Сказать, что у Жень И отвисла челюсть, значит не сказать ничего. Все слова и мысли вдруг закружились в голове и вылетели в открытое окно. То то ему показалось, что как-то быстро одобрили заявку на создание бюро. Которая и не нужна то оказалась!

Даже задремавший Цзюэ Цин разлепил глаза и хмуро уставился на главу Чжао.

— С поступающими заявками и прошениями разбирается наш старейшина. — продолжила Чжао Юй. — Правда он…

— Алкаш он. — усмехнулся Ли Фэн, вернув себе смелость, за что тут же поплатился.

В бедного, и без того раненого, прилетела волна энергии и смачно шлепнула по щеке, оставив красный след.

— Ли Фэн! Следи за языком. — шикнула Чжао Юй и поспешила исправить это недоразумение. — Это правда, наш старейшина любит хороший алкоголь и в тот вечер немного перебрал. Я не раз просила его не заниматься делами в таком состоянии…но кто же указ старику. 

Жень И очень хотел посмеяться, но все лицо окаменело. Внутри дрожал воздух, который он был не в силах выдохнуть. 

Кто вообще так занимается работой?!

— Мм, правильно ли я понимаю, бюро должно быть распущено? — спросил Жень И, не веря, что такая ситуация вообще может произойти.

В любом случае, бюро по той заявке можно распустить, но Бюро Трех Миров непременно никто не сможет тронуть.

Но глава Чжао покачала головой. Нелепость ситуации и ее подкосила, поэтому она облокотилась о кресло и помасировала разболевшиеся виски.

— Нет, не обязательно. Я ознакомилась с заявкой и… пришла к выводу, что мне нужно обсудить все  с вами лично. К тому же, ваше бюро основано на уже существующей организации. Суд трех миров, теперь же Бюро Трех Миров. 

 Жень И нервно посмеялся, вспомнив, что написал в той заявке. Начальный капитал в 10 цяней? Только с этого уже можно умереть со смеху.

— Пожалуй, сейчас ситуация немного улучшилась. — Жень И наконец смог успокоиться и, закрыв глаза, улыбнулся. — У меня на руках есть все документы основания бюро с предыдущих лет, а также журнал с подписями прошлых глав и моей. Если нужно, могу предоставить.

Цзюэ Цин сидел под боком и не понимал, о чем именно идет речь. Поэтому его брови хмуро сошлись на переносице и он обеспокоенно посмотрел на юношу. Заметив это, Жень И приобнял мальчика за плечи и прислонился к его лбу своим:

— Не волнуйся, ничего страшного. — прошептал он.

— Глава Жень, как я понимаю, в вашем бюро появились еще работники? Расскажите мне о них. — обратилась к юноше Чжао Юй.

— Хм, помимо меня и Цзюэ Цина, к нам присоединился бродячий мастер цигуна по имени Хуан Юча, а также дева Лю Цзинсу из… эм…

Тут Жень И понял, что толком не спросил, откуда прибыла их новая знакомая. Да что там, даже о семье не спросил. А ведь иметь 1000 слуг, как та рассказывала, может разве что очень именитая семья или целый клан. Хотя нет, такое количество вместит разве что императорский дворец. Но у правящей семьи другая фамилия…

Да он и не помнил таких богатых семей в Шуанди с фамилией Лю.

— Я так понимаю, она присоединилась к вам недавно и вы не успели познакомиться с ней поближе. — понимающе спросила Чжао Юй и получила скромный кивок. — Что ж, кто еще?

— Пожалуй, недавно у нас появилась помощница по хозяйству Лу Лу. Она была в заложниках у прошлого чиновника и мы приняли ее под свою крышу. Также сяогуй. 

Глаза Чжао Юй неверяще округлились и она переспросила:

— Сяогуй? Простите… я правильно расслышала?

Жень И кивнул и продолжил:

— Он согласился работать на меня в обмен на дом и еду. И… не могу сказать, что наш капитал сильно вырос, но будьте уверены, деньги у нас всегда имеются.

На самом деле, будь на месте Чжао Юй любой другой человек, он бы покрутил пальцем у виска и выгнал бы Жень И с лестницы. Однако эта женщина повидала слишком много… разного. Она даже пожертвовала комфортом секты, отправив почти всех людей на защиту Поднебесной. Распустила слуг, обеспечив им некоторые выплаты. Более того, пошла на сделку с демоном ради защиты местных людей.

Эта женщина определенно обладает нестандартными взглядами. Именно поэтому она решила сначала познакомиться с Жень И лично и расспросить. 

