Онлайн чтение книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.
Глава 15. Помощь по ту сторону.

Придя в себя, Жень И осмотрел пещеру. Голые влажные стены переливались в зеленом свете призрачных огней. От этого рябило в глазах. 

За спиной плескалось вода, уходящая еще глубже. И ее глухое эхо перекатывалось от стены к стене, напоминая смех.

Он встал, огляделся. Пусто. Ни одного ребенка или того, что могло бы от них остаться. 

— Нашел!!! — раздался с потолка дребезжащий визг.

Жень И отшатнулся почти к самому краю воды и посмотрел наверх. Цепляясь стертыми ногтями за каменные выступы, на потолке сидело существо, напоминающее человека. Кожа бледная, почти синюшная, местами сползла. Мокрые волосы свисали с лица, облепляли щеки и шею. А от одежд осталось одно название - тряпки.

— Ты-ы…. — протянуло существо, почти шипя и сползая по стене и при этом издавая какой-то звон. — Ты явился! Ты он! Нашел! Ха-ха-ха… теперь я свободен!

Жень И выставил вперед меч и тварь зашипела, не посмев приблизиться.

Судя по тому, что осталось от одежды, раньше это существо было даосом. Госпожа Мэн как раз рассказывала об одном утонувшем в этих водах. Значит…

— Это ты шуйгуй, воруешь детей? Отвечай, где они. — холодно приказал Жень И.

Водный дух расхохотался, вывалив язык. Он не стоял на ногах, как человек, но ползком передвигался на четвереньках. Из стороны в сторону, опасливо косясь на меч в руках юноши.

За его ногой извивалась толстая цепь, испещренная иероглифами и рунам. Вот откуда был тот звон.

— Эти дети и выеденой кости не стоят. — выплюнул шуйгуй. — А вот ты другое дело. Хозяин теперь отпустит меня!

Потеряв всякий страх, шуйгуй с визгом кинулся на юношу, при этом голова его неестественно выкрутилась.Окоченевшие пальцы с огрубевшими ногтями прошлись по всей длине ножен меча. Разлетелись искры.

Жень И с большим трудом отразил атаку и отбросил шуйгуй в другую сторону. Тварь билась с неистовой силой, совсем не свойственной таким духам. Он наскакивал со всех сторон, выкручивая конечности, чтобы быстрее встать на ноги или отскочить от стены. Наносил сбивающие с ног удары, целясь разорвать грудь юноши.

В один из ударов шуйгуй сбил подвеску с пояса. Приказ Янь Вана раскололся пополам, отброшенный к стене.

“Что ж такое, разве приказ не дает никаких сил? Ну хоть что-то” мысленно взмолился юноша.

Едва переводя дыхание, Жень И держал меч перед собой, из последних сил отбрасывая от себя духа.

— Он обещал отпустить меня, если я приведу тебя! — выплюнул шуйгуй, отхаркивая черную кровь и гневно воззрился на юношу. — Отда-ай!

Снова прыгнув в атаку, шуйгуй сбил Жень И с ног. Воздух потяжелел, он не мог сделать и глотка. Очертания грота перед глазами смазались, заплясали огоньки.

Услышав совсем рядом безумный хохот, Жень И вслепую замахнулся мечом и послышался жуткий скрежет и звон.

— Не-ет!

Шуйгуй завопил как на смертном одре в адском пламени. Но его тело и правда охватило пламя, взметнувшееся из разбитой мечом цепи.

Заметался. 

Шуйгуй, не видя ничего, ударил Жень И наотмашь и он отлетел в ту же сторону, что и подвеска. Все тело ныло и горело от боли. На трясущихся руках ему едва удалось приподняться.

Но вдруг перед лицом возникла чья-то бледная рука, протягивая целехонький приказ…

— Молодой господин, осторожнее с этим. — сухой, подобно шелесту бумаги, просипел голос над ним.

Жень И вскинул голову и обомлел.

Перед ним возвышались две фигуры - черная и белая, посланники ада Хэйбай Учан¹.

Белый посланник, согнувшись над ним с улыбкой протягивал приказ. В руке его пальмовый веер, в другой кандалы. На высокой шапке написано “Увидишь и разбогатеешь”.

Черный посланник стоял рядом, только раздраженно и гневно наблюдая за горящим шуйгуй. В руке такой же веер, но в другой толстая цепь. 

Жень И принял приказ и кое-как встал на ноги. 

Шуйгуй за его спиной все еще катался по полу и визжал.

— Мы ждали эту душу очень давно. — произнес белый посланник. — Молодой господин разрубил оковы, теперь мы можем ее забрать.

— Отойдите.

Черный посланник мягко оттолкнул юношу в сторону. Хэйбай Учан одновременно подбросили в воздух оковы и цепь. Те соединились и извиваясь, точно живая змея, метнулись к шуйгуй. Опутали, скрутили и поволокли к посланникам.

В руках у белого уже появился фонарь в виде решетки, куда орущего шуйгуй и засосало. 

Жень И, задыхаясь, забыв как дышать, наблюдал за этим невероятным зрелищем. И только когда стихли вопли водного духа, пришел в себя.

Он поклонился Хэйбай Учан так низко, как только мог.

Лица посланников застыли в тех же выражениях, белые, неподвижные, как будто вырезанные из бумаги. Только губы чуть шевелились.

— Молодой господин, знаете ли вы, почему мы забрали эту душу, но не забрали девочку? — тихий вопрос от белого посланника заставил Жень И вздрогнуть.

Он распрямился, но все также держал руки в уважительном жесте:

— Почтенные духи, простите, этот смертный не ведает.

— Приказом Янь Вана молодой господин может призвать нас, чтобы совершить суд над душой. — объяснил белый. — Помочь не можем только в трех случаях: если душа под защитой шаньюэ²; если человек добровольно заключил сделку с демоном; если человек первым напал на духа без ведомых причин.

От этого объяснения у юноши только прибавилось вопросов. Шаньюэ это горные демоны, считающиеся хозяевами гор, где появились на свет. Это не просто злые демоны, скорее очень могущественные духи. Все, кто живут под его покровительством, не ведают больших бед и не знают катастроф стихий. 

Хотя их следует отличать от шань-шэнь³ - божеств покровителей гор. Все же демоны и божества разные по своей сути.

— Осмелюсь спросить, неужели эта душа заключила сделку с демоном?

Ответил на этот раз черный. В отличии от белого, голос его походил на шорох камней:

— Его принудили к сделке уже будучи мертвецом. Обязали искать переродившийся приказ Янь Вана. Сейчас мы смогли забрать его, потому что шаньюэ отвернулся от него.

Жень И округлил глаза. Шьньюэ? В этих местах? И кто же…

— Почтенные духи, в моем доме душа недавно погибшей девочки. Скажите, могу ли я сам решить ее судьбу? — Жень И очень хотелось исполнить обещание, данное цветочному яогуай.

— Душа девочки под защитой шаньюэ, к тому же ее держит обещание, данное брату. — перечислил белый посланник. — Да, молодой господин вправе вынести решение. На этом мы прощаемся.

Хэйбай Учан склонили головы и призрачное пламя унесло их силуэты. Осталась лишь необъятная дрожь в груди и холодная испарина на пальцах.

Жень И выровнял тяжелое дыхание, повесил приказ обратно на пояс и осмотрелся. По гроту все еще плавали призрачные огоньки. Видимо, это какие-то остатки от шуйгуй или его жертв.

Ни чернил, ни киновари с собой не имелось. Поэтому пришлось чертить круг заклинаний из собственной крови. Жень И, бледный и ослабевший, из последних сил провел ритуал очищения и добрался по воде на поверхность.

Он выплыл в узкий проем водостока, закрытого решеткой. Благо, ее давно не ремонтировали и метал, заржавевший, легко слетел с петель. 

Оказавшись на поверхности, Жень И жадно глотнул воздух.

— Господи боже! — взвизгнул сверху знакомый голос. — Ты что, в могилу хочешь меня свести? Давай же руку!

К нему потянулась белая рука и кончик красного рукава намок в воде. Жень И схватился за нее сразу обеими и почувствовал, как толща воды нехотя и с хлюпаньем отпускает его.

Вскоре он уже лежал на холодной, покрытой тонким слоем льда и инея мостовой. Рядом пыхтел Хуан Юча, стряхивая воду и фыркая.

— Ты где плавал, глава? — шурша рукавами, Хуан Юча встал на ноги и брызги капель полетели в юношу. — Я уже битых полтора шиченя брожу тут в холоде!

Сев поровнее и отжав воду с волос, Жень И осмотрел Хуан Юча, улыбаясь сквозь одышку. Тот и правда весь покраснел на морозе и потирал спрятанные в рукавах ладони.

— С шуйгуй покончено. Его забрали посланники ада. — наконец выдохнул он и встал, пошатываясь. — И часть пропавших детей нашлась.

— Что? Посланники ада? Ты смог их призвать? Просто невероятно!

Хуан Юча вытаращил на юношу глаза и, выражая уважение, покачал головой. 

Но Жень И было не до его шуточек. Он был ранен и истощен, искупался в ледяной воде и пошатался на морозе. Не говоря уже о том, что и так не был здоров ни телом, ни душой.

Не успев даже рассердиться на товарища, Жень И почувствовал как твердость уходит из ног и он падает.

Очнулся Жень И уже в ванне, полной теплой душистой воды. Рядышком сидел Цзюэ Цин, приложившись лбом о деревянный край ванны и вцепившись в него пальцами. Видно, давно так сидел.

С трудом приподнявшись от тяжести воды, Жень И погладил мальчика по голове:

— Цин-эр, спасибо.

Тот встрепенулся и во все глаза уставился на юношу. Сонный трепет сменился сердитым милым личиком. Жень И виновато улыбнулся. Он ведь не предупредил для чего нужна будет целебная ванна. Не предупредил, что может вернуться в столь плачевном виде.

Ребенок помог Жень И привести себя в порядок и дойти до комнаты. Оказалось, что Хуан Юча притащил его в бюро уже к утру, в ванне он пролежал почти две стражи. Поэтому солнце уже клонилось к зениту.

Целый день юношу лихорадило, он слег с простудой. Цзюэ Цин носился туда сюда, то принося отвары и бульоны, то другие лекарства. Стоило юноше заснуть на минуту другую, он садился за каллиграфию.

Только к позднему вечеру Жень И пришел в сознание и снял со лба влажную тряпку. В ногах что-то тяжелое и теплое приятно вибрировало.

Привстав на локтях, Жень И увидел синего тигра, что клубочком спал в его ногах. А рядышком сопел Цзюэ Цин, но уловив ворочание, разлепил глаза.

— Цин-эр, устал? Хуан Юча приходил?

Мальчик помотал головой, подскочил с кровати и передал с тумбочки какое-то письмо. Уголок был примят, продырявлен и … виднелись пятна слюней. Видимо письмо принес тигр.

Жень И развернул и прочитал. Это оказалось послание из Дома Песен. Хозяйка написала, что тело девочки нашли и уже провели обряд погребения. Оплакивать долго не стали. Ведь душа все равно еще здесь. 

Также нашлись зацепки по подозреваемому в черной маске.

Жень И свернул письмо и сжег в пламени свечи. Погладил тигра по широкой морде и спешно оделся. 

Вместе с Цзюэ Цином они зашли в главный зал и попросили госпожу Мэн вернуть им душу девочки.

“Возьмите фонарь, так вы сможете провести ее в Дом Песен”

На столике под картиной появился небольшой фонарик на палочке, внутри безмятежно сиял огонек души. Жень И поблагодарил госпожу Мэн, взял фонарь в одну руку, в другую ладошку Цзюэ Цина.

Тот просиял от счастья, поняв, что его берут с собой. 

Как ни странно, но стоило им выйти за порог, навстречу ночному городу, как их уже ждал синий тигр. Зверь криво улыбнулся, показав все острые клыки, и повел их к Дому Песен.

Жень И посмеялся про себя, отмечая, что ночная защита у них самая отменная.

В Доме Песен уже не было посетителей. Кукольные девушки отложили музыкальные инструменты и развешивали снятые красные фонари обратно. 

Хозяйка черный пион и ее приемный сын еще не успели снять траурные одежды из мешковины, от чего выглядели на фоне роскошного зала диковато. 

Увидев Жень И с фонариком, женщина не скрывая волнения, подошла ближе и протянула руки. Ей на встречу из фонаря вышла девочка, оглядела ее и брата и только после этого кинулась в объятия. 

— Дядя судья, спасибо, что защитил братика! — девочка, утерев призрачные слезы, развернулась к юноше и поклонилась.

Следом за ней поклонилась и цветочный яогуай:

— Спасибо, что вернули ее домой. Не удивляйтесь, что ее брат видит ее тоже. Дом Песен работает также, как ваше бюро. Все живые здесь обретают мою силу.

Она попросила мальчика увести сестру в их комнату. Сама же повела гостей к одному из столов. Цзюэ Цин опасливо держался за руку юноши, хмуро глядя по сторонам. Видимо, ему пришлось не по нраву столь мрачное место. 

 Синий тигр также плелся следом, шаркая лапами по лакированному полу, отчего кукольные девушки в ужасе кривились. Еще чего, царапины то им заделывать.

На столе лежала кисть из слоновой кости, вся в крови. Древко очень искусной работы, явно дорогая вещь. 

— Нашли рядом с телом. — пояснила женщина и поморщилась. — В нашем городе едва ли пол десятка людей соберется, кому нужны такие кисти. Все ученые и писцы бегут в столицу. А личных секретарей при себе держат только помещик Дугу и чиновник Вэнь. 

Жень И вдруг вспомнил странное состояние помощника чиновника. Тот хромал на одну ногу. Но боль была явно больше, чем от простого вывиха. 

— Этого достаточно? — спросила женщина.

— Не совсем. Нужно убедиться, что кисть принадлежит именно тому человеку, о котором я думаю. Но нужно еще хотя бы что-то. 

Женщина задумалась, но тут же выдала:

— Завтра в город приезжает человек из столицы, на инспекцию. Это ваш шанс разоблачить этого негодяя перед лицом высшего суда. В полдень у ворот поместья чиновника будут раздавать еду, я тоже в случае чего могу дать показания.

Жень И благодарно кивнул. На этом он распрощался с ней, забрав кисть с собой.

Цзюэ Цин, стоило им выйти из Дома Песен, снова расслабился и стал клевать носом. Пришлось подхватить его на руки и так донести до бюро. 

Уложив ребенка в комнате, Жень И зажег успокаивающие благовония. Синий тигр улегся у него в ногах. Зверь совсем расслабился и захаживал в бюро как к себе домой.

Пересилив себя умиляться этим двоим, Жень И тихонько вышел и отправился на поиски Хуан Юча. Тот нашелся в комнате, как всегда за чаркой сливового вина и книгой стихов.

— Могу зайти? — Жень И постучал по открытому дверному проему, привлекая внимание. — Нужно обсудить дело.

Хуан Юча кивнул.

Юноша уселся за стол, от предложенного вина отказался. И еще раз пересказал все последние события. Встречу с хули-цзин и найденную кисть.

— Ты серьезно? Из-за каких-то косточек хочешь обыскать дом чиновника? — спросил Хуан Юча, интенсивно обмахиваясь веером от услышанного. — А эта кисть… может просто ее кто-то потерял.

— Это не просто так. Хули-цзин могут лгать и запутывать, но у этой явно есть причина нам помочь. Не знаю как объяснить, но в ее словах не было ее силы. — Жень И говорил медленно, чтобы все слова звучали весомо и обдуманно.

— Ай-я! Знаешь, сколько путешествую, никогда не встречал никого, который так охотно идет на поводу у демонов и спит с ними рука об руку! Да даже в Иньхуа заклинатели поохотнее истребляют нечисть. — Хуан Юча хлопнул по руке веером и зацокал.

— Не неси чушь. — шикнул Жень И. — Ни с кем я не сплю и не иду на поводу. Просто… интуиция. И логика. В общем, мне нужно сделать так, чтобы как-то все поместье чиновника отвлеклось на час другой.

Хуан Юча приосанился и расплылся в хитрой широкой улыбке.

— О, ну тогда ты по адресу! Я - мастер играть роли! От моего обаяния, — золотистый веер вновь раскрылся и проплыл у лица заклинателя, открывая уже совсем другое лицо, — никто не устоит!