Жень И попрощался со слугой, пообещав быть готовым через половину шиченя. Сам же, подхватив Цзюэ Цина и Лю Цзинсу за плечи, затолкал во двор и захлопнул ворота.

Он только проснулся и еще не успел отойти от ран, а тут утомительный ужин с новым государственным служащим. Головная боль неприятно щелкнула в висках и юноша поморщился. Он потер переносицу и окинул двоих напротив строгим взглядом.

— Госпожа Лю, на самом деле у меня есть одна проблема, которую вы, возможно, сможете помочь разрешить. — обратился он к девушке.

Лю Цзинсу приоткрыла губы в немом “О?”.

— А нашем бюро есть юная девушка. Ей нужна помощь но… боюсь, никто из нас не может ей помочь так, как вы…эм…— Жень И неловко почесал щеку, не зная, как лучше объяснить.

Однако это и не потребовалось. Лю Цзинсу понимающе хмыкнула и кивнула головой:

— Само собой. Женские секретики и поддержка на то и женские. — она подмигнула и скользнула взглядом по первому двору, задержав внимание на духовном экране. — Вы можете пока собраться, а я за это время осмотрю ее. И… что это?

Она кивнула на духовный экран, где вместо защитного орнамента теперь висела картина на бамбуковых дощечках, закрывая старый потрескавшийся узор. Картина представляла из себя тропинку и заросли бамбука. Вот только… неуверенная рука слишком старалась, поэтому бамбук больше походил на общипанную ель с длинными иглами. А каменная тропа на груду кирпичей, сложенных друг на друга.

Жень И снова смутился, в который раз, и, прокашлявшись, загородил собой картину:

— Это… просто так, временно. Пока стену не отремонтируем. Госпожа Лю, прошу, проходите.

Он вытянул руку, указывая на проход во второй двор. Втроем они пересекли бюро и дошли до заднего дома, в котором поселили Лу Лу. Жень И оставил Лю Цзинсу там, надеясь что “женская магия” чудесным образом сработает и Лу Лу очнется.

Вместе с Цзюэ Цином они вернулись в свои покои и только там Жень И устало выдохнул, сползя по стенке на пол. 

Последние дни оказались для него слишком насыщенными на эмоции, которые, почему-то давили на него. Хотя, если так подумать, это лучше, чем та ужасная боль которую он испытывал почти каждую ночь. Она и сейчас никуда не делась, лишь притупилась.

Цзюэ Цин помог юноше собрать волосы в хвост, на сколько мог, и умыться. Сам вытер его лицо влажным полотенцем, а потом сухим, осторожно касаясь кожи. Все это время Жень И тепло улыбался, наблюдая за ребенком. И на душе становилось спокойнее.

Они оба оделись и уже через время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, вышли во второй двор. 

Мягкий свет фонарей освещал прекрасные клумбы, обволакивая теплом раннего осеннего вечера. Призрачные огоньки все также кружились у ног. Кажется, им уж очень понравилось это поместье. 

Из дома Хуан Юча горел свет. На фоне бумажных окон виднелась его фигура, подливающая вино и пускающая в себя чарку за чаркой.

Лю Цзинсу еще не появилась и у них осталось время поговорить.

— Цин-эр, устал? — спросил Жень И, взяв две маленькие ладони в свои, когда они сели за стол.

Мальчик покачал головой. Глаза его искрились светом и теплом. Он явно радовался тому, что Жень И небезразлично его состояние.

Цзюэ Цин мягко раскрыл чужие ладони и вывел пальцем на них несколько иероглифов:

“Буду рядом. Тоже”

— Спасибо тебе. — Жень И мягко улыбнулся. — Завтра приготовлю все, что захочешь. Сходим куда-нибудь, повеселимся. Ты так наверное волновался все эти дни, заботясь обо мне, что мне больно. И все же я рад, что судьба позволила нам встретиться.

Так они улыбались друг другу, больше не говоря ни слова, пока не вернулась Лю Цзинсу. Пробудить Лу Лу пока не удалось, но в скором времени та должна очнуться. Ее душа слишком повреждена пережитым и была на грани разлома. Если бы не забота их бюро, то девушка, вероятно, умерла бы прямо во сне.

Жень И мысленно поблагодарил Хуан Юча и Цзюэ Цина за заботу не только о себе.

Учжоу горел багровыми красками, все больше заволакиваясь черными переливами скорой ночи. И хотя время ужина еще не наступило, на улицах уже чувствовались ароматы еды.

Слуга, который все это время терпеливо прождал их у ворот, повел всех троих по темнеющим улицам. Люди старались уже не бродить по узким переулкам и сбивались в кучки, спеша домой. Даже недавнее раскрытое дело и появление бюро не погасили их страха перед бродящими по ночам тиграми.

Вскоре они подошли к поместью чиновника, на вид без изменений. Однако внутри стало легче дышать. Три четверти курильниц и благовоний убрали, сняли ненужные фонарики с бахромой и нелепые картины. Теперь поместье встречало гостей скромным и уютным видом, а также легким ароматом снежных цветов. 

Помимо того, что большую часть вещей убрали, в коридорах и углах стояли неразобранные коробки и сундуки. Видимо, новый чиновник заехал не так давно и не спешил наводить лоск.

Слуга провел всех в главный дом, сразу в обеденную комнату. За круглым столом, полным угощений, ближе к окну стоял высокий мужчина. Широкоплечий и грузный, но не потерявший форму давнишних неисчислимых тренировок. Всем своим видом он походил на каменного шиши¹. Хотя и уже и не молод. Пара седых прядей выбивалась из черных волос, туго закрепленных в простом пучке.

Слуга сложил руки, поклонился и оповестил:

— Господин Ма, этот подручный привел их.

Мужчина стоял к ним спиной, а развернувшись, одарил гостей волной накрывающего спокойствия, что излучали его ясные глубокие глаза. Но длилось это недолго. В следующее мгновение мужчина распахнул эти глаза и в немом шоке уставился на Жень И.

— А-Нин?...

Жень И застыл, пытаясь понять, что происходит. Слуга и Цзюэ Цин тоже смотрели то на одного, то на другого.

Наконец до юноши дошло и он немного сконфуженно замахал ладонями:

— Н-нет, мое имя Жень И, глава Бюро Трех Миров.

— Хм…— мужчина закрыл глаза, о чем то напряженно задумавшись. —  Да, прошу меня извинить. Раньше это тело принадлежало моему любимому племяннику…Хм…Вы садитесь, прошу.

Он указал на стол и все присутствующие сели. Почти все. Слуга прошел дальше и встал за спиной мужчины. Опять достал блокнот и стал усиленно быстро писать.

В момент, когда мужчина сделал шаг к столу, его колено покосилось, но упасть не дала рука, вовремя схватившись за спинку стула. Новый чиновник сильно хромал и, видимо, получил это увечье совсем недавно, не успев привыкнуть.

Жень И не мог отойти от странного ощущения, что почти все события, приключившиеся с ним, имеют некую форму бесконечности. Одно повторяет предыдущее. Весьма удручающе. Словно надоедливый призрак, что никак не хочет сползти с твоего плеча.

— Мое имя Ма Юань. Я старший брат твоего…то есть, отца этого тела. 

Вновь почувствовав всю тяжесть ситуации, Жень И всеми силами старался выказать уважение и спокойствие. За время своего пребывания в Учжоу он успел узнать немного о царившей в государстве ситуации. 

Страшная катастрофа, что произошла сотню лет назад до сих пор не забыта. Люди считают, что Небеса отвернулись от нового императора и потому демоны осмеливаются нападать. 

В северных горах барсы вышли за свои владения и грызут всех на своем пути. Пропажи людей средь бела дня, как это было с детьми. И другие проблемы в виде плохого урожая, слишком морозных дней, когда итак семь месяцев в году Поднебесную покрывает снег. 

В нынешнее время Шуанди разделено на четыре округа: Хэнань, Янчэн, Шу и Вэйян. На первый нападений пока меньше всего, в силу того, что там располагается столица. Также Хэнань огорожен с одной стороны неприступными хребтами гор, что отделяют государство от моря. А за морем Несуществующие Земли — родовое гнездо хули-цзин и прочих демонов. 

Округ Шу находится в особых землях и пока что это единственное спокойное место. И как раз Учжоу стоит в центре трех неприступных гор. Да еще и под защитой шаньюэ.

Жень И плохо разбирался в политических и военных отношениях, но имя нового окружного чиновника оказалось знакомым. Ма Юань - старый генерал, ранее служивший при императоре. Он прославился бесчисленными победами и подавлением мятежей.

Именно поэтому Жень И вздрогнул, услышав это имя. Ведь находится лицом к лицу со столь могущественной и знатной личностью все равно, что смотреть на спинку императорского трона.

— Ох, великий генерал Ма, прошу простить этого слугу, что не признал вас сразу. — Жень И сложил руки и склонил голову.

— Пустяки. Это было ожидаемо. — ответил на это Ма Юань и, столкнувшись с немым удивленным лицом, объяснил. — От служанки дома брата я узнал, что тело моего племянника заняла чья-то чужая душа. Да еще и за один день смогла нарастить духовную силу совсем нетренированного тела! Стало быть, это очень старая душа, принадлежавшая опытному мастеру цигуна. 

Сердце сжалось, покрылось каменной корочкой и треснуло. Жень И застыл на стуле, совсем не ожидая, что генерал раскроет его настоящую личность. Точнее, что он перерождение. Конечно, нельзя было винить в этом Ма Юаня, который очевидно думал, что друзья юноши в курсе ситуации.

Но Жень И всем сердцем желал упрятать эту истину и никогда не показывать Цзюэ Цину. Да в принципе никому. 

Поэтому он, опустив немного голову, печально покосился на мальчика. Тот сидел не моргая, большие глаза уже начали сильно блестеть.

— Братец глава, вот уж не думала, что ты отнял чужое тело! — охнула Лю Цзинсу, но с таким поддельным восхищением, словно хвалила неудачную театральную постановку.

— Я ничего не отнимал. Это вообще была не моя воля…

Жень И старался отвечать сдержанно, выходило плохо. Его пальцы напряженно сжимали ткань одежды под столом, лишь бы отвлечь эмоции на что-то другое.

— Прошу прощение. — произнес Ма Юань, видя что обстановка натянулась тугой струной. — Кажется, я сказал то, что не должен…

— Не нужно, генерал Ма, здесь нет вашей вины. Это…правда. А правде свойственно однажды быть раскрытой. — Жень И мягко покачал головой и смог выдавить из себя простенькую улыбку, а затем с горечью усмехнулся. — Просто не думал, что это случится так скоро.

Ма Юань кивнул и потянулся рукой к еще дымящемуся чайничку. Разлил всем по пиале и даже протянул одну своему помощнику. Тот, к слову, продолжал усердно писать, и лишь вскидывал бровь, стоило прозвучать очередной фразе.

— Итак, переходя к делу. — снова заговорил Ма Юань. — Из того, что мне успел поведать дуюйши Бао: ваше бюро помогло найти доказательства преступления прошлого чиновника, тем самым, спася множество детей. Также лично вы, глава Жень, поставили на ноги многих жителей. Помогали им почти задаром. Приютили в своем доме демона. Скажите, есть ли у вас конкретная цель?

— Мм, я лишь хочу помочь тем, кому нужна помощь. Демон это или человек, не имеет разницы. Пока и те и другие никому не вредят. — Жень И на мгновение задумался, а затем продолжил. — И прошу простить наше бюро, сегодня мы явились все же не полным составом. Не хватает еще двоих. Нашего домашнего сяогуй и моего первого помощника.

Тут Ма Юань округлил глаза и с интересом посмотрел на девушку. Лю Цзинсу все это время лениво попивала чай и нагло хрустела печеньем.

— Но мне доложили, что всего в бюро трое, не считая демона. Кто же ваша юная спутница? — поинтересовался Ма Юань.

Лю Цзинсу ответила ему скучающим взглядом, а Жень И одарила игривым подмигиванием. И ни слова не сказала в свою защиту.

— Она тоже моя помощница. — ответил за нее Жень И.

— И как давно?

— С сегодняшнего вечера.

— …

Жень И не нашел ничего лучше, чем нервно посмеяться и извиниться. Ситуация представилась до невозможности абсурдной. Однако, это Лю Цзинсу позабавило, потому что она улыбнулась и соизволила ответить:

— Утром двое незнакомцев пьют чай по разным берегам, к вечеру они ужинают в одной лодке. Мир и время так непредсказуемы, а господин Ма очень щедр. Эта девушка только присоединилась к бюро и даже не получила официальную должность, но решила сопровождать главу, так как наш другой старший приболел.

Цзюэ Цин и Жень И поперхнулись воздухом, но не подали виду. Кто бы мог подумать, что своевольная девица может изречь столь льстивую, но в тоже время уважительную речь. 

Ма Юань понимающе кивнул и заверил, что все впорядке. Здоровье превыше застолья.

— Из местного архива мне также удалось узнать, что это место весьма необычно. Здесь сходятся древние меридианы и энергия переполняет землю. — продолжил Ма Юань. — Однако обратная сторона монеты черна. Некий могущественный демон обитает в месте под названием Тигриная Гора. Жители запуганы им почти до смерти, даже Цензорат отказывается иметь с ним дело. Глава Жень, вы что нибудь знаете о нем?

Юноша снова почесал щеку, уже не зная как дать легким передышку. Он уже успел забыть, сколько неловко смущался и впадал в ступор за этот день. 

— На самом деле, мы успели поладить. — неуверенно ответил Жень И. — Но будьте уверены, он защищает это место, оно дорого ему. Хоть мне и неизвестна причина, я слышал в его словах чистую правду. 

Тут в разговор вмешался помощник, окатив юношу пронизывающим сверлящим взглядом:

—  А как же люди?  

— И их он тоже защищает, пока они не вредят тиграм. Генерал Ма, эта местность от того и спокойна, что находится под присмотром Шань-гуна, по совместительству шаньюэ. 

Повисла тишина. Чиновник, прихватив пальцами подбородок, глубоко задумался. Это не новость, что демон не нападет на людей и живет с ними в относительном “соседстве”. Но уж больно это соседство и защита в данном случае выглядят необоснованными.

Взять хотя бы хули-цзин. Они мирно соседствуют с людьми только потому, что искупают грех своей прародительницы, которая пожрала в глубокой древности половину мужского населения и даже позарилась на небеса. Только из-за этого хули-цзин приняли соглашение о мире и с тех пор не высовывали нос дальше порога. 

— Глава Жень хочет сказать, что нам нужно закрыть глаза на все его выходки и держаться этого спокойствия? — спросил Ма Юань.

— И да и нет. — ответил Жень И. — Демоническая природа отличается от человеческой. Демонам не свойственно понимать чужие чувства, если они противоречат их целям. Возможно Шань-гун просто не понимает, что его ночные прогулки пугают людей, а тигры выглядят устрашающе. Прошу, оставьте это на меня, я попробую с ним поговорить.

Лицо Лю Цзинсу вдруг потускнело и она тихо спросила:

— Братец Глава и правда так думает? Демоны по твоему бесчувственные и черствые?

— Нет, ни в коем случае. Эмоции и чувства демонов трудно приписать под один столбец. Они многогранны, более, чем человеческие. Они переливаются теми цветами, которые нам не увидеть. Именно поэтому возникают трудности в понимании. 

Такой ответ стал неожиданным не только для Ма Юаня и его помощника, но и для Лю Цзинсу и Цзюэ Цина. Возьми любого человека и он скажет тебе, что демонами движет только жажда и коварство. Это сродни эмоциям размером с зубочистку. А ведь не поняв, что скрывается за этими двумя эмоциональными масками, и правда можно так сказать. 

Что же изменило взгляды на демонов у Жень И? Его встречи. 

Приручив сяогуй он понял, что этому демоненку не хватало твердой руки и внимания. Ему нравится похвала и вкусные угощения, он также любит хорошую компанию, поэтому часто ошивается с шумным и веселым Хуан Юча. 

Взяв под крыло Цзюэ Цина, юноша не был до конца уверен в его природе. Тело мальчика ничем не отличается от человеческого, но аура и странные меридианы никак не связывали его с простыми смертными. Но это чистое и невероятно открытое дитя. Также не понятое, брошенное и забытое. Жень И старался дарить ему всю заботу и внимание, получая в ответ такую же отдачу и даже больше. 

Розовая хули-цзин, что спасала детей. Хоть Жень И не узнал, что ею двигало, но все говорило о самых благих намерениях. Значит ли, что демоны способны испытывать сострадание и желание помочь? 

Однозначно.

Шань-гун, хозяин Тигриной Горы. Еще больше запутанная и странная личность, однако Жень И хранил каждый взмах его заботы и помощи. Пусть они и подрались в первую встречу и юноша был ранен, но то было лишь недопонимание. Стремление же защитить дорогие земли - благородное и такое же нежное, как стремление матери защитить свое дитя.

Все это Жень И вкратце пересказал всем присутствующим, а закончив, устало выдохнул и выпил еще одну чарку чая.

Цзюэ Цин все это время сидел, вытянувшись, точно камыш над водой, и жадно слушал каждое слово. Маленькими ручками, уже местами покрытыми тонкими царапинами, он держался за запястье юноши.

— Кажется я понял вас, глава Жень. — протянул Ма Юань, массируя висок и лоб, потому что разговор слишком ушел в рассуждения о темном и светлом. — Надеюсь на вашу помощь в заботе об Учжоу. Я не стану притеснять деятельность бюро и также не буду следить за каждым шагом. Вы вправе действовать на свое усмотрение.

— Значит ли это, что окружной чиновник собирается остаться именно в этом городе? — спросила Лю Цинсу, опередив юношу, только открывшего рот.

— Хм, на первое время. Здесь будет основная резиденция. Все же, Учжоу - слишком важен.

На этом бывший генерал замолчал, не став вдаваться в подробности. Оставшийся вечер они провели за мирными беседами и едой. Даже помощник позволил себе немного вольности, оперевшись на приоконный столик, он отложил блокнот и медленно уплетал в одиночку тарелку рисовым печеньем.

А между тем на город опустилась тьма. Фонари все также уныло висели на гирляндах. Погасшие и подзабытые. Кроме пары новеньких на дверях поместья Ма Юаня.