К тому же, Бюро Трех Миров и раньше существовало как самостоятельная организация. Они не отчитывались ни перед кем за капитал или иные мелочи.

— В такие ужасные дни нам всем необходима поддержка. — вздохнула Чжао Юй, встав с кресла. — Моих сил не хватает на всецелую защиту Учжоу. Прошу вас, глава Жень, и дальше присматривать за Шуанди.

Она сложила руки и поклонилась, тем самым выражая признательность за помощь и закрытие вопроса по бюро. Жень И тоже поспешил встать и поклониться в ответ.

На том они закончили переговоры, а Ли Фэна отправили в лечебное крыло.

Чжао Юй повела их по другому коридору, более длинному и выходил он на другую сторону дворца. На стенах горели светильники с кристаллами, освещая путь. По обеим сторонам в углублениях высились статуи людей. Самых разных. Молодых и старых, мужчин и женщин. Все это прославленные мастера цигуна и прошлые главы Цензората.

Но вот одна статуя привлекла внимание Жень И больше прочих. Это была статуя молодого мужчины, даже еще юноши, с улыбкой нежной, подобно весеннему теплу. Лисьи глаза в смущении прикрыты. Отчего-то Жень И показалось, что если присмотреться, то у камня можно заметить живой румянец…

Из под челки на лбу этого человека виднелся третий глаз, тоже прикрытый. В одной руке он держал меч за спиной, острием вверх, другая в молитвенном жесте перед грудью. А за статуей на стене виднелось изображение синего тигра.

— Это…

Они все остановились. Чжао Юй тоже подошла, провела рукой по табличке с именем, смахивая толстый слой пыли.

— Здесь давно не убирали. —  прошептала она, всматриваясь в надпись. — Это наследный принц, сын прошлого императора. Был уважаемым другом Цензората.

Жень И, затаив дыхание, не сводил взгляда со статуи. Черты казались не просто приятными, а знакомыми. Поэтому он спросил:

— Что с ним случилось?

— Погиб. Тело пропало. 

Услышав это, сердце юноши пропустило удар отчего-то. Цзюэ Цин же вжался в его рукав, закрыв лицо.

И в печальном молчании они покинули темный коридор.

Чжао Юй проводила гостей до выхода, а сама осталась в Цензорате, чтобы убрать трупы фэй и похоронить людей.

Жень И шел вместе с Цзюэ Цином в полном молчании. Слишком многое навалилось слишком внезапно. Он был очень рад, что с вопросами к их бюро покончено, но в то же время его тревожило осеннее равноденствие. Сегодня последний день. А значит, фэй больше не смогут проникнуть в Учжоу. 

Но появившаяся марионетка натолкнула Жень И на мысль, что за всеми странными случаями стоит всего одна могущественная сущность. Подавляющая аура, исходящая от одной только марионетки, походила на разрушительное цунами. Одно неверное движение или вздох и твое тело расплющит под ней. Значит ли это, что та сущность сильнее всех существующих могущественных демонов?

Тогда почему она бессильна против барьера Шань-гуна?

Жень И успел обдумать только это, прежде чем понять, что снова что-то не так.

Стоило им зайти в город, как их оглушило запустение. Улицы, несмотря на ранний вечер, были пусты. Ни лавочников, ни детей, ни гуляющих дам. Телеги с товаром брошены и перевернуты, корзины с едой валяются прямо на дороге. 

Цзюэ Цин и Жень И переглянулись, кивнули друг другу и пошли плотнее, осматривая округу. Всех жителей за какие-то пару часов точно ветром сдуло. При этом ни крови, ни трупов. 

Они дошли до бюро. Двери оказались настежь распахнуты, на дереве тревожно зияли глубокие следы когтей и чего-то острого. На ступенях лужи крови в снегу.

Сердце Жень И пропустило удар. Они вбежали в бюро и окликнули всех. Даже в корзинку заглянули. Однако ни сяогуй, ни других членов бюро не было.

Цзюэ Цин выбежал из главного дома. Он бегал проверять задний. И отрицательно покачал головой.

— Что же такое… — с тревогой прошептал Жень И.

И тут он заметил, что мальчик ухватил валяющуюся метлу и замахнулся на него. Точнее, на что-то за его спиной.

Однако на что именно, Жень И уже не увидел. Он потерял сознание от тяжелого удар в затылок.

* * *

Жжение в запястьях расползалось по всем рукам, доходило до локтей и выворачивало мышцы. Все, что чувствовал юноша, это боль во всем теле и холод каменного пола. А еще… собственную, уже остывшую кровь на одежде.

Открыв глаза, он попытался сосредоточить расфокусированное зрение и увидел темный зал. Здесь горела всего пара светильников и свечей на черном столе. За столом, на большом кресле из такого же дерева, сидел человек. Точнее, это был Шань-гун.

Закинув ногу на ногу и положив на подлокотник, он облокотился локтем на другой и лениво покручивал в руке какую-то бумажку.

На ней… виднелись кривые иероглифы?

Сердце Жень И снова ухнуло в пол, только он узнал свои же заклинания. Похожий талисман он давал бродяге Чу. Однако этот экземпляр точно писал не он.

Жень И все это время сидел на коленях, поэтому с большим трудом, хрустя каждой косточкой позвоночника, смог разогнуться. Покрутив головой, он обнаружил, что Цзюэ Цин также сидит рядом, только без веревок.

— Занимательная вещица. — холодный голос эхом разнесся по залу, осев инеем в каждом углу. — И ты правда думал, что сможешь убить моих демонов этим?

Талисман в руке Шань-гуна сгорел. Он небрежно стряхнул пепел и пронзил юношу таким же испепеляющим взглядом.

— Ч-что?... — Жень И с трудом просипел простой вопрос, но ему показалось, что на это ушел последний и единственный воздух из легких. 

— Не прикидывайся глупым. — голос демона перешел в тихий рык. — Ты воспользовался моей слабостью и вместе с этими жалкими людьми напал на мой дом. На моих демонов!

Когтистой рукой он с размаху стукнул по столу, от хлопка у юноши заложило в ушах. Он на минуту потерял связь с реальностью, а очнулся уже с этой рукой на горле. 

Демон сжимал так сильно, что Жень И едва мог вздохнуть. В глазах снова начало темнеть. И он не мог хотя бы попытаться ухватиться за чужое запястье и ослабить хватку. Собственные руки были связаны.

— Я…не понимаю…правда. — просипел Жень И.

С силой отбросив юношу, демон злостно зашипел и встал с пола. 

— Что, правда? Тогда пригласим свидетелей. Тогда не будешь отрицать.

Одним щелчком пальцев в зале появилась группа стенающих людей. Все они тоже связаны, да к тому же и сильно избиты. Так, что стали неотличимы от синего тигра по цвету.

Увидев юношу, толпа бродяг вдруг приободрилась и стала громко кричать:

— Глава Жень! Это глава Жень!

— Мы отомстили за вас!

— Мы хотели помочь вам!

Жень И лежал на полу, не в силах встать. Щекой он чувствовал холодный камень, запястья же обжигало болью. А сердце разрывалось и захлебывалось в крови.

О чем кричат эти бродяги? Он ни слова не понял.

— Что… вы сделали? — прошептал он, глядя на них.

Тут они прекратили активно и воодушевленно кричать, увидев тихое недовольство юноши.

— Мы… мы только хотели помочь вам избавить город от демонов…

Шэнь-гун, слушая все это, вальяжно прохаживался по залу. На последнем слове бродяг он присел напротив Жень И, заглянув в его дрожащие глаза:

— Все слышал? Все еще будешь отпираться?

— Эти талисманы… сделал не я…

— Правда? — демон наигранно удивился, вскинув брови. — Ты! Где ты достал талисманы?!

Он вытянул руку и невидимая сила вытолкала из толпы бродяг одного до боли знакомого. До головной боли.

Бродяга Чу выкатился вперед и упал грудью на пол, болезненно застонав:

— Это… это мне глава Жень дал! Я потом и остальным дал! Глава, глава мы хотели вас защитить! Я увидел, как тот синий тигр ломился к вам в дом, ну и прогнал его лопатой и талисманом! Потом мы собрались и решили прогнать демонов с горы! И…

— И довольно. — прошептал Жень И, задыхаясь на каждом слоге, ему было очень больно дышать. — Вы… навлекли беду.

Шэнь-гун усмехнулся:

— Так что, хочешь всю вину на них кинуть? Не ты ли организовал нападение? Твои талисманы, твоя работа. Выбрал подходящее время и решил избавиться от занозы в виде демонов?

— Нет…

А что еще он мог сказать? Демона перед ним распирало от жажды мести и он бы все равно не стал слушать оправдания. Что же натворили эти бродяги?

Синий тигр ломился в дом? Наверное Хуан Юча снова постарался, не снял установленные барьеры. А бродяги, заметив что демоны в последнее время совсем не активны и даже слабы, воспользовались ситуацией. В их сердцах, полных непонимания всей картины, вспыхна смелость.

Не успев задать вопрос, Жень И услышал еще один щелчок. В зале появился синий тигр. Вся его шерсть окрасилась в бордовый, тяжелое дыхание едва вырывалось из груди. На шкуре не было ни единого живого места от многочисленных порезов, а хвост обуглился.

Шань-гун не мог смотреть в сторону синего тигра, поэтому зарычал проклятия в другую. Его голос бурей и раскатами грома прокатился по залу, отчего все бродяги задрожали:

— И этим вы отплатили за годы защиты?!

В этот момент очнулся Цзюэ Цин. Первым что он сделал, это рванул к юноше и заслонил ото всех объятием. Но этого, Шань-гун, кажется не заметил, потому что подошел к бродягам, вытянул руку и прорычал сквозь зубы:

— За каждую его рану я заберу чью-то жизнь.

И с этими словами он чуть сжал когтистые пальцы. Один из бродяг, стоящий ближе всех к демону, вскрикнул, прежде чем его шею с хрустом переломило. Бездыханное тело свалилось на пол с тихим хлопком. Бродяги завопили и попытались было бежать, но тяжелые цепи точно приковали их к полу.

Жень И при помощи мальчика смог приподняться на колени и ужаснулся. На теле тигра ран было столько, что целого Учжоу едва хватит на расплату.

— Я говорил вам. — демон от ярости едва хрипел, от чего страх у людей только рос, забираясь по самые ребра. — Говорил вам, не трогать… моих тигров.

Еще один хруст. Еще одно мертвое тело упало.

— Тварь! Небеса покарают тебя! Твои шавки никому жить не давали! Защита?! Ты демон, какая от тебя защита?! — орал бродяга Чу, чем еще больше злил демона

— Умолкни.

Шань-гун сверкнул глазами. Темная ци заполнила комнату, сжав горла людей. Вокруг бродяги Чу ее скопилось больше всего. Он пытался стряхнуть ее, но она лезла и в глаза и в рот, сжалась вокруг шеи и обхватила голову. Вскоре его тело задергалось в конвульсиях. Он издал истошный вопль, прежде чем голова с хлюпаньем и хрустом отделилась от тела.

 Бродяги завопили, как будто их резали наживую. Ногами они пинали друг друга, пытаясь отползти подальше. Однако это не спасало. Как бы далеко от демона они не находились. Хруст стал раздаваться все чаще и чаще.

Жень И, превозмогая боль, перенес вес своего тела на другую сторону и ударился лбом о каменный пол, отбивая поклон:

— Стой! — взмолился юноша, пока Цзюэ Цин пытался поднять его. — Стой! Прошу! Это правда мои талисманы! Я один виноват в случившемся. Вся вина… на мне.

Демон опустил руку и перевел взгляд на юношу. 

— Признаешь, что хотел убить моих демонов?

— Нет. Я никого не хотел убить и никого не подговаривал. Но я готов взять вину на себя. Прошу, пощади людей.

Воцарилась тишина. Даже бродяги прекратили вопить.

Длилось это недолго. Шань-гун за одно мгновение успел подхватить Жень И и больно приложить спиной к столу, сдавив горло. Другой рукой он провел от ключиц до последнего ребра, когтями сдирая одежду с кожей. Кровь обожгла грудь юноши, но боль уже давно заглушила саму себя.

Цзюэ Цин в немом крике, весь бледный и потерявший рассудок, рвался вперед, желая защитить юношу. Но Шань-гун рявкнул “Держать его!” и в зале появилось двое демонов в клыкастых масках. Они подхватили мальчика под руки, удерживая на месте.

Ему оставалось лишь смотреть как юношу раздирали и как слезы катились по щекам, утопая в пепельных волосах.

Жень И из последних сил повернул голову, даря мальчику измученную улыбку. 

Юноша ожидал, что вот-вот и демон нанесет последний удар. Но тот застыл на месте. Его багровые глаза как-то тревожно задрожали, а поднятая когтистая рука так и повисла в воздухе. Он смотрел на кровоточащую грудь юноши.

Затем его скрутило. Демон схватился за грудную клетку, там, где должно биться сердце. Дыхание его сбилось. Он обернулся и впился взглядом в мальчика:

— Ты!...

Жень И не знал, что Шань-гун понял или почувствовал, но схватился за его рукав, потому что демон уже собирался идти в сторону мальчика.

— Он… всего лишь ребенок. Не трогай…

И все. Юноша обессиленно упал на стол. В голове закружились непонятные очертания, чьи-то крики, чьи-то холодные руки и теплые пальцы. 

Он снова потерял сознание.