— Прошу прощение от имени Бюро Трех Миров. Мы не хотели оскорбить ни вас, ни мальчика. 

Женщина окинула его с ног до головы пронзительным взглядом и остановилась на деревянной подвеске.

— Бюро? Вы глава? — медленно, почти неверяще переспросила она, а потом шепнула мальчику. — Иди к себе.

Затем она вошла и присела за их стол, закрыв за собой шелковые занавески. Хуан Юча налил всем чай и отсел от жещины подальше. Точнее, поближе к юноше.

Жень И понял его реакцию. От женщины исходила слишком тяжелая аура, она, как и весь воздух в Доме Песен, кружила голову. Тонкий аромат цветов наполнил все пространство. Ее багровые, почти черные губы вишни чуть улыбнулись:

— Давно не видела приказ Янь Вана, неужели мои цветы сделали что-то плохое? — протянула она, не сводя глаз с юноши.

Цветы? Неужели перед ним цветочный яогуай?

И точно, приглядевшись, он рассмотрел сквозь дурман черную ароматную ауру демона. Это свойство имеют ауры только цветочных яогуаев.

— Скажите, зачем вам этот мальчик? — решил напрямую спросить Жень И, не обращая внимания на тихий стон Хуан Юча и его толчок под ребро.

Женщина прикрыла улыбку рукавом, но поспешила вернуть беспристрастное лицо и ответила:

— Двое крох лишились родных и дома. Я встретила чиновника в повозке, он вез их сюда, в город, чтобы пристроить. Вот и выкупила за символическую сумму. Личики у них милые, такие в Доме Песен всегда нужны.

Яогуай цветы питаются жизненной силой людей. Пьют их соки, часто не оставляя ни капли. К примеру как те трупные лианы, что чуть не сожрали Жень И. Однако мальчик выглядел весьма здоровым, несмотря на природную бледность и худобу.

— Что вы делаете в городе? Почему открыли Дом Песен? — снова задал вопросы Жень И, не намереваясь отступать.

Женщина вздохнула. Подхватив тонкими пальцами пиалу с чаем, она сделала глоток и ответила:

— Это мой способ мирно жить с людьми. Когда я была совсем росточком, меня и моих сестер втоптали в грязь. Так я была слаба, что даже не могла принять человеческую форму. Затем мне посчастливилось встретить Хозяина Тигриной горы и стать сильнее… Я сначала хотела убить тех людей…

На ее изящном лице пролегла тень боли и печали. Она покачала вдруг головой и улыбнулась, точно рассеивая эти плохие воспоминания.

— И что случилось потом? — Жень И мельком посмотрел на Хуан Юча, но тот сидел весь как на иголках.

— Потом? Хозяин Тигриной горы запретил мне убивать его людей. Отвел к прошлому главе бюро. Тогдашнего суда. И спор разрешился этим. — она провела рукой по воздуху, показывая на весь Дом Песен. — В этом месте я живу с теми лепестками, что остались от моих сестер. Мы не причиняем вреда людям и питаемся эмоциями, что они приносят. 

— Как же, цветочные яогуай, сама чистота. — сквозь зубы промычал Хуан Юча, сильнее стискивая в руке веер, которым прикрывался.

Взгляд женщины вдруг изменился, стал хитрым и игривым:

— Господин, сами-то сюда захаживаете, а ведь вы…

— Благородный муж из бюро! — выпалил Хуан Юча, стукнув кулаком по столу, чем перепугал Жень И. — Знал бы, кто тут всем заправляет и носу бы не…

— Ах-ха-ха! 

Смех женщины перебил Хуан Юча и он не стал продолжать, снова закрыв лицо веером. От этой странной сцены Жень И только поежился. Но сейчас важно выяснить другое.

— Скажите, госпожа, вы что-нибудь знаете о пропажах детей? — спросил Жень И. — Сегодня к нам явилась душа вашей девочки, попросила защитить ее брата. Сказала, что он в опасности. Увидев вас…

— Подумал, что я и есть та опасность? — улыбка женщины стала еще милее, но она, кажется, не разозлилась. — Эти дети моя семья. Пусть я и не человек, но ращу их как людей. Кормлю и оберегаю. Вот только…

Тут она поведала, что и правда попросила приемную дочь сходить за водой к колодцу, прилегающему ко двору Дома Песен. Но не ожидала, что та вместо этого пойдет на ручей. И пропадет.

— Это место под моей защитой. Сюда не проникнет другой демон или дух без моего дозволения. — она покачала головой и глаза ее наполнились печалью. — Знала бы я…что все так будет. Этот шуйгуй от кого-то понабрался сил, иначе ни за что бы не пробил мою защиту.

Видя, как тяжело стало женщине, Жень И и сам почувствовал внутреннюю дрожь. Никогда бы он не подумал, что обычно ненасытные яогуаи могут быть настолько… человечными.

Но все же нужно продолжать расспрос:

— Перед смертью девочка сказала, что ее пытались увезти на повозке. Она отбилась, но упала и ударилась о камни. Вы не слышали, чтобы шуйгуй возвращал детей?

Женщина призадумалась, но отрицательно покачала головой:

— Нет. Я почти не выхожу из Дома Песен и не интересуюсь делами города. Вы говорите, что девочка пришла к вам? Она еще у вас? Могу я забрать ее?

Холодное и печальное изящество сменилось надеждой. Жень И еще не до конца понимал мотивы цветочного яогуай, но и причин для беспокойства не нашел. Судя по тому, что он увидел, этот демон и правда как истинная мать заботится о мальчике. Стоило им случайно обидеть его, как она пришла разбираться.

— Сейчас ее душа слаба, пусть наберется сил, а позже я приведу ее к вам. — пообещал Жень И. — Сначала нужно найти ее тело и похоронить как следует. 

— Я поняла. Сделаю все, как подобает. Мои корни и корни моих сородичей раскинуты на много ли, спрошу у всех, кто видел ту повозку. Если что-то выясню, сразу вам сообщу.

Жень И благодарно кивнул.

С соседней кабинки послышался тихий бархатный голос:

— Ты, слабый черный пион, не трать силы впустую. — усмехнулся он и продолжил более серьезно. — Я сам отыщу ее тело. И расспрошу всех.

Вдруг женщина склонила голову, улыбнулась и резко встала. Уже на выходе из кабинки она поклонилась юноше и Хуан Юча:

— Как прикажет господин. Дорогие гости, наступают сумерки, прошу, поспешите домой